Изначальные (СИ) - Малеёнок Светлана - Страница 4

Помощник улыбнулся, довольный похвалой начальства.

— Да, неплохо придумано. Только затылок все равно потеет.

— Жаль, что на этой планете нам нельзя обходиться без дыхательных масок, — покачал головой командор. — Помню, что в эпоху гигантских ящеров процент кислорода в атмосфере планеты колебался с десяти до тридцати. Хотя и этого очень и очень мало. И если бы не эти хищные животные, мы бы уже давно освоили эту планету!

Снаружи раздался пронзительный звук с хриплыми обертонами.

— Что это!? — вскочил командор.

— А! Забыл предупредить, заговорились мы, — поморщившись, ответил Катран, вставая и потягиваясь. — Каждое утро в семь утра по местному времени народ приветствует своих богов и приносит свои дары.

— А ты неплохо здесь освоился всего за год, — хмыкнул командор и тоже встал. — Эй! Ты ошибся головой! — воскликнул он. — Твоя собачья.

— Все верно, — несколько изменившимся под маской голосом произнес Катран, закрепляя голову птицы у себя под подбородком. — Мне нужно показать вам, что должен каждое утро делать солнцеликий Амон-Ра. Чуть не забыл! — полностью облачившись, воскликнул мужчина. Взяв в руки стилизованную голову собаки, он подошел к командору. — Вот здесь, смотрите, — показал он на область у правого уха, — нажимаете, и включается переводчик. А вот тут, правее, — указал он на область под подбородком, — включается переводчик с нашего на язык аборигенов. А левее — микрофон. Им пользуйтесь только для общения с толпой. Для обычного разговора с жрецами достаточно двустороннего переводчика. Быстрее одевайтесь, командор. Боги не должны опаздывать. Дурной тон! — произнес Катран, усмехнувшись. — Вот ваш передник схенти[1]. Не пугайтесь, он только выглядит сложным, на самом деле надевается очень легко.

В этот момент раздался второй пронзительный сигнал.

— Мы не опаздываем? — спросил командор, спешно натягивая на себя непривычное одеяние серебристого цвета с черной окантовкой.

— Нет, до последнего сигнала у нас еще пять минут. Успеем, — ответил помощник, надевая на начальника кожаный плетеный пояс и защелкивая на руках и лодыжках золотые браслеты.

Отойдя назад на пару шагов, он критически окинул взглядом фигуру командора, цокнул языком, выражая крайнее одобрение, и надел на него голову собаки, активировав только двусторонний переводчик.

— И вообще, это я придумал созывать народ таким способом. И людям понятно, сколько осталось до лицезрения солнцеликого, и нам точно известно, когда пора выходить к народу, — закончил Катран и, взяв в руки крест и петлю, важной поступью направился на выход.

— А мне что делать? Ты не сказал! — пробасил командор, следя за впередиидущим помощником сквозь прорези в маске.

— Важно стоять справа от меня и молчать. Ну и, запоминать то, что делаю я, — уже в лифте, произнес помощник. — Хотя… — он обернулся и оглядел фигуру начальника с головы до ног. — Мы разного роста! Об этом я как-то не подумал. Но уже поздно что-то менять. Станете рядом со мной на одно колено.

— Вот еще! — прорычал Дориан.

— Командор! Это не обсуждается! — посерьезневшим голосом произнес Катран. — Бог Солнца по определению не может быть ниже своего слуги. Это будет выглядеть так, будто Сет — слуга и правая рука солнцеликого — чем-то провинился и просит прощения. Это только добавит авторитета Амону-Ра.

— Хорошо, я понял, — прорычал командор и вслед за своим помощником вышел на широкую и высокую освещенную солнцем лестницу.

________________________________________

[1] Схенти — древнеегипетский передник и набедренник, плотно облегающий тело вокруг бедер и спускающийся складками спереди.

Глава 3. Боги Египта.

Командор шел позади птицеголового помощника и тихо кипел, вынужденный играть навязанную ему роль. Будучи воином по натуре, мужчине претило всякого рода лицедейство, он всегда предпочитал действовать прямо. И уж тем более, он не привык быть на вторых ролях, хотя умом и понимал, что именно сейчас, он не справится, не зная правил этого странного спектакля. Чувствуя себя непривычно в навязанной ему роли, командор сильно потел, и, прекрасно понимал, что это вовсе не от жары, кондиционер в маске-голове, охлаждал очень эффективно.

Наконец, мужчины вышли на широкую площадку, которая была выложена из светло-бежевого, казавшегося полупрозрачным, алебастра. Резной парапет, в виде изящных колонн, был также сделан из этого камня, как и широкие ступени, терявшиеся далеко внизу.

Выйдя на середину площадки, Амон-Ра остановился, вокруг них, на небольшом отдалении, выстроилась и замерла охрана, с головами шакалов. Командор быстро окинул взглядом, хорошо видимую с такой высоты панораму.

Внизу все пространство перед лестницей, было заполнено людьми. Дальше, за их спинами, простиралась бескрайняя пустыня. Справа змеилась широкая голубая лента Нила, к которой по обе стороны реки примыкали поля, зеленеющие ранними всходами. А сразу за полями, теснясь, липли друг к другу неказистые глиняные домики, беленые известняком. Просканировав взглядом то, что его окружало, командор встал на одно колено по правую руку Амона-Ра.

Стоявший тут же невысокий толстый человечек в белом переднике схенти, сандалиях и пятнистой шкуре дикого зверя, накинутой на одно плечо, подошел к Амону-Ра и с поклоном преподнес ему пустую золотую чашу.

Дориан, чуть приподняв голову, с любопытством скосил глаза на происходящее. Маска частично закрывала обзор, но все, же основное он увидел через прорези.

Амон-Ра поднес к своей ладони протянутый жрецом золотой нож и резко полоснул по ней. В золотую чашу немедленно пролилась голубая струйка крови и свежий порез тут же затянулся. Бог Солнца, повернув ладонь в сторону людей, поднял ее над головой. И тут же над толпой пронесся восторженный рев.

Жрец попятился назад, до края лестницы, развернулся и осторожно вылил содержимое чаши в небольшое углубление. Из него до самого основания лестницы вела тонкая канавка, по которой голубая кровь потекла вниз. Толпа снова разразилась восторженными криками, и люди, расталкивая друг друга, бросились к скопившейся у основания лестницы голубой лужице.

Макая в нее палец, люди ставили у себя на лбу точку, а затем радостно, словно получив некое благословение, отходили прочь, уступая место следующим.

Во время всего этого странного действа стоящие по бокам широкой лестницы люди с длинными витыми раковинами, не переставая, трубили. Едва последний желающий прикоснуться к благодати отошел от опустевшей лунки, трубачи немедленно замолкли.

У непривычного к таким громким звукам командора от внезапно наступившей тишины зазвенело в ушах.

Внизу лестницы снова началось какое-то движение, и по правой ее стороне тонкая цепочка аборигенов, гуськом двинулась к Богам, начав подъем вверх.

Сначала к ним подошла состоятельная пара — судя по дорогой ткани, из которой были сделаны их одежды. На мужчине был передник схенти из грубого полотна, а на женщине — длинная, плотно прилегающая к телу рубашка на бретелях, причем грудь женщины была обнажена.

Дориан невольно отвел взгляд, но глаза помимо его воли вернулись к женской груди. Она была небольшого размера, узкая и дряблая. Мужчина невольно поморщился, тут же потеряв к ней интерес, и перевел взгляд выше.

На лбах у этой пары красовались голубые пятна божественной крови. Муж с женой преподнесли богам три миски — с зерном, фасолью и орехами. С поклоном поставив дары у ног Амона-Ра, люди упали ниц, а затем, не поднимая глаз, начали пятиться задом вниз по лестнице.

Командор внутренне содрогнулся, представив, каким будет результат падения с этой верхотуры, стоит им потерять опору под ногами.

Затем последовала длинная вереница желающих сделать подношение великому Богу солнца. Несли в основном зерно, хлеб и орехи, бобы, вино, мясо, птицу, рыбу и приправы. Когда горка из продуктов вырастала настолько, что угрожала рухнуть, шустрые прислужники быстро уносили дары, но их место вскоре занимали новые подношения.