Дочь кузнеца, или Секреты Средневековой стоматологии (СИ) - Ламар Ноэль - Страница 49

- Я предвидел подобные затруднения, - сурово кивнул Шон. - Да простят меня святые отцы, но взгляды их часто расходятся с наукой. В нашем королевстве сам не раз сталкивался с подобным противостоянием. И принял соответствующие меры, прибыв в Шотландию по приказу своего государя. В Англии у меня есть покровитель и бывший мой господин, граф де Богун. Будучи одним из высших иерархов святого ордена тамплиеров, он обладает серьёзными связями в самом Риме. Я описал ему нашу миссию и попросил получить благословение у папского престола. Уверен, граф, как человек учёный и разумный, пустит в ход всё своё влияние. Нам незачем опасаться гнева Его Святейшества!

- Что ж, это меняет дело, - морщины на челе короля заметно разгладились, и я поняла, что монарх немного успокоился. - Каковы наши дальнейшие действия?

- Молиться, верить и ждать, - твёрдо отрезал Шон. - Я остаюсь своего рода заложником Вашего Величества. Покуда мы не увидим плодов наших, пока поветрие не стихнет, даю слово чести: я не покину пределы Вашего государства. И, ежели мои обещания окажутся ложью, судите меня согласно законам Шотландии! Я готов на всё!

- Да будет так! - поставил король точку в разговоре. - Будем ждать и верить. Да поможет нам Господь!

Потекли долгие дни ожидания. Я и Шон безвылазно находились в своих покоях, словно в добровольном заточении. Из-за карантина мы не могли выйти на прогулку за пределы замка. Единственным моим утешением стали книги из королевской библиотеки, которые с разрешения правителя нам были предоставлены. Большинство из них мне были непонятны, так как были написаны на незнакомом мне древнем гэльском наречии. Но были и переводы на английский, и, чтобы забыться от тревожных мыслей, я погружалась в мир древних баллад и сказаний. От этих дней в памяти остались строки старинной легенды в стихах. Слишком похож был сюжет на нынешние события:

«Королева прикована к смертному одру,

Сочтены её дни земные.

Лишь последняя просьба исходит из уст:

Пусть приедут отцы святые.

Элинор-королева из Франции к нам

Под британский венец отдана.

И позвать проповедников с дальней страны

Просит волей предсмертной она…»

Наконец, томительная безысходность окрасилась добрыми вестями. Все чаще стали приходить радостные известия из разных провинций. Новых случаев заражения становилось всё меньше. Да, много жизней унесла эпидемия. Но пик её начал спадать. Наиболее благоприятная ситуация была в тех уголках страны, где посланные королём лекари успели провести вариоляцию. Мне с трудом верилось, что миссия наша оправдала себя. Убедился в этом и сам король Александр. Ему не оставалось ничего, как признать: слова Шона оказались правдой. Поветрие отступало! И значит, мы победили! Для меня лично это был не просто триумф медика. На свой страх и риск мы бросили вызов целой системе мировоззрения, которым жило невежественное общество. Да, это далось нам высокой ценой, Шон едва не отправился в могилу. И долгие дни мы жили в ожидании возможной расплаты, которая пришла бы в случае провала нашей миссии. Но сейчас самое страшное позади. Мы выстояли. Словно бросив вызов самим небесам...

Оставалась ещё одна немаловажная задача. Последний экзамен в этой стране, куда нас занесла судьба. Предстояло провести процедуру вариоляции самому королю. Ведь оспа ещё не полностью покинула государство. Чего будут стоить все наши усилия, если первый человек заразится волею случая?

Александр сдержал королевское слово. Результаты нашей "кампании иммунизации" сделали своё дело. Александр дал Шону позволение подвергнуть его такой же прививке. Оставалось ждать, когда пройдёт период инкубации, и здоровью короля не будет ничего угрожать.

Нам повезло, мы напрасно тревожились. Судьба, похоже, сменила гнев на милость. Состояние Александра было стабильным, процедуру он перенёс без особых тягот. Теперь заражение было не страшно отцу нации.

Прошло ещё время. С затишьем эпидемии затихли и волнения в народе. Мёртвых отпели, живые постепенно возвращались к привычным трудовым будням. Страна оживала на глазах. Мы уже могли беспрепятственно выходить на прогулки за пределы замка. Кварталы столицы было не узнать. Скорбь уступила место ликованию. Ещё недавно безлюдные улицы заполнили горожане, снующие по насущным делам. Впервые после долгого карантина окрестности огласил звонкий детский смех. Измученные длительным заточением ребятишки радостно играли шумными толпами на площадях.

Народ, не страшась, собирался на весёлые пирушки, празднуя победу над самой смертью.

В один из таких дней Шону сообщили, что государь ждёт нас к себе с визитом. Дворецкий для чего-то принёс ему парадные одежды и передал волю короля: облачиться в них и вместе с невестой предстать в тронный зал к назначенному часу. Было похоже, что нас ожидает нечто из ряда вон выходящее.

Войдя в главный зал замка, мы ахнули от увиденного. За все время нашего пребывания в королевстве подобного видеть не доводилось. В зале царила праздничная атмосфера. Помещение было богато украшено гобеленами, изображениями предков королевской династии, гербами и флагами государства. Король восседал на троне уже не в траурных одеждах, а в пышной мантии и короне. Рядом в почтительных позах стояли придворные. Наше появление сопроводилось торжественной музыкой, и церемониймейстер подвёл Шона к подножию трона.

Жених почтительно преклонил колено пред монархом. Сидя в величественной позе, Александр провозгласил:

- Мы, милостью божьей король Шотландии, даруем доктору Портеру за его заслуги в служении нашей стране высший орден королевства!

По его знаку придворный поднёс усыпанный драгоценностями орден, в центре которого был изображён крест с расходящимися в стороны золотыми лучами. Король собственноручно надел награду на шею моего любимого. Стоявшие рядом стражи обнажили мечи и синхронно отсалютовали. Шон приложил орден к губам, и, поцеловав его, склонился пред королём.

- Я несказанно благодарен Вашему Величеству за столь высокую честь! Но главная награда для меня - высокое доверие, благодаря которому мы дождались этих дней радости после дней скорби.

- Шотландский трон навечно запомнит ваши деяния, доктор Портер, - провозгласил монарх. - Своему брату Генриху я направлю отдельное письмо с перечислением всех ваших заслуг. Да пребудет с вами милость божия и благоволение монарха Англии во веки веков!

Церемония завершилась пышным балом. Это было первое официальное торжество после окончания траура. Шон, как герой дня, удостоился особого внимания, к нему то и дело подходили важные вельможи с долгими церемонными поздравлениями. Я заметила, что ему не совсем по душе весь этот поток лести и почестей. Но, следуя приличиям, Шон отвечал с должным почтением и даже не отказался от предложенного ему бокала вина.

Для меня тот вечер был не только триумфом моего избранника, но и первым днем радости после всех ужасов карантина и наших тревог. Поэтому я от души наслаждалась прекрасными мелодиями скрипок и лютней, огнями сотен свечей и всей атмосферой долгожданного праздника. В такие минуты кажется, что жизнь отныне будет преподносить только счастливые моменты…

Глава 39

Пришла пора отправляться в родные края. По указу короля нас изрядно снабдили золотом и съестными припасами в дорогу. К нашему прискорбию, группе предстояло вернуться на родину не в полном составе. Остались навеки в шотландской земле два молодых прислужника, откомандированных государем с нами. Во время эпидемии они заразились оспой, спасти их не удалось.

Даже умом понимая, что прямой моей вины в таком исходе нет, я испытала серьезные угрызения совести. Поэтому пообещала себе по возвращении в Лондон попросить королеву, свою госпожу, о милости наградить семьи покойных достойным образом. Ведь они тоже отдали жизни, исполняя свой маленький долг в чужих краях.