Дочь кузнеца, или Секреты Средневековой стоматологии (СИ) - Ламар Ноэль - Страница 11

Я невольно улыбнулась, слушая его. Вот оно как: зубник-самоучка из прошлого читает курс стоматологии профессионалу из будущего.

- И что же, ты ничем не обрабатываешь свои щипцы? – продолжила расспрашивать я.

- Что? Что ты такое говоришь, Лира? Обра-ба, что? Это как прикажешь тебя понимать? – кузнец удивленно приподнял кустистые брови. – Ты уж поясни толком, чего такое на ум тебе взбрело? Иль ты и впрямь рассудок утратила, как старая Мэгги опасалась? - ужас мелькнул в глазах мужика.

Я поняла, что и в самом деле сморозила глупость и попыталась хоть как-то объяснить, что имела в виду.

- Ну, понимаешь… Ты ничем не протираешь щипцы, перед тем как зубы рвать? Хотя бы…

Я задумалась. Спирт, кажется, ещё не изобрели. Тогда чем же можно стерилизовать зубоврачебные инструменты в нашем случае? Я стала припоминать историю медицины, курс которой нам читали в университете. .

Гиппократ, насколько помнится, использовал вино при обработке ран. Ну да, логично, это единственный доступный антисептик античного мира. Славянские воины в походах мёд и хвою при себе держали на случай ранений, для обеззараживания. В средние века в Европе применяли ладан и травы. В позднее средневековье появился ещё и медный купорос…

Так что же сказать отцу? Как объяснить смысл обработки инструментов?

- Ну, хотя бы в огне не держишь или в чем-то горячительном не вымачиваешь? Ведь если твои щипцы занесут грязь в свежую рану, она может загнить. Понимаешь, отец, для больного это очень опасно. Потом зараза может всё тело захватить. И помрёт твой больной.

Кузнец посмотрел на меня недоуменно и покачал головой.

- Сколь уж живу на свете, ни разу на своем веку не слыхал, чтобы щипцы в брагу или эль макали. Тем более в огонь! Что это тебе в голову взбрело? Какая ещё грязь? Нечто я щипцы свои в навозе держу? Ты где этих глупостей набралась?

Надо было спешно что-то придумать. А то и впрямь подумает, что я после болезни брежу. Мне в голову внезапно пришла вполне правдоподобная отговорка:

- Понимаешь, батюшка, я как-то встречала в нашей деревне странствующего монаха, который из святых мест через наши края шёл. Он, как и отец Стефан, во врачевании весьма искусен. Ну, он мне и рассказал, как зараза через раны да ссадины в тело человека входит и губит его. Мол, прежде чем рану вскрывать или зуб больной рвать, инструмент надо от грязи очистить, а для этого подходят пьянящие напитки. - Я старалась придать своей байке как можно больше правдоподобия. - Да ещё и книгу огромную мне показывал, там всякие дивные орудия для лечения зубов нарисованы были. И долго толковал, какой для чего нужен. Я всё запомнила. Хочешь, отец, я и тебе о них расскажу? А ты, я знаю, сможешь их изготовить в своей кузне. И больным будет легче, и тебе.

- Что ж раньше-то мне не говорила? – отец почесал затылок и задумался. – Х-м, учёный монах-то худого не посоветует. Ты сейчас поди к себе, доченька, а мне надо с Томом закончить. Потом, на досуге с тобой покумекаем.

Вот таким было мое знакомство с врачеванием зубов в новом мире.

С тех пор прошло несколько дней. Методы, которые применял кузнец в своей врачебной практике, не могли меня не шокировать. Джон Лидс усаживал пациента на крепкий стул, а затем с бычьей силой опускал свой крепкий кулак точнёхонько на висок больного, после чего тот тут же впадал в беспамятство. Но иногда даже мощный удар могучей руки не помогал отправить пациента в забытье. В таких случаях отец бил второй раз, и в крайне редких случаях чуть придушивал страдальцев, доводя их до бессознательного состояния так или иначе.

К слову сказать, некоторым и анестезия не требовалась. Увидев, как отец перекладывает “плоскогубцы” поближе, иные тут же теряли сознание от страха.

Что удивительно, очнувшись после такой процедуры, никто из посетителей и не думал жаловаться. Наоборот, благодарили своего избавителя и щедро расплачивались домашними припасами, а в редких случаях и парой-тройкой монет.

Я довольно долго склоняла отца к идее создать новые, удобные для зубного дела орудия, которые якобы увидела в учёной книге вымышленного монаха. Наконец, мне всё же удалось его убедить, и отец попросил растолковать, как они выглядят.

Первая попытка нарисовать схемы инструментов не сразу увенчалась успехом - в нашем доме не было ни клочка бумаги и, уж тем более, чернил. О соседях и говорить не приходилось.

- Мы не монахи и не господа, чтобы в доме держать чернила и бересту. Но, слава Господу, грамоте и счёту ты обучена, всё-таки дочь кузнечных дел мастера, потому пойду-ка к пономарю нашему, добуду тебе, что потребно.

В итоге он отправился на поклон к деревенскому пономарю, служившему при церкви, и у него разжился листом пергамента, очиненными гусиными перьями и пузырьком чернил. Взамен служитель божий получил большую корзину домашней снеди, копченый окорок и добрую бутыль эля.

Теперь, когда было на чём рисовать, осталось воплотить в жизнь идеи чертежей, которые дни напролет крутились у меня в голове. Пришлось изрядно повозиться, осваивая технику рисунка с помощью гусиных перьев. Сначала проклятое перо скользило меж пальцами, норовя выскочить и забрызгать все вокруг чернильными пятнами. Но потихоньку я научилась управляться с ним и вошла во вкус.

Когда я закончила со схемами, отец внимательно всё изучил. Одобрительно крякнул, и принялся за работу.

С этой минуты я стала неотрывно присутствовать рядом с ним в кузне, наблюдая, как виртуозно он создает на своей наковальне детали неведомых ему доселе штуковин. Как же было приятно осознать, что мой отец - кузнец от Бога, мастер золотые руки. Наблюдать за его работой было сплошным удовольствием!

По моему совету Джон использовал для создания новых инструментов добротную сталь, с которой ему и раньше не раз приходилось иметь дело, выполняя заказы господ.

Много дней он колдовал над изделиями, и, наконец, результат превзошел все мои ожидания!

Теперь в нашем арсенале был целый набор примитивных стальных помощников. Я условно разделила их на щипцы, элеваторы и люксаторы.

Щипцы по моим чертежам отец сработал двух типов: для удаления корней зубов и для удаления зубных осколков. Корневые щипцы имели сходящиеся щёчки при смыкании, и получились намного удобнее в пользовании, чем те железные монстры, которыми отец рвал зубы до сих пор.

Элеваторы были нужны в качестве рычажного инструмента. В медицине будущего их применяют в челюстно-лицевой хирургии для удаления зубов и зубных корней.

А люксатор – это уж совсем невиданный средневековыми лекарями инструмент. Он позволяет проводить удаление зуба легче и безопаснее.

Конечно, любой зубной техник будущего посмеялся бы над нами, но в моём случае выбирать не приходилось. Главное, что с новыми орудиями кузнец будет причинять пациентам гораздо меньше боли. Мне осталось научить его правильно с ними управляться.

Надо сказать, что новая идея постепенно увлекла отца не меньше, чем меня. Он часами изучал свои творения, радовался им, как малый ребенок новым игрушкам.

Ну, полдела сделано. Теперь я задумалась над надежным средством для анестезии. На ум первым пришел эфир, и я стала вспоминать историю алхимии…

Глава 8

Итак, древняя анестезиология… Что же я помню о ней из университетского спецкурса? В Европе в средние века прогрессивная медицина подвергалась гонениям церкви. Святоши внушали народу: болезнь есть наказание свыше за грехи наши, и не дело облегчать страдания хворых, коли их сам Господь покарал болезнью.

Но даже в те суровые времена лекари как могли старались облегчить страдания заболевших. Знахари применяли такие средства, как опий, белена, цикута, семена латука, сок смоковницы и некоторые другие растения. Отец упоминал, что Мэгги дает больным маковую настойку. Хм, по сути это и есть тот же опий…Надо бы хорошенько расспросить старушку…

А диэтиловый эфир появился только в XIX веке… Первую операцию под эфирным наркозом тогда выполнил американский хирург Лонг. Но до этой революции ещё очень далеко…