Горизонты Холода - Евдокимов Дмитрий Викторович - Страница 58

В общем, моей восторженной реакции на угощение ди Кальчио и Ричмонд так и не дождались. Ну что поделать? Я такой, какой есть, и меняться в этом плане не собираюсь. Вот Игнат наверняка отдал бы дань изыскам криольской кухни на полную катушку, да только не в условиях близости вражеского корабля. Они с Шалимовым сейчас обедали в компании фрадштадтских и криольских офицеров и оба хорошо понимали, что не могут себе позволить расслабиться.

Непосредственно же общение с Ричмондом началось с небольшой его провокации. Генерал решил прощупать почву на предмет «не слишком ли я верю в благородство оппонентов?», одновременно сделав намек на возможность открытого нападения фрадштадтцев и предательство ди Кальчио. Смешно, ей-богу! Понятное дело, что у криольской колонии есть множество болевых точек, на которые фрадштадтцы могут надавить, но не до такой же степени, чтобы идти на прямой конфликт с Таридией! У нас вполне нормальные, почти дружеские отношения с Криолом, а уж здесь, за океаном, я для ди Кальчио и вовсе союзник, обещавший помочь в случае военного конфликта с южными соседями. Да и наивно со стороны генерала было бы полагать, что мы с доном Стефано не пообщались напрямую и не предусмотрели такие риски?

Теоретически здесь можно предполагать что угодно, но самому Ричмонду позарез нужна чистая победа, чтобы в очередной раз подтвердить свою исключительную важность для крупнейшей заморской территории Фрадштадта, заткнуть рты завистникам и скинуть с игровой доски возможных претендентов на его место. Вероломное нападение прямо в месте рандеву или, к примеру, мое отравление не только сделают позицию губернатора уязвимой даже в глазах высшего общества Благословенных Островов, но и вполне могут стать поводом для объявления войны, к которой еще не оправившееся от потрясений трехлетней давности островное королевство сейчас не готово. Да и станет ли король воевать из-за наглости и вероломства губернатора колонии? Вот еще! Скорее выдаст его голову таридийцам да с легкостью назначит на его место кого-нибудь из своих ставленников.

Так что вредить мне здесь Ричмонд, скорее всего, не станет. А вот после того, как мой корабль скроется за горизонтом…

Тем не менее наше личное общение началось именно с намека на засаду. Видимо, товарищ решил немножко поиграть на моих нервах да вволю повеселиться над видом моего вытянувшегося от страха лица. Этакий дешевый приемчик для морального подавления оппонента. Ну-ну…

– Ваше сиятельство, вы настолько верите в мое благородство, что не побоялись прибыть сюда всего лишь с одним фрегатом? Разве вы не знаете, что в политике нет друзей и нет правил, а есть только интересы вашего суверена? – не скрывая ехидства в голосе, поинтересовался генерал, переходя от обеденного стола к маленькому столику, на котором стояли пепельница и несколько коробок с сигарами.

– Ваше превосходительство, – не менее ехидным голосом ответил я, – а вы вообще уверены в том, что перед вами настоящий князь Бодров?

Ну как он может быть в этом уверен? С доном Стефано мы могли сговориться, лично с Ричмондом мы не знакомы, телевидения и Интернета здесь нет, даже газеты пока обходятся простейшими иллюстрациями, созданными при помощи резных клише, – фотография еще не изобретена. В Старом Свете еще могли бы найтись люди, знающие меня в лицо, здесь же такая вероятность смехотворно мала. Так что теоретически ничто не мешало мне отправить вместо себя на переговоры подготовленного человека.

Генерал на мгновение замер с протянутой к коробке с сигарами рукой, после чего резко повернулся, взглянул мне в глаза и расхохотался.

– А с вами нужно держать ухо востро, ваше сиятельство! – немного успокоившись, выдавил он из себя, картинно грозя мне пальцем. – Хорошо сказано! Однако хочу заметить, что ни один, даже самый талантливый, актер не смог бы свободно общаться со мной по всем вопросам. И обман бы раскрылся.

– Это правда, – не стал спорить я, хотя был уверен в обратном. Сколько тех тем? Три-четыре? Можно нормально подготовиться, а на все остальное просто взять время на раздумья, вот и все. А уж как профессиональный актер может сыграть роль, и говорить не приходится. Думаю, что рядом с таким это я бы выглядел невзрачной тенью.

– Итак, ваше сиятельство… – по всей видимости, Ричмонд решил перейти к серьезным темам, но я его бесцеремонно перебил.

– Михаил, – приблизившись к оппоненту, я протянул ему руку, – предлагаю упростить общение. Мне так будет удобнее. Полагаю, что вам тоже.

– Джеймс, – генерал с некоторым удивлением ответил на рукопожатие. При этом продолжал внимательно изучать мое лицо, словно выискивая причину столь неожиданного для высокородной персоны поведения.

– Готов выслушать ваши предложения, Джеймс, – я вернулся к столу и, пренебрегая этикетом, безо всякой там прислуги, самостоятельно долил себе кофе из уже полупустого и изрядно остывшего кофейника.

Генерал хотел было по привычке начать причитания по поводу неправильности такого употребления божественного напитка, да вовремя остановился, сообразив наконец, как мало я придаю значения таким вещам.

– Скажите, Михаил, как вам живется в Рунгазее? – осторожно, словно пробуя на вкус звучание необычного для фрадштадтцев имени, поинтересовался он.

– Тяжело, – не задумываясь, ответил я, – но очень интересно.

– Вы правы, здесь чертовски интересно. А тяжело – так это оттого, что вы слишком рьяно взялись за дело. Масштаб развернутого вами строительства впечатляет. Сигару?

Вот так, вроде и похвалил, и одновременно намекнул, что в курсе наших дел, и тут же предложил сигару, сворачивая тему.

– Нет, спасибо, не курю, – мягко отклонил я предложение.

– Можно поинтересоваться, почему? – генерал воспринял мой отказ безо всякого сожаления. При этом сам с видимым удовольствием обрезал кончик сигары и уже через минуту, удобно устроившись в кресле, окутался клубами густого дыма.

– Не приучен, – коротко ответил я и тут же добавил: – А еще есть мнение, что курение табака вредно для здоровья.

Может, мой ответ оказался слишком неожиданным для Ричмонда, а может, просто так совпало, что по какой-то причине он поперхнулся и так закашлялся, что мне пришлось оставить чашку с кофе, чтобы несколько раз хлопнуть его по спине.

Увидев такую картину, заглянувшие в помещение слуги испуганно застыли в дверях и исчезли только после того, как генерал успокаивающе махнул им рукой.

– Благодарю вас, князь, – с трудом успокоившийся губернатор вновь окутался клубами дыма, – умеете же вы насмешить! Но знаете, что я вам скажу? У нас, на Благословенных Островах, предпочитают идти от обратного: табак курят только те, у кого хватает на это здоровья. То есть, делая подобное заявление, вы рискуете прослыть слабаком.

Сказано это было так, будто меня не касается, но холодные серые глаза генерала при этом смотрели на меня испытующе в ожидании способа, при помощи которого я буду выкручиваться из неприятной ситуации. Но я лишь усмехнулся – тоже мне, мастер словесных ловушек, с кем состязаться вздумал?

– Видите ли, в чем дело, господин Ричмонд, вы просто сформировали у себя на Островах общественное мнение, оправдывающее табакокурение, и теперь не только сами ему следуете, но пытаетесь весь мир заставить думать одинаково с вами. Но, положа руку на сердце, скажите мне: разве сильный человек идет на поводу у общественного мнения? Взгляните на проблему с такой точки зрения и сами себе ответьте на вопрос о слабаках.

– Да вам палец в рот не клади! – Джеймс взмахом руки разогнал табачный дым, на мгновение заслонивший ему видимость. – И все же утверждение это довольно спорное и тоже может быть вывернуто наизнанку.

– Все можно вывернуть наизнанку, – снова не стал я углубляться в ненужные споры. И, повинуясь внезапному порыву, добавил: – Давайте вашу сигару!

Нужно было видеть, с каким интересом он ожидал, что я закашляюсь до слез. И как быстро на его лице проскользнули удивление и разочарование, тут же сменившиеся деланым безразличием. Да ради одного этого можно было разок табаком потравиться. Нашел чем напугать человека из будущего!