Аргентина. Полная история страны. От древности до наших дней - Фернандес Антонио - Страница 49

Вопросами экономической политики занимался министр экономики и финансов Хосе Бер Гелбард, бывший министром без портфеля еще во время второго президентского срока Перона. Суть экономической политики Перона осталась прежней – национализация с ограничением иностранных инвестиций, поддержка аргентинских производителей, развитие программ социального обеспечения… Говорить о каких-то значимых итогах третьего президентского срока Хуана Перона и вообще давать ему оценку вряд ли возможно, поскольку Перон не пробыл на посту и года. 1 июля 1974 года он скончался, как принято считать, от очередного сердечного приступа.

Перона похоронили в фамильном склепе на столичном кладбище Ла-Чакарита. 10 июня 1987 года захоронение было вскрыто. Исчезли находившиеся в гробу фуражка и меч, а также руки покойного (согласно местным поверьям, отсутствие частей тела в могиле не позволяет духу умершего спокойно пребывать в загробном мире). 17 октября 2006 года останки Хуана Перона были перенесены в мавзолей при его музее, устроенном в бывшей летней резиденции президента в Сан-Висенте[147].

Глава тринадцатая

От процесса национальной реорганизациии «грязной войны» до новой демократии

Президентство Изабель Перон

Изабель Перон, приведенная к присяге накануне смерти своего мужа, стала первой в мире женщиной, официально принявшей президентские полномочия.

Начала Изабель хорошо – пообещала продолжать политику социальной рыночной экономики и соблюдать все конституционные свободы. Левые радикалы, отвернувшиеся от Перона, попытались наладить контакт с Изабель, предложив ей поддержку, но она не приняла этого предложения, поскольку находилась под влиянием крайне правого Хосе Лопеса Реги. Достоверно неизвестно, были ли между ними романтические отношения, но влияние на нее Рега имел сильное, и это обстоятельство сыграло против Изабель, оттолкнув от нее многих аргентинцев, – помимо зловещей репутации «главного палача страны», Рега прославился своей коррумпированностью, и создавалось впечатление, будто президент ему потакает, хотя, скорее всего, Изабель просто не могла избавиться от его настойчивой опеки.

Изабель Мартинес де Перон

Надо сказать, левые вели себя не лучше правых. Боевики из партизанской организации «монтонерос», названной так в честь ополченцев, сражавшихся за независимость родины от испанской короны[148], активно устраняли тех, кого считали врагами. Среди наиболее громких акций такого рода стало убийство экс-президента Педро Арамбуру 1 июня 1970 года – за то, что в бытность его президентом было казнено двадцать семь перонистов, участвовавших в провалившемся государственном перевороте 1956 года. Политическое насилие, подстегиваемое с обеих сторон, набирало обороты. Фактически можно было говорить о «тихой» гражданской войне между правыми и левыми.

Стараясь максимально упрочить свое влияние, Хосе Рега последовательно избавлялся от тех членов правительства, которые не желали подчиняться ему, заменяя их серыми посредственностями из числа своих сторонников. В частности, были отправлены в отставку министр экономики Хосе Бер Гелбард и президент Центрального банка Альфредо Гомес Моралес, на которых держалась экономическая политика правительства. Результат не замедлил сказаться – к весне 1975 года темпы инфляции разогналась до восьмидесяти процентов, а непродуманная шоковая терапия, предпринятая новым министром экономики Селестино Родриго, привела к инфляционному шоку: в августе 1975 года цены возросли более в чем два раза по сравнению с маем. И за всем происходящим внимательно наблюдало правительство Соединенных Штатов, мечтавшее вернуть «старые добрые времена», когда иностранных инвесторов встречали в Буэнос-Айресе с распахнутыми объятиями.

В августе 1975 года президента Изабель Перон обвинили в присвоении крупных сумм со счетов правительственной благотворительной организации «Крестовый поход солидарности». Рега к тому времени покинул страну. Давление со стороны левых и «нейтральных» политиков вынудило его уйти в отставку с министерского поста в июле 1975 года, после чего Изабель Перон назначила его послом Аргентины в Испании. В январе 1976 года в отставку ушел министр внутренних дел Анхель Робледо, который после отъезда Реги был главной опорой Изабель. Вдобавок к этому у нее испортились отношения с губернатором провинции Буэнос-Айрес Викторио Калабро. Несчастная женщина, не понимавшая, что ей нужно делать, хваталась то за один раскаленный гвоздь, то за другой, и в результате совершала ошибку за ошибкой.[149]

Государственный переворот 1976 года

Государственный переворот, произошедший 24 марта 1976 года, был предопределен, спланирован за полгода и даже проанонсирован в прессе без указания конкретной даты – газеты наперебой писали, что «военные скоро наведут порядок», и публиковали ехидные карикатуры на президента.

Переворот получился «мягким», можно сказать – домашним. Вскоре после полуночи Изабель села в вертолет, который должен был доставить ее из Каса Росада в президентскую резиденцию Кинта-де-Оливос (по воздуху приходилось передвигаться из соображений безопасности, поскольку в Буэнос-Айресе было неспокойно). Но вертолет приземлился на одной из ближайших на военно-воздушных баз, где Изабель была взята под арест (и оставалась под домашним арестом до июля 1981 года, когда ей было позволено уехать в Испанию).

Ближе к утру по радио и телевидению было сделано объявление: «Гражданам сообщается, что на сегодняшний день страна находится под оперативным контролем хунты верховного командования Вооруженных сил. Мы рекомендуем всем жителям строго соблюдать постановления и директивы, исходящие от военных, служб безопасности или полиции, и быть предельно осторожными, избегать индивидуальных или групповых действий и поступков, которые могут потребовать решительного вмешательства хранителей правопорядка».

Обращение было подписано главнокомандующим сухопутными войсками генералом Хорхе Рафаэлем Виделой, главнокомандующим военно-морскими силами адмиралом Эмилио Эдуардо Массерой и главнокомандующим военно-воздушными силами генералом Орландо Рамоном Агости – вся армия выступила единым фронтом. Хунта ввела чрезвычайное положение, по стране прокатилась волна задержаний левых активистов и всех тех, кого хунта считала своими противниками. Конгресс был распущен, многие депутаты подверглись репрессиям.

29 марта Хорхе Видела был провозглашен президентом. Роль конгресса при нем исполняла «карманная» Консультативная комиссия по законодательным вопросам, состоявшая из девяти старших офицеров (по три представителя от каждого вида вооруженных сил).

Администрация президента США Джеральда Форда не только приветствовала установление власти хунты, но и в определенной мере способствовала этому. «Выгода важнее принципов», – говорил мексиканский диктатор Порфирио Диас[150]. Применительно к позиции американского правительства это выражение можно было переиначить следующим образом: «Прибыль от инвестиций важнее торжества демократии».

Процесс национальной реорганизации

Диктатура генерала Виделы выспренно называлась «Процессом национальной реорганизации», но ей больше бы подошло определение «Процесс национальной дезорганизации» или же «Процесс национального регресса». Министр экономики Хосе Альфредо Мартинес де Хоз, занимавший эту должность с 1976 по 1981 год, «пытался остановить понесшую лошадь, выпустив поводья из рук», иначе говоря – пытался справиться с инфляцией и прочими бедами посредством отмены государственного регулирования в экономической сфере. На первый взгляд такой подход мог показаться верным, но на деле он оказался вредным – агонизирующей экономике нужна была не свобода, а хорошо продуманные государственные меры по выводу из кризиса. Но вряд ли можно назвать «хорошо продуманными» отмену всех ограничений на экспорт и импорт – от этого выиграли иностранные компании, а не Аргентина. Да, торговля заметно оживилась, но в целом положение не улучшилось. Достаточно сказать, что за четыре года пребывания Хоза на министерском посту внешний долг возрос вчетверо, а песо обесценилось в десять раз!