Ревизор: возвращение в СССР 21 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 48

Балашиха. Квартира Епихиных.

Замдиректора таксопарка сообщил диспетчеру, что его сегодня уже не будет и уехал домой. Всю дорогу злился на жену, что ж за баба такая бестолковая ему досталась?

На одном дыхании поднявшись к себе на этаж, он ворвался в квартиру.

— А ты чего так рано? — выглянула из комнаты жена и тут же залетела обратно от чувствительного толчка в плечо. — Сдурел? Ты что? — начала кричать она.

— Заткнись, дура, — прошипел Епихин. — Ты когда с сестрой виделась?

— Седьмого числа заезжала… — притихла от неожиданности Мария. Как уже муж смог узнать об их с Оксаной встрече?

— Посадить меня решила, да? Денег уже достаточно? Можно и без мужа будет красиво жить? Может, у тебя и любовник есть?

— Какой любовник⁈ Тебе всё наврали!

— Да я не про любовника, дура! Что ты сестре наговорила? Быстро рассказывай! Слово в слово! А потом объяснишь, зачем ты это сделала! Почему вообще ее пустила? Я же запретил с ней говорить!

— Да она с Загитом разводится, как было не пустить? И что такого я сказала про Пашку неверно? Что бандит, что ограбил нас. Что он, вообще, похоже, валютчик…

— О, господи! — схватился за голову Епихин. — Вот же вы две дуры, каких свет не видывал! Две змеи из одного выводка…

— А что я должна была подумать? — начала сквозь рыдания кричать жена. — Куда ты моё золото и все деньги оттащил? Я уверена была, что тут без уголовщины не обошлось, что он бандит.

— Какой бандит⁈ Он хуже! Он — власть! Собирайся быстро!

— Зачем? — рыдая, спросила перепуганная Мария.

— Поедем к твоей сестре! Надо убедиться, что она заткнётся. Я не хочу из-за вас, идиоток, в тюрьму садиться. А если конфискуют всё при этом, то так тебе и надо!

— А если она не заткнётся?

— Значит, останешься с ней в Святославле. Какой тебе смысл сюда возвращаться? Меня посадят, всё конфискуют, и квартиру тоже. Собирайся!

Пока жена одевалась, Епихин сделал несколько звонков, один своему директору, отпросился на завтра, а второй — матери, договорился, что она заберёт малого из сада, встретит старшего из школы и побудет с ними до завтрашнего вечера.

Глава 20

Северная Италия. Город Больцано.

Тарек сидел у себя в офисе на втором этаже с главным инженером фабрики. Они обсуждали развитие модельного ряда своей продукции. Первая партия чемоданов на колёсиках в трёх размерах уже была готова и предназначалась для рекламных целей. Тарек и его команда были очень воодушевлены, рассчитывали на успех и готовились к большим объёмам работы. Маркетинговый план, набросок которого дал партнер из Москвы, Павел Ивлев, был доработан и расширен, и ждал своей реализации.

Вдруг через наполовину стеклянную стену своего офиса Тарек увидел, что на второй этаж поднялся местный депутат Рикардо Пирас в сопровождении незнакомца. Они оба с любопытством осматривались вокруг, медленно продвигаясь к кабинету Тарека. Также он обратил внимание, что метрах в десяти за ними поднялись ещё двое. Эти вели себя как телохранители…

— Это кого там принесло? — озабоченно поднял голову главный инженер.

— Похоже, это ко мне, Алонзо, — ответил Тарек, — потом продолжим.

Алонзо Скварчалупи, невысокий лысеющий мужчина средних лет, служивший на фабрике ещё при старых хозяевах, кивнул и покорно вышел, придержав дверь посетителям Тарека. Двое вошли, а двое встали на балконе второго этажа по обе стороны от двери в кабинет Тарека.

— Приветствую, дорогой Тарек, — несколько скованно начал Рикардо. От Тарека не укрылось, что депутат, обычно улыбчивый весельчак и балагур, сегодня, явно, чувствует себя не в своей тарелке. — Познакомьтесь, это Матео.

— Ничего так развернулся, — одобрительно заявил Матео, усаживаясь без приглашения напротив Тарека. — Слышал, фабрика работать начала?

Тареку с первого взгляда не понравился этот не очень опрятный, вульгарный тип, полный антипод подтянутого холёного депутата. Объёмное пузо Матео делало его похожим на торговца с рынка. И, судя по тому, как Рикардо поспешно отвёл глаза, когда Тарек взглянул на него, ничего хорошего этот визит не сулил.

— Да, выпустили пробную партию, — подтвердил Тарек.

— Ну что ж, в таком случае, пора начинать платить за защиту, — улыбнулся довольный Матео.

— У нас ещё нет прибыли, — возразил Тарек. — Возможно, будет к концу месяца. Насколько я помню, речь шла о десяти процентах?

— Нет, уважаемый, — противно усмехнулся пузатый мафиози, — десять — это для своих. А вы не итальянец. С вас двадцать.

Из таксопарка поехал сразу в редакцию, получил гонорар и зашёл к Вере Ганиной. Только ещё открыл дверь к ним в кабинет, как она тут же всё бросила и чуть ли не вытолкала меня обратно в коридор. Надо же, сколько экспрессии!!!

— Ты не представляешь, что у нас тут было из-за твоей статьи, — зашептала она, отведя меня в сторону от дверей кабинета. — Парторг ни в какую не соглашался пускать твою статью в печать. Но Ландер его не послушал.

— Так статья выйдет? — спросил я.

— Вышла уже, как раз сегодня.

— Отлично. А что вашему парторгу не понравилось?

— Начал нести бред, что комсомольцы из поисковых отрядов будут найденное оружие себе оставлять. Ну и на минах будут подрываться.

— Так я же там написал, что всё должно быть согласовано сверху донизу. Чтобы на местах всё под контролем было. И Минобороны обязательно привлекать. Что еще-то надо?

— Ну, вот, — развела руками Вера, — у нас так. А ты ещё статью принёс?

— Нет, чуть позднее принесу для «Пульса планеты» про экологические европейские инициативы.

— О!.. ну, давай, — одобрительно похлопала она меня по плечу.

Она позвала меня в кабинет, отдать мне сегодняшний номер с моей статьёй. Увидев у неё на столе телефонный аппарат, вспомнил, что мне капитан Румянцев должен был позвонить сегодня насчёт лекции, а я с самого утра из дома умотал.

— А можно от вас позвонить? — попросил я.

— Конечно, — поставила Вера аппарат поближе ко мне.

Капитан оказался на месте и очень обрадовался моему звонку. Я только и успел сказать, что звоню из редакции газеты «Труд», чтобы он не ляпнул что-нибудь про то, с кем именно я разговариваю.

— Хорошо, что ты позвонил! Во-первых, лекция завтра в шестнадцать часов. Начальство остановилось на теме «Экологические проблемы», но «Демографию» тоже готовь, потому что тему долго выбирали, и то, и то показалось интересным. Следующий раз, наверняка, твою «демографию» и выберут.

— А про атомную энергетику начальству не интересно послушать? — удивился я.

— Да у нас есть кому читать про это, — отмахнулся Румянцев.

— А, из института Курчатова? — догадался я. — Так я там тоже лекции читал…

Румянцев закашлялся. До меня только тут дошло, как это нескромно прозвучало.

— И второе, — прокашлявшись, продолжил капитан. — Тебя к начальству вызывают. Большому.

— Когда? — удивился я.

— Чем быстрее, тем лучше. Я же говорю: хорошо, что ты позвонил!

Ага, проинтуичил. И что за начальство меня вызывает? И нафига?

— Так что, мне приехать сейчас? — уточнил я.

— Если можешь, то очень желательно.

— Ну, хорошо. До встречи.

Положив трубку, я озадаченно поднял глаза, пытаясь понять, к чему всё это, и увидел притихшую Веру прямо перед собой. Она же слышала весь мой разговор. Блин. Я, вроде, ничего такого не сказал? Ну и Румянцев тоже. Подмигнул ей, попрощался со всеми и ушёл.

Москва. Дом на Котельнической набережной.

Загит вернулся с завода, где переговорил с командиром части насчёт оформления своего перевода в Москву. В Святославле он написал уже рапорт, но там ждут бумагу из московской части, которая готова его принять. На ЗИЛе ему пообещали сегодня-завтра её подготовить. Ещё с утра Загит договорился с Маратом, что в выходные они опять поедут в Святославль за вещами. И корил себя, что бросил уже собранные сумки с вещами в квартире. Как вот у Оксаны так получается… буквально одурманила его!