"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 1062

Бритни закинула ногу на ногу, сверкнув бриллиантами на чулках.

– Хит запишем, – крякнула она четким, деловым тоном. – Я уже так и вижу: танцую я и рядом девочки в костюмах стрельцов… или витязей… dick знает, кто там у вас. Клип блестящий сделаем. Типа я тяжело больна… раком или что… а государь приходит, касается меня – я встаю и танцую. Блеск, правда?

– Вы, кроме танцев, что-то еще умеете? – с раздражением спросил барон.

– Трусы снимать, – резко приподнялась Бритни. – Надо?

– Нет-нет-нет, – поспешно протянул руку фон Браун. – Верю на слово. Гут, аллее ин орднунг [276]. Песенка сработает – а после подождем, пока кайзер-фатер посадит в тюрьму нового торговца медом, обвинив его в кризисе. И оп-ля – просим сделать римейк Oops! I did it again. Так, где ваш контракт? Ага, вот он. Смотрите, в пункте № 22 записано, что вы во всех интервью должны говорить: монархия это обалденная красота метафизическая: еле-еле сошли с трапа самолета, так вас и накрыло, вау – корона, мантия и гофмейстеры.

– О’кей, – бросив в воздух жвачку, Бритни поймала ее ртом. – Могу даже от себя добавить, что во время аудиенции с государем я два раза кончила.

– Это совсем нелишне, фроляйн, – деликатно согласился фон Браун.

– Но… – задумалась Бритни. – Государь ведь женат, правда? А где же его…

Фарфоровая чашка, выпав из рук Леопольда, разлетелась вдребезги.

– Да что вы себе позволяете! – зашипел продюсер, подпрыгнув в кресле. – Это государственная тайна! Конечно, у императора имеется жена… но ее запрещено видеть – под страхом пожизненного заключения. Государыня опасается сглаза: причем до такой степени, что говорить о ней тоже нельзя… даже в прессе упоминать! Но царица существует… как Иисус, она незримо присутствует вместе с нами… может быть, сейчас, в этой комнате. Заклинаю вас, фроляйн – своей неосторожностью вы навлечете проклятие!

– Fuck, – побледнела Бритни, также уронив чашку. – Боже милостивый, откуда ж я знала? Я только хотела перед ней станцевать… ладно… Кстати, говоря о государе, я всегда теряюсь… кого вы имеете в виду? Их же двое.

– И мне после рома в кофе кажется, что в глазах двоится, – утер слезу фон Браун. – Как отличить? Оба из Дрездена, каждый маленького роста… правда, второй вроде бы поменьше… но не с линейкой же на аудиенцию ходить! Кстати, а легко ли вам далось решение работать на пиар нашей монархии?

Спирс с воздушной грацией тряхнула белокурыми волосами.

– О, я ни секунды над этим не думала, – сообщила она. – К чему бесплодные метания? Мы же попса, а это фактически бляди… ну, или как у вас телевидение, в принципе одинаково. Недавно «Талибан» предлагал контракт, но они бедные… по отрядам скидывались, еле сорок долларов собрали. Я даже психанула. Певцы и актеры не похожи на сборище дешевых шлюх.

– Вне сомнения, – кивнул фон Браун. – Они похожи на дорогих шлюх.

– Ну вот, и я про то же, – обрадовалась Бритни. – Ломаться ни к чему, предлагают деньги – так бери, а то завтра не будет. Монархия? Да я на «Пепси» работала, а это клеймо, приравнивается к продаже души дьяволу.

Фон Браун что-то отметил в ежедневнике и погляделся в самовар.

– Не исключаю – мы рискнем использовать вас и как актрису, – заверил он, подавляя характерный саксонский акцент. – Помню, смотрел я одно ваше кинцо… кажется, называлось «Перекрестки». Знаете, мне очень понравилось. Крепко сработанная, детальная такая картина. Самый настоящий хоррор.

– Что?! – возмутилась Бритни. – Вы путаете, это не фильм ужасов.

– Почему? Я же видел, КАК вы там играли.

Спирс умолкла, погрузив пухлые губы в остывший кофе. Ее так и подмывало устроить скандал, либо в качестве протеста элементарно снять трусы, но… От первого поступка останавливал факт хорошей оплаты, а от второго – полное отсутствие нижнего белья. Извилины в мозгу наподобие сиропа обтекали мудрые слова лучшей подруги Пэрис Хилтон: «20 минут позора стоят 20 «лимонов» в лифчике». Подруга обожала подобные афоризмы, заучивала их наизусть и вворачивала в бесконечных интервью – стоило ее домашнему порно по новой утечь в Интернет, как журналисты осаждали виллу Хилтонов в Малибу.

– Это судьба шедевра – его не всегда воспринимают адекватно, – взялась за другую чашку Бритни. – Рафаэль, сэр, тоже умер в бедности… Правда, кто это, я не знаю, но умер же. Расскажите, какого рода фильм предстоит снять?

Фон Браун подсчитал на калькуляторе.

– Сейчас на дворе кризис, – вкрадчиво произнес барон. – Я предполагаю, Кремль в лице министра двора одобрит бюджетный вариант… Жесткий хоррор – это то, что нам нужно. Вспомните «ужастики» восьмидесятых – трэшовое убожество за сто тысяч баксов, монстры в пластилине, давим клюкву для крови, головы из папье-маше. А сейчас это – культовое, классическое кино, образец для восторга критиков. Римейки штамповать пошли – и «Хэллоуин», и «Мой кровавый Валентин», и «Пятница, 13». По-моему мнению, в образцовом слэшере [277] даже бюджет не нужен – просишь актеров принести на площадку по пакету сока, одалживаешь в соседней закусочной ножи, диалоги сокращаются в пользу визга. Дальше предельно просто. Если чувак покинет компанию молодежи – его убьют. Парочка пойдет ласкаться в лесок, их тоже убьют. Парня обычно первым, девушка должна увидеть труп и слегка повизжать. В «Пятнице, 13» вопрос решается еще проще – кого следующим покажут, того и убьют. Сюжет не логичнее, чем в порно, однако ж народ это смотрит и радуется. Грех не использовать популярный жанр. Для прославления монархии мы тоже снимем фильм ужасов. Прошу прощения, но в этом фильме вас тупо и жестоко прикончат.

Проявив редкую выдержку, Бритни и ухом не повела.

– Каким методом? – флегматично спросила она.

– Феерическим, – открыл карты барон. – Хотим покровавее, поужаснее и покрасочнее. Публика обожает, когда на экранах мочат звезд – и в особенности блондинок. «Крик» из-за чего стал популярным? В первой же сцене зарезали Дрю Бэрримор. А новый римейк «Музея восковых фигур»? Сердца миллионов захлестнул океан радости, стоило увидеть, как вашей дражайшей подруге Пэрис Хилтон пробили голову железным штырем. Блестящее зрелище – башка сползает по штырю вниз, светлые волосы постепенно намокают кровью. ВОТ ЭТО СУПЕР! Фильму прочили полный провал – но кассовые сборы зашкалили, люди ходили в кинотеатр по пять-шесть раз, зал аплодировал стоя. Надеюсь, вы не против аналогичной процедуры? Посмотрите сами. Допустим, запущен хоррор, где вы играете отрицательную роль – ярую противницу монархии, злобную тварь с гнусным республиканским настроем. Ближе к концу фильма вы будете убегать от маньяка в маске по темному лесу – сломаете ногу, и он перережет вам горло. О… мое воображение, фроляйн, уже рисует нож, занесенный в свете луны, ваши тускнеющие глаза и поздние слезы раскаяния, смешанные с кровью… Как говорят здесь аборигены – семь раз поимей, один раз зарежь.

Бритни тоже глянула в самовар, мимоходом поправив прическу.

– Славная картина, – улыбнулась она. – Платите деньги, и можете резать меня хоть каждый день. Однако рискну предположить: для грамотного фильма нужна добрая компания. Делаете типовой слэшер? О’кей, но тогда потребуется нашинковать десять, а лучше двадцать тел – в зависимости от масштабов постановки. Уэс Крейвен справедливо сказал: если каждые четверть часа на экране не происходит убийства, это расхолаживает публику.

– Система прямо как на НТВ, – согласился фон Браун. – Возьмем на заметку. Общий смысл хоррора – убивать надоевших зрителям персонажей. Под это в точности подходят все депутаты Госдумы и любой политик из Кремля. Но такие, как вы или Дима Еблан, все-таки надоели народу больше. Посему ограничимся эстрадными звездами и персонажами столичной тусовки. Стоит начать их по очереди резать – и зрителю гарантировано чувство младенческой радости. Мы за компанию пригласили бы и Пэрис – но, к сожалению, на нее царская казна денег не отпустила. Это серьезное упущение. Если бы мы прикончили вас обеих на экране, слив с помощью ЗD-эффекта кровь прямо в зал, этот фильм сделал бы кассу больше «Титаника». Надеюсь, дорогая фроляйн, вы уже морально готовы бежать и визжать?