Предмет без свойств (СИ) - Муратов Александр - Страница 10

- Нимрод, не делай резких движений, - сказал я и выставил перед собой руки ладонями к нему. Лучше бы я этого не делал. Он уставился на мою изуродованную левую руку и к выражению отвращения на его лице прибавилась еще решимость защитить господина любой ценой.

- Нимрод! – вмешался Тео, - Я полностью доверяю господину Альбедо и предоставлю тебе все необходимые объяснения! Дело в том, что…

Я не стал слушать рассказ Тео, резко повернулся, взметнув полы плаща и отправился к Сельо.

- Вот ведь!.. – я едва сдержался, чтобы не матюгнуться, - Чтоб тебе лохры вечно объясняли, где рыбы нет!

Я переоценил ловушку. Сельо сбежал, оставив в дыре с кольями проткнутый в десятке мест сапог.

Глава 4. Розы и угрозы

- Господин граф! – вещал Нимрод, нервно расхаживая по кабинету, в который мы поднялись из хранилища, - Нужно срочно запросить помощь у Его величества! Если Сельо решил повернуть свое оружие против тебя, он на этом не остановится! Соберет отряд и будет нападать на крестьян, жечь их дома, грабить купцов и торговцев! Кто лучше королевской стражи разберется с этой напастью?

Пауза, дающая мне возможность вмешаться. Это еще один аспект большого задания, связанного с владениями графа – уничтожить разбойников. Надо ли мне это? В принципе, можно натравить на них Офелий с Масой, пока я разбираюсь с шарами…

- Гораздо важнее понять, в чьих интересах от действует! – подал задумчивый голос Тео, сидящий в кресле напротив окна, - Все мои родственники, насколько мне сказали, мертвы. Кто тогда претендует на графский титул в случае моей смерти? Кому это выгодно?

Они опять замолчали на время, давая мне возможность вмешаться. Система предлагает заняться расследованием? Нет, спасибо! Я не Шерлок Холмс и не Эркюль Пуаро (вытяните губки трубочкой, как для поцелуя, чтобы произнести правильно), мне такие задания неинтересны. Меня заинтересовало Стальное сердце, точнее тот артефакт, что появится после его деактивации и сможет существенно усилить мага при использовании. Даже если я не использую его сам, за какую сумму можно будет продать эдакую штуковину? Так что я займусь поиском шаров.

- Я вынужден откланяться, - я встал из-за письменного стола, который опять нагло оккупировал, - Постараюсь разузнать что-нибудь об этих шарах.

- Одна просьба, твое магичество, - повернул ко мне озабоченное лицо Нимрод, - Капюшончик накинь!.. Негоже челядь эдакой рожей пугать.

Действительно, чего это я? Брожу тут по поместью как у себя дома, свечу голым черепом! Непорядок! Я благодарно кивнул Нимроду, исполнил его просьбу и, поплутав некоторое время по коридорам, все-таки вышел на свежий воздух, вытаскивая из мешка свиток перемещения.

Ноугрелл встретил меня шумом и гамом. На городской площади, на которой располагалась плита возрождения, шел какой-то фестиваль. Десятки живых в разноцветных ярких плащах и бумажных разноцветных же шляпках размахивали искусственными цветами из бумаги и ткани и распевали во весь голос песни под аккомпанемент небольшого, крайне несыгранного оркестрика. Я в своем черном плаще в этой толпе как белая ворона в стае черных, так что я протиснулся между веселящимися игроками, придерживая капюшон правой рукой, и вышел на широкую по Ноугрелльским меркам улицу. Вот моя промежуточная цель – широкоплечий статный усатый городской страж в форменной кожанке и с протазаном в руке.

- Не подскажешь ли мне, доблестный страж, - почтительно обратился я к нему, - Как мне найти «Розы и лилии»?

- Ступай вдоль улицы, - страж без необходимости подкрутил бравый ус, - Как дойдешь до оружейной лавки почтенного Брамбуса, поверни направо, и через пару кварталов найдешь то, что ищешь. Передай прекрасной госпоже Мирабелле восхищение десятника Каллидуса!

Последние слова он произносил уже мне в спину. Я поднял правую руку, давая понять, что услышал, и последовал его указаниям.

Честно говоря, я думал, что «Розы и лилии» окажутся публичным домом. Не знаю, что послужило основанием для таких мыслей, то ли само название, то ли личность Меркапоньоса, а может быть и мое извращенное сознание. А может быть все вместе. Тем не менее, «Розы и лилии» оказались… цветочной лавкой. Как банально. Когда я вошел, глаза разбежались от разноцветия внутри, а голова чуть поплыла от запахов.

- Добрый день, - сказал я внутри ангелоподобному созданию за стойкой, - Я хотел бы видеть Мирабеллу.

- Я Мирабелла, чужеземец, что тебе угодно? – практически пропела она. Я удивленно присмотрелся внимательнее. И это его сестра? Внешне – ничего общего со жгучим носатым брюнетом Меркапоньосом, с его масляными почти черными глазками и вечно брезгливо оттопыренной нижней губой. Мирабелла была блондинкой с волосами соломенного цвета, такими легкими, что они образовывали гало у нее над головой. Большие голубые глаза смотрели на меня с долей иронии, носик задорно вздернут, щечки розовые, а губки так и норовили сложиться бантиком.

- Эмм… - я уже не был уверен в том, что попал в нужное место, - Меня зовут Альбедо, и меня прислал Меркапоньос, чтобы помочь тебе в каком-то очень важном деле…

- Ха-ха! – колокольчиком пропела она, - Наконец-то мой братец, этот рохля и бездельник сподобился! Будь любезен, Альбедо, запри дверь!

У двери оказался на редкость надежный запор, аж с толстым дубовым засовом и тремя замками внушительных размеров. Необычно для цветочной лавки. Когда я обернулся обратно к Мирабелле, в ее внешности произошли некие разительные изменения. В глазах появился стальной отблеск, губы расплылись в презрительной ухмылке, а руки в перчатках без пальцев были скрещены перед грудью и обращены ладонями ко мне.

- Ртах! Ощщо! Ниирихт! – четкой скороговоркой произнесла она, и я почувствовал, что не могу вымолвить ни слова, руки мои повисли вдоль тела, налившись невыносимой тяжестью, а ноги оплетены выросшими в одно мгновение жесткими корнями. Я отшатнулся назад, едва удержав равновесие а Мирабелла тонко и звонко противно захихикала, заставив появившиеся у меня в статусе пиктограммы тревожно заморгать, а полоски хитбара и манабара стронуться с места. Что там за эффекты? «Немота», «шипы на языке», «удушение», «свинцовые руки», «корни аньгуля», «протечка маны». Солидно.

- Ну-ка, ну-ка! – пропела она тонким голоском, в этот раз отдающим льдом, - Посмотрим, кого вредина Мерк прислал по мою душу!

Мирабелла легкими семенящими шагами подошла ко мне и сдернула капюшон с головы. Присмотрелась, нахмурилась, потом такими же шажками отошла больше чем на два метра, еще раз присмотрелась, оценив метаморфозу, произошедшую с моей головой, хмыкнула и сложила руки на груди.

- Красавчик какой! На ассасина Лиги ты не похож. Немоту сниму сейчас, - сказала она по-прежнему холодно, - Но коли дернешься, порву на сто две части! Рассказывай!

- Меня на самом деле Меркапоньос прислал! – как можно более уверенно сказал я, замечая, что с каждым моим словом мой невеликий хитбар сокращается. Ну правильно, «немоту» она сняла, а вот «шипы на языке» остались, - Сказал, тебе нужна помощь в семейных дря… делах. Если не нужна, то я просто уйду, вот всем этом не было никакой необходимости.

Я замолчал, ибо хитбар мой уже пожелтел. Классное заклинание! Интересно, можно ли его выучить? Время шло, она внимательно смотрела на меня, я же «не дергался», стоял спокойно.

- Ну хорошо, - никогда не думал, что таким голоском можно ворчать, но ей удалось, - Проходи в подсобку, там поговорим.

Все заклинания были сняты с меня несколькими быстрыми пассами, и я последовал за Мирабеллой в заднюю часть лавки. Здесь тоже были растения, только совсем в другом виде. Просторная комната была заставлена коробочками и чашками, в которых лежали высохшие, мертвые цветы и листья. Они же сохли целыми вениками, развешанные на веревках, натянутых над потолком. В дальней части комнаты стоял полноценный алхимический котел небольшого размера, в котором что-то подозрительно булькало. Я присел за стоящий посередине стол, а Мирабелла подошла к котлу, и большой поварешкой налила нечто густое и ядовито зеленое в две чашки, одну из которых поставила передо мной, а другую перед собой.