"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 1124

– Обло? – с тревогой переспросил император.

– Да это я так, благодетель, для красного словца, – вывернулся Матвей. – Ну что, ещё трудящихся спросим или домой пойдём, в постелюшку, крендельки докушивать?

– Крендельки, – покорно выбрал государь, вспомнив, что не закончил свой завтрак.

– Ай и славно! – обрадовался Квасов. – Давай, родненький, ступай осторожнее, камешки здеся склизкие. Ты уж не оставь нас своим вниманием, свет наш. Ой, а тут лужица…

Дождавшись, пока Квасов, придерживающий под ручку царя в тренировочных, скрылся из виду, министр двора Шкуро достал телефон и отдал команду. Целые группы рабочих в синей форме, мгновенно появившись на площади, начали демонтировать здания Кремля, собора Василия Блаженного и копии остальных домов из фанеры и пенопласта, заказанные со скидкой в Китае и Персии. Когда у императора случался приступ в стиле «желаю инкогнито пообщаться с простым народом», Квасов всегда выводил монарха в особый уголок Кремля, где заранее воздвигался макет Красной площади. В декорации запускали отряд проверенных трудящихся, изображавших крестьян, мастеровых, купцов, туристов и иностранцев.

Перед Шкуро щёлкнула каблуками кожаных сапог женщина с «Йогой».

– Здравия желаю! Докладывает старший по дежурству, секунд-майор Отдельного жандармского корпуса Терехова, – отрапортовала она. – Ваше высокопревосходительство! Операция прикрытия прошла успешно. Его величество, как обычно, ничего не заподозрил.

– Спасибо, госпожа секунд-майор, – улыбнулся Шкуро. – Я вижу, что и остальные не подкачали, в частности, подпоручик Синицкий в роли мастерового. Какая экспрессия, какое исполнение! Не зря, говорят, парень на актёрском учился. Кстати, всегда хотел спросить, а что это там за старушка в сером вязаном платке в углу сидит, голубям хлеб крошит? Душевная такая, на мою маму похожа, прям желаю подойти и блинков попросить.

– Это штабс-капитан Рыбинский, – не моргнув, ответила секунд-майор. – Уже на пенсии, но продолжает участвовать в наших представлениях по зову сердца и любви к отечеству. И как перевоплощается, ваше высокопревосходительство, как грим накладывает! Вот, например, вы смотрели недавний фильм с Леонардо Ди Каприо «Великий Гэтсби»?

– Слушайте, не может быть! – побледнел Шкуро.

– Да нет, там всё в порядке, – успокоила его Терехова. – Он девушку Ди Каприо играет.

– Спасибо, секунд-майор, – неживым голосом произнёс Шкуро. – Благодарю за службу.

– Честь имею, ваше высокопревосходительство!

…Министр двора Шкуро сел на лавочку и стал наблюдать, как штабс-капитан Рыбинский кормит птичек. «Опять ничего не заметил, – подумал он. – В сотый раз. Он совсем ничего не видит». Им снова овладели крамольные мысли, что глодали мозг уже давно. О замороженных счетах в люксембургских банках. Об арестованной вилле в Ницце. О невозможности, как обычно, пронестись с женой на лыжах по заснеженному Куршевелю. Ясное дело, мысли эти он от себя всегда гнал, но они не исчезали, наоборот, – становились всё настойчивей. «А что, если… Нет, страшно. Хотя, чего бояться? Он ведь гуляй-ящик не смотрит, на прогулку только сюда выходит, Квасов ему с утра все новости рассказывает. В ООН охота выступить? Договоримся, устроим без проблем. По сути, система так сложилась: даже если пять тысяч человек разом умирают в Корнилове, про это не хотят знать ни государь, ни народ. Плохие новости всех только раздражают. Честное слово, с ним в последнее время одни напряги… Нет, рискну всё же обсудить. Но тайно. Есть люди, которые наверняка поддержат… Правда, со своего телефона звонить не буду. Опасно».

Шкуро поднялся и пошёл к выходу из Кремля – покупать одноразовую сим-карту.

Глава 2

Смеющаяся смерть

(на борту «Ильи Муромца»)

Майлов категорически отказался сидеть с Варварой. Когда ему это предложили, он заявил, что лучше спрыгнет с самолёта без парашюта. Потом чуть смягчился, но выставил условие, чтобы Варвару приковали наручниками к креслу и заклеили ей рот скотчем – родители сочли такие требования слишком суровыми для перевозки семилетнего ребёнка. Хайнц Модестович Шварц идею о полёте рядом с девочкой тоже отмёл, сказав, что готов провести весь рейс в багажном отделении. Ситуация казалась безвыходной, однако за время дискуссии Варвара внезапно заснула. Вслед за ней сном младенца почил и измученный Майлов. Оставшиеся бодрствовать сотрудники бригады сели в тесный кружок вокруг стола с документами (формат первого класса «Ильи Муромца» это позволял) и начали обсуждение. Со времени смерти Джеймса Гудмэна прошло двое суток, результаты вскрытия тела (включая анализ крови) были переданы им полицией Мальты. Гибель инспектора, по устному соглашению с Лондоном, оформили как несчастный случай. Непосредственно перед вылетом бригада получила странную информацию – останки Фелиции были обнаружены на полу музея среди обломков разбитого ящика, в котором хранился её скелет. Все сошлись во мнении, что, скорее всего, имело место неосторожное обращение с мумией или вторжение грабителя, пожелавшего стащить кости, но напоровшегося на сигнализацию и убежавшего прочь.

– Дамы и господа, – чопорно обратился к коллегам Хайнц Модестович. – Как мы видим из результатов исследований, вами застрелено неизвестное науке существо. Это гуманоид, но в то же время его ДНК смешана с ДНК крупной ящерицы. На отдельных участках тела покойного (грудь, спина, внутренняя сторона левого бедра) обнаружена чешуя… Как показывает анализ, инспектор Гудмэн на протяжении длительного времени превращался в варана – процесс шёл примерно сорок лет. И ещё один аспект. По всем данным, жить ему оставалось семь—десять дней. Внутренние органы еле-еле действовали, он держался только на сильнодействующих лекарствах и на наркотиках. Перед нами был живой труп. Стоит понитересоваться, откуда в Скотленд-Ярде вдруг взялся мутант? Возможно, дело в секретных испытаниях неизвестного оружия, либо в эпидемии вируса, на чём я настаивал с самого начала-с. – Он обвёл собеседников презрительным взглядом.

– Не сказала бы, милостивый государь, – сухо заметила Алиса. – Установлен примерный возраст усопшего – около двадцати тысяч лет, а возможно, и больше. Странно, как вы пропустили эту графу, не иначе как специально.

Хайнц Модестович с газельей грустью потупил взор.

– Что удивительно, – продолжала Алиса, – если верить мальтийским специалистам, раньше клетки организма покойного обновлялись, происходила специфическая регенерация, но опять-таки лет сорок назад всё замерло – процесс не идёт совсем. И ещё… Я звонила в Скотленд-Ярд, коллеги рассказали: покойный страдал постоянными судорогами лица. Он очень часто, как заметили и мы, без причины улыбался, однако подобное поведение списывали на традиционную британскую вежливость. Мы живём в век странных болезней, ещё двести лет назад СПИД невозможно было представить, а сейчас, так и пожалуйста. Так вот, я заказала анализ мозга безвременно почившего инспектора…

– Мне так нравится эта фраза, – прошептал Каледин. – Словно в ресторане сидим.

– Мне тоже, – улыбнулась Алиса и положила свою ладонь на его руку.

Хайнц Модестович раскрыл глаза чуть шире, чем следовало. Он впервые наблюдал воочию, как убийства сближают людей – причём не столько духовно, сколько физически. Алиса, грациозно склонив голову, что-то шепнула Каледину, коснувшись губами его уха, и тот довольно ухмыльнулся – как кот, упавший в бассейн со сметаной.

Фон Трахтенберг поддела двумя пальцами лист бумаги.

– Действительно, инспектор умирал, – подвела она итог. – Но дело не только в клетках организма. Джеймс Гудмэн был болен крайне редкой болезнью, встречающейся лишь в высокогорных районах Папуа – Новой Гвинеи, в джунглях Восточной Африки и в Бразилии, на реке Амазонке. Это так называемая куру, или, как её именуют досужие журналисты, смеющаяся смерть. За открытие этой болезни в тысяча девятьсот семьдесят шестом году американский учёный Карлтон Гайдушек получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Говоря научно, мы имеем дело с губчатой энцефалопатией, инфекцией, медленно развивающейся в мозге человека, постепенно разрушая его, – ткани превращаются в губчатую массу, растворяются нервные клетки, исчезает сама нервная система. У туземцев новогвинейского племени форе, когда куру поразила половину всех людей, включая женщин и детей, наблюдались следующие симптомы: головокружение и усталость, головная боль, неконтролируемый смех, нарушение контроля мышечных движений – тряслись руки и ноги, дрожал подбородок. Лечения не существует, можно лишь задержать развитие, но в итоге заболевший умирает. Инкубационный период иногда длится более тридцати лет. И тут вы спросите – каким образом утончённый денди из Лондона, старший офицер полиции, никогда не бывавший в экзотических местах, подхватил странную болезнь?