"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 1066

– Ух-ух-ух, дааааааа, оооооо, – сказал он, этим набором звуков символизируя крайнее восхищение величием княжеского таланта. – Охренительно, брат. Завидую тебе всем сердцем, ночей не сплю. Знаешь, а я вот рылом не вышел. Мечтал на днях посмотреть нашу электронную базу, по старому делу вудуистской секты «Самеди»… Открываю досье, оба-на – мне, оказывается, доступ туда закрыт. Какие только пароли не подбирал – глухо. Сунулся к начальству, выяснилось, надо рапорт писать на имя министра… Дело-то под грифом «Секретно» – даже мой спецдопуск не помог. Гуру успел список сектантов скушать, но… говорят, в том досье есть любопытные имена. Большинство оправдали за недостатком улик, иные прошли как свидетели. Вот мне и интересно, светлость твоя электронная… кто в это дело вляпался?

Кропоткин икнул. Он вытер засаленные губы пальцем – попал им в кольцо пирсинга и с трудом вытащил обратно. На лице князя возникла самодовольная улыбка – так во время шторма веселится бывалый китобой, видя потуги безусого юнги управиться со шхуной. Каждый человек, кто хоть раз общался с компьютерщиком, знает скрытый смысл этой улыбки. Особая каста, государство в государстве, высшая раса… общество электронных королей, царящее над тупой и серой массой безликих ламеров.

– Пошли, Федя, – сказал он, поднявшись из-за стола, его голос бравировал сладчайшей из милостей. – Я тебе в пять минут подберу пароль в эту базу.

…Насчет «пятиминутки» Кропоткин явно погорячился, однако свое дело он знал. Пароль был хакнут примерно за час, и Каледин, как и положено православному христианину, не замедлил предложить «спрыснуть» удачу. Вскоре князь спал в запертом на ключ «айтишном» кабинете, поместив худое туловище на три составленных вместе стула. Федор же, перебравшись в тайскую кафешку «Подводный Будда» (через улицу от здания МВД), жадно изучал полученную распечатку. Он трижды прочитал список, пропитываясь разочарованием. Бережно отложив бумагу, Каледин выругался и с размаху ударил по столу пепельницей – стеклянный дракон разлетелся на куски. Посетителей в кафе не было: лишь старый официант в шелковом халате, дремлющий у бара, примерно на полторы секунды приоткрыл узкий глаз.

Нужных Каледину имен список не содержал.

Уже понятно – ему не повезло, осталось только признать свое поражение. Глаз зацепился за парочку знакомых фамилий, но… вот эти не могли, попросту не могли. Одно жаль: не увидел он сию фактуру раньше… имел бы шикарный повод кой над кем поиздеваться. Теперь понятно, почему список под замком. Эти люди, при их-то нынешнем положении, не очень хотят появления на свет божий рассказов о своих похождениях в нежном возрасте. А ведь, если так подумать, что здесь необычного? Покажите хоть одного подростка, кого не привлекут столь потрясные штуки: зло, черная магия, кровь, змеи, ром… Да если ты в школе учишься, уже из-за одного рома вступишь в секту. Доказательств не было, само собой… что взять с испуганных акселератов? Допросили и отпустили, приказав предкам не жалеть розог на воспитание. Лень-матушка вперед родилась, а то бы заехал в Бутырку, пообщался с хунганом, назвал имена и насладился реакцией. Хотя утешение слабое, так или иначе – он проиграл. Федор с грустью вспомнил вылитую за спаиванием Кропоткина водку, ему до смерти захотелось выпить. Он поднял ложечку, чтобы постучать по стакану, подзывая официанта – от правильного жеста отвлек звонок. Номер на дисплее оказался незнакомым… но сегодня Каледин радовался любым новостям.

– Алло, – услышал он нервный дискант. – Здравствуйте, это Дима Иблан.

– Bay… – нисколько не удивился Каледин. – Решил с повинной прийти? Одобряю, правильный поступок. Я давно ждал, что за качество исполнения против тебя возбудят уголовное дело… Это не песни, а сплошное издевательство, словно группу кошек мучают. Раскаялся поздно, что уж поделать. Лично я дал бы тебе расстрел… но теперь заменят на тюрьму.

Трубка зашипела, будто певец дышал пламенем.

– Смертные не могут комментировать творчество богов, – отозвался Иблан. – Но я звоню не по этому поводу… у меня для вас важная информация.

– Откуда ты взял этот номер? – перебил его Каледин, перебирая осколки.

– Один ваш сотрудник в МВД – мой большой фанат, – тонко усмехнулась трубка. – Он-то и поведал мне, кому поручено дело «грабителя могил».

– Своей рукой пристрелю, – яростно обещал Каледин. – Ясно, отчего в МВД полный швах с расследованием заказных убийств. Если уж отдельные офицеры позволяют себе слушать ТАКУЮ музыку, откуда мозги взять… Гой еси, чего тебе надобно, Ебланушка? На «Европовидение» не надейся, я тебя пропихивать не буду, там и так уже люди два года успокоительное пьют.

– Может, хватит? – вспылил Иблан. – Почему вы со мной на «ты»? Для дворянина это хамство. Если вы и дальше позволите себе беседу в таком тоне…

– Тебе петь вообще ни в каком тоне не надо, – отрезал Каледин. – Господи, откуда вас столько на эстраде берется? Относительно хамства – ну, у тебя уже крыша поехала… может, мне еще и с брюссельской капустой на «вы» разговаривать? Слушаю внимательно. Либо говори, либо до свиданья.

…Иблан сказал несколько фраз. Официант сквозь дрему увидел, как глаза странного посетителя увеличились. Он кашлянул, с недоумением перебрал кипу бумаги перед ним и что-то подчеркнул в центре белого листа.

– Тест не сделаешь на наркотики? – с фальшивым спокойствием спросил Каледин. – Мне ж известно, сколько у вас при концертах в клубе за одну ночь экстази и кокса вылетает. Ты сам-то понял, ЧТО ты говоришь?

– Хорошо понял, – притухшим голосом сказал Дима Иблан. – Я был в ауте, чего тут скрывать… размышлял, не примут ли меня за психа. Но у меня есть доказательство – и вы сейчас, сию же секунду убедитесь в моей правоте.

Двери на фотоэлементе открылись, молоденький курьер в желто-красной форме влетел в кафе, положив перед Калединым коробку. Не глядя, тот расписался в графе «Получено» – и разорвал глянцевый, твердый картон.

Телефон «Верту».

Тысяч за десять евро, где-то так.

– Производит впечатление? – чувствовалось, что Иблан надулся от гордости.

– А чему тут впечатляться? – лениво ответил Каледин, повертев в руках аппарат. – Полконторы знает, что я сюда на перекус хожу. Ничего, я до твоего источника доберусь… наверняка блондинка из пресс-службы слила адрес «Подводного Будды». Или князь Кропоткин. Больше некому.

– Дело ваше, господин офицер, – с редкой кротостью согласился Иблан. – А пока прошу, нажмите на кнопочку – там откроется раздельчик «Звонки».

Каледину понадобилось время, чтобы взять себя в руки. Он посмотрел на часы, сверяя дату, но нет – время звонка не оставляло сомнений. Не удержавшись, Федор нажал никелированную кнопку «Верту». «Рукотреп сударя или сударыни находится вне действия сети-с», – стандартно ответил ему робот, нудно зазвучали механические переливы. Надворный советник уставился в потолок с желтыми змеями – пасти держали в зубах пузатые красные фонари. Иблан в мобильном телефоне терпеливо ждал и, кажется, даже не дышал в трубку. Каледин взмахом руки смахнул со стола осколки.

– Ну, допустим, – хрипло сказал он. – Даже если этот звонок – чья-то шутка, подобная информация достойна рассмотрения. Что ж… когда ты предстанешь перед трибуналом за терзание ушных раковин миллионов невинных людей… обещаю учесть это смягчающее обстоятельство. Ты нормальный с виду парень – только музыка твоя говно, одежда, как у чокнутого доктора, и парфюм ужасный… а на теле ни единого волоса, хоть на скейтборде катайся.

Иблан пропустил подколки мимо ушей. Его заботило совсем другое.

– Я какую ночь не сплю, психую, – дребезжа интонацией, пробормотал Дима. – Все кажется мне, что дверь в темноте откроется, а на пороге – тень. И голос: «Я за тобой!» Скажите, с точки зрения мистики – это знак для меня?

– Конечно, – согласился Каледин. – Чтоб ты никогда больше не пел.

Он рассовал оба телефона по карманам вицмундира: в левый – дешевенькую «Моторолу», в правый – крутой «Верту». Щедро расплатился с официантом за разбитую пепельницу и покинул «Подводного Будду». Выйдя за порог, Каледин с любопытством огляделся и тут же обнаружил нужный объект – его взгляд упал на двухэтажный комплекс из пластмассы и стекла, с зеленым крестом на черепичной крыше. Он зашел внутрь, направляясь к девушке в белом халате, со строгой прической и в очках, как и положено аптекарю.