"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 1103

Граф Арсений Карнавальный вытер рот кружевным платочком.

Кондиционер своим жужжанием и лёгким треском мешал ему думать, и он уже не сомневался, что это устройство – специальная разработка лучших умов Отдельного корпуса жандармов. Присев на антикварный итальянский стул с гнутыми ножками, граф подвинул к себе ноутбук и вошёл на Мордокниге в «сетевой дневник», упорно называемый им английским словом «блог». Немного подумав, напечатал «Император – говно» и с удовлетворением увидел, как через десять минут появилось 500 знаков похвальбы и почти столько же комментариев. «Конец царизму-то скоро, – погрузился в нирвану Карнавальный. – О мон дьё, как карбонарии лютуют… Пускай отрекается от престола, а то не успеет за границу сбежать». Одно время Карнавальный финансировал сайт, где разоблачалось казнокрадство государевых слуг; благодаря ему некоторые титулярные, а то даже и тайные советники были сняты с должностей и отправлены в ссылку в Крым, Туапсе и на другие морские курорты. Однако вскорости графу это надоело. На разоблачения проворовавшихся дрезденцев уходило до крайности много времени и денег, а тут за десять секунд напишешь пару фраз – и вся аудитория в экстазе валяется. Слегка поразмыслив, он добавил: «И монархия тоже говно». Это сразу вызвало взрыв счастья и грандиозное количество похвальб. Восторг революционеров усиливал в Карнавальном уверенность, что монархия обязательно будет свергнута. Раньше он влёгкую собирал антиимперские митинги, куда приходили до двухсот тысяч человек, однако на самую последнюю демонстрацию явились только друзья, родственники и дети графа Карнавального, а также десяток дряхлых, но решительно настроенных старушек с плакатами «Долой царя!». Остальные революционеры, заледенев от собственной самоотверженности, свернулись калачиком на уютных диванчиках и отчаянно ставили похвальбы новости о митинге в Мордокниге, ругая тех трусов и быдло, что не вышли поддержать народную революцию. Даже личный помощник Карнавального и тот написал ему – мол, вот не побоялся поставить на своей аватарке красную ленточку, выражая надежду на скорое низвержение самодержавия. «Ну, охренеть теперь просто», – подумал Арсений, вслух похвалив помощника за подвиг в борьбе с царизмом.

Борьба с режимом на сегодня была закончена, и узник задумался насчёт ужина.

Взяв со стола колокольчик, он позвонил. В дверь тут же просунулась ненавистная ему как свободомыслящему человеку изрядных размеров харя начальника охраны – унтера Добронравова, толстого, лысого и потного представителя Отдельного корпуса жандармов.

– Чего изволите-с, ваше сиятельство?

– Сатрап, – полным презрения голосом сказал граф Карнавальный. – Я ужинать желаю. Давай, что ли, пошли своих держиморд в трактир. Значит, так – суп черепаший, осетринку, фаршированную раковыми шейками, крем-брюле и бутылку ледяного шампанского.

– Может, салатик какой, ваше сиятельство? – осведомился унтер, поспешно записывая.

– Нет, – нахмурился Арсений. – Не до салатиков мне, когда угнетённый экономической политикой царизма и санкциями Запада народ в империи голодает. Хлеба тоже не неси. Если под гнётом монархии люди досыта не едят, то и я не буду.

Добронравов щёлкнул каблуками и скрылся за дверью.

Однако уже через минуту его раскормленная морда (её реально трудно было назвать лицом даже при очень хорошем отношении к жандарму) вновь появилась из-за двери. Толстяк Добронравов выглядел виноватым и очень грустным.

– Ваше сиятельство… – промямлил он. – Того… супа черепашьего у них сегодня нетути… санкции же… черепах из Парижу не завезли… Они бают, может, вы тогда борща скушаете с баранинкой, горячего, или вот ещё бульончик из цесарочек тоже имеется…

Лицо графа в считаные секунды налилось кровью.

– Да ты что ж это, пёс?! – взревел Арсений голосом, полным ненависти. – Стало быть, инструкции из Кремля получил, как меня вернее уморить в два счёта? Сначала, значит, борщ вместо черепашьего супа, потом сёмга в обмен на осетрину, крем-брюле замените тортом «Захер», а супротив шампанеи подадите мне портвейну? Спите и видите мою смертушку, скоты! Вашим надеждам не суждено сбыться, я поведаю обо всех пытках Си-эн-эн, и Запад ответит новыми санкциями. Тащи сюда бульончик, подлый сатрап!

– Агась, – радостно кивнул унтер Добронравов, давно привыкший к гневным эскападам графа. – Не извольте беспокоиться, горяченьким доставим. Одна нога здесь, другая там.

Он исчез, а Арсений сел на олений диван, протянул руку к телефону «Верту» и, что называется, «завис». «Надо разобраться, почему они не заставляют меня носить арестантскую форму, – подумал он. – Нет, я, конечно, костюм от Кавалли сменил на карденовский, так простонародней. Но роба с полосками пошла бы мне, несомненно… Только вот у кого заказать? Генри Гасанов для ареста специально пошился у Фенди, а там такая очередь… вся оппозиция жаждет отметиться. Следует вызвать стилиста, разобраться с материалом… Страдаешь годами за демократию, как собака шелудивая, а всем плевать».

Размышления страдальца прервал телефонный звонок.

– Сеня, – дохнул в трубку Топоровский. – Тут, благослови тя святые, чегось сорока на хвосте принесла… Один человечек из жандармов мне должен и переслал с оказией пару картиночек. Ты, отрок, глянь, да опосля тренькни. Потолкуем, што с этим делать.

Спустя пару секунд «Верту» издал мелодичную трель.

Граф Карнавальный нехотя посмотрел на экран и замер с открытым ртом.

На дисплее отображался снимок из города Корнилова – прямо с центральной площади.

Глава 11

Утопленник

(на борту самолёта «Илья Муромецъ»)

Обер-медэксперт Шварц спокойно посмотрел на человека с пистолетом.

– Я в плохом настроении, – сообщил Хайнц Модестович. – У вас что-то срочное?

– Да, – кивнул тот. – Я бы даже сказал, у меня неотложное дело. Вы не сможете здесь ничего изменить. Посему вернитесь на своё место и тихо продолжайте полёт.

Неизвестный был в форме стюарда: костюм цвета морской волны с двуглавыми орлами в петлицах и над левым карманом. Бледное лицо то ли из-за одежды, то ли в принципе отливало светло-голубым со стороны обеих щёк и лба. Изумрудные глаза уставились на Хайнца Модестовича без признаков беспокойства или страха. Они не отражали вообще ничего – выглядели как искусственные, которые вставляют чучелам. Стюард улыбнулся, и Шварц увидел в его рту чёрные остроконечные зубы.

– У меня ощущение, что я пьян, – тихо заметил Хайнц Модестович.

– Или вы сошли с ума, – охотно подсказал идею бортпроводник. – Такое тоже возможно, верно? Что-то лопнуло в мозгу, да и всё. Вы знаете сумасшедших по соседству? И тут, и там люди теряют рассудок. Откуда взяться уверенности, что подобного не случилось с вами? Возможно, вы больны шизофренией. На самом деле меня нет. Стоит ли волноваться?

На голубоватом лице стюарда начали медленно шевелиться мышцы. Точнее, происходило вообще нечто странное – словно у него под кожей ползали личинки. Уголок рта треснул – на имперскую лётную форму дробно закапала чёрная кровь. Ничуть не смутившись, бортпроводник весьма ловко слизнул её с губы языком.

– Вернитесь в салон, – холодно сказало существо. – Я два раза повторять не буду.

Шварц внезапно ощутил сильное головокружение.

Он чувствовал, как резко повысилась температура – словно вскипела кровь. Глаза полезли из орбит. В лёгких не хватало воздуха. Хайнц Модестович ухватился за стойку с чайником и соками, стараясь не упасть. Во рту был привкус металла, дышать становилось всё труднее и труднее… страшно заболела грудь, в пространстве расплылись синие круги. Шварц с величайшим трудом сглотнул и помертвел – в горле плескалась морская вода. Он тонет, захлёбывается, будто в пучине океана… идёт на дно… умирает. Отпустив чайник, Хайнц Модестович судорожно замахал руками – как потенциальный утопленник, пытающийся добраться до спасительной поверхности… Господи, что такое здесь происходит?! Он открывал рот, подобно рыбе, выброшенной на берег, но глотку по-прежнему заполняла вода – отвратительная, горько-солёная, заставляющая давиться и кашлять. Стюард безразлично смотрел на него… Свет вокруг погас, обер-медэксперту Шварцу казалось, что у незнакомца на месте рта шевелятся щупальца осьминога. Он погрузился в темноту глубин, предчувствуя агонию, и увидел… Во мраке плыли чудовищные рыбы из Марианской впадины, громадные, словно киты, с кривыми клыками и светящимися в чёрной водяной массе глазами. Они окружили утопленника и с удовольствием наблюдали за его последними конвульсиями. Вот и всё. Сейчас ему разорвёт в клочья лёгкие, а останки сожрут монстры.