Дневник (СИ) - Вольный Валерий - Страница 14

— Actually, I’m not really good at fishing… (пер. с англ. «Вообще-то я не очень хорош в рыбалке»).

— Хех, мэйби, ван дэй ай вилл тич ю хау ту ду ит (пер. с рус. англ. «Хех, может, в один день я научу тебя этому»).

— Maybe (пер. с англ. «Может быть»).

Подготовка закончилась, все вещи были упакованы и готовы к ночной прогулке. До территории таможни пешком всего часа два или три пути — не так уж и долго. У нас оставалось в запасе где-то ещё часов пять на свои нужды, и мы их удачно потратили на крепкий сон.

***

Ночной Тарков, что может быть… ужаснее. Каждое дерево напоминает монстра, который готов схватить вас и заглотить в своё дупло, ветер проходится по кустам и заставляет думать, что вот-вот вы станете добычей дикого зверя, и Иван, насвистывающий русскую мелодию. Да, это кромешный кошмар.

Вдалеке мы увидели фонари, которые засвечивали наше ПНВ. Мы решили снять их на время. Иван достал карту и внимательно рассматривал каждую закорючку.

— Агась, походу, это перекрёсток. С этой точки и начинается зона таможни. Справа вроде гаражи какие-то, ещё здание самого терминала, — он переворачивал карту то вверх, то вниз. Окей, гоу форвард (пер. с рус. англ. «Хорошо, идём вперёд»).

Небольшая передышка была завершена. Тьма снова поглотила наши фигуры и вынудила прибегнуть к ПНВ. В этом монокле весь мир окрасился в зелёный цвет. Картинка была совсем нечёткой, но в пределах 30–50 метров разобрать получалось хоть что-то. Мы решили обойтись без посещения территории терминала. Слишком уж хорошо была она освещена, да и вряд ли интересующие нас лица хотели быть у всех на виду.

Впереди по дороге нас ждали железная дорога и огромный локомотив, который застрял тут навеки. Ревущий монстр заглох и больше уже никогда не сможет погудеть от счастья полёта по рельсам.

— Хе.

— What? (пер. с англ. «Что?»)

— Знаешь. Ай ремемберд ван анекдот виз вис вехикл (пер. с рус. англ. «Я тут вспомнил один анекдот про это устройство»), — усмехнулся Иван.

— Oh god, please, no more (пер. с англ. «О боже, пожалуйста, только не снова»).

— Релакс, ай джоукинг (пер. с рус. англ. «Расслабься, я шучу»).

Я выдохнул. Судьба меня спасла от очередного повторения анекдота про «Угу!», который я никак не мог понять.

За вагонами поезда, через дорогу, распростёрся большущий мост. Он, конечно, не шёл ни в какое сравнение с нью-йоркским, но тоже был весьма масштабным. Проходя по мосту, мы протискивались через ряды брошенных легковушек, автобусов и грузовиков. Атмосфера напоминала типичный зомби-апокалипсис, так и казалось, что откуда-нибудь выпрыгнет страшилище, готовое укусить тебя. В одной из таких машин копошился дикий, видимо, нашёл что-то интересное. Он так громко разгребал хлам, что даже и не заметил, как мы подобрались к нему сзади. Тихим выстрелом Иван прострелил парню голову. Я же решил осмотреть тело, мне стало интересно, что же он там заприметил. Спустя какое-то время я достал золотую цепочку и небольшой фонарик — вот и всё, что было ценного в его жизни. Я показал Ивану находки.

— Трай ит он ю (пер. с рус. англ. «Попробуй на себе это»), — сказал Иван, показывая жестами, чтобы я попробовал на себя надеть цепочку.

— Better you, i’m not a hip-hop lover (пер. с англ. «Лучше ты, я не из любителей послушать хип-хоп»), — предлагал я цепочку Ивану.

— Ой, не. Ты бы мне ещё предложил треники в полоску нацепить на себя. Ха. Ай сэд ноу сэнкс, тэйк ит фор э трэйдерс (пер. с рус. англ. «Я сказал нет, спасибо, возьми это для торговцев»).

— Ok, — я положил цепочку к себе в рюкзак. А вот фонарик может пригодиться, его я оставил висеть на ремне. Там, где ПНВ может не помочь, это простая вещица послужит тебе верной службой.

Тем временем мы дошли до очередного перекрёстка. Впереди можно было разглядеть старую строительную площадку, перед ней стояла военная машина, брошенная на произвол судьбы. Мы подошли к джипу поближе и увидели огромное количество пуль, всаженных в его корпус. Авто было полностью непригодным, а жаль, могли бы прямо на нём и попытаться выехать из Таркова.

Иван остановился, надо было свериться с картой. Он одолжил у меня фонарик и начал искать на карте Лыжника метки, указывающие на потенциальные местонахождения этих сатанистов.

— Ага, ви нид ту чек дормс (пер. с рус. англ. «Нам надо осмотреть общежития»).

— Dorms, here? (пер. с англ. «Общежития? Тут?») — я сам начал смотреть на карту и увидел два нарисованных прямоугольника с окошками, рядом с которыми были отмечены какие-то руны.

Было совсем не по себе от того, что нам предстоит зайти в заброшенные общежития, где за каждой дверью может ждать сумасшедший с ножом. Но мы уже взялись за задание, а значит, надо выполнять. Таков наш удел. Неожиданно рядом с нами зашуршала листва — что-то или кто-то быстро передвигался. Мы резко повернули стволы в сторону шума. Тревога овладевала мной молниеносно. Цель становилась всё ближе и ближе, вот уже сейчас будет передо мной. Я не выдержал, выстрелил в пустоту, и из ближайшего куста в ту же секунду вылетела ворона.

— КАР-КАР-КАР, — ругалась на меня птица.

— Тьфу ты, птица долбаная. Только выдала наше положение. Трай нот ту шут эврефинг (пер. с рус. англ. «Постарайся не стрелять во всё подряд»), — с выдохом сказал Иван.

***

Вот оно — общежитие, или, как его ещё принято называть, общага. Это небольшое трёхэтажное здание служило для кого-то уютным местечком, где можно отдохнуть, пополнить силы и просто уединиться. Но тёплые для души времена прошли, наступил тот Тарков, который мы все знаем. Зловещая атмосфера, исходившая от здания, пугала до полной, простите меня за бестактность, усрачки. Мы насчитали несколько возможных заходов в общагу: два боковых и один через центральный вход. Решили, что я зайду через эвакуационную лестницу на второй этаж, а Иван тем временем осмотрит весь первый этаж.

Поднявшись по дряхлой лестнице и чуть не споткнувшись, я оказался на втором этаже. Странно, но до сих пор где-то горел свет, который исходил от старых лампочек накаливания. Большинство ламп было разбито, в каждом углу встречалась большая гора мусора, запах стоял отвратительный. Осторожно осматривая комнаты, я увидел много вещей, которые оставили бывшие жильцы. Полусобранные чемоданчики так и остались лежать на кроватях. Люди поспешно покидали свои жилища, убегали от войны. Одна из свисавших ламп неожиданно начала раскачиваться, откуда-то подул ветерок. Словно призрак прошёлся. Неожиданно мне стало очень страшно. Я выглянул в общий коридор и увидел, как какая-то тень быстро двинулась к главной центральной лестнице. Мурашки пробежали по всему телу, я уже сбился со счёта, сколько раз я сглотнул слюну. Руки немного затряслись, но я всё же стал двигаться прямиком к этой лестнице.

На тёмных ступенях всё было спокойно. Никого. Одного я не понимал: почему мне совсем не было слышно Ивана. Он ведь должен был топать как слон на первом этаже. Но сейчас я вообще ничего не мог расслышать. Маленькими шагами я стал спускаться по лестнице, судорожно посматривая то вправо, то влево, вверх и вниз. Сам того не подозревая, своей головой я рисовал крест для своей защиты. Оставалась последняя ступень, и тут здоровая рука схватила меня и закрыла мой рот.

— Тс, тише, итс ми (пер. с рус. англ. «это я»), — говорил шёпотом Иван, — лук эт фронт оф ас (пер. с рус. англ. «Посмотри вперёд»).

Я заметил, что прямо по коридору первого этажа что-то шевелилось. Тёмная масса рылась в очередной горе мусора. Чудовище не обращало на нас никакого внимания, оно всё копошилось и не собиралось заканчивать свои дела. Спустя несколько секунд Иван всё же ослабил хватку, и я смог сказать:

— What are you waiting for? Kill him! (пер. с англ. «Чего ты ждёшь? Убей его!»)

— Ай донт ивен ноу вот из вис! (пер. с рус. англ. «Я даже не знаю, что это такое!»)

— Give it to me, I’ll do it by myself (пер. с англ. «Дай сюда, я сам это сделаю»), — пытался я вырвать из рук Ивана СВД.