"Искажающие реальность" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 273

Ко мне шустро подползла многоножка и остановилась в ожидании дальнейших приказов. Я же достал из инвентаря свой Аннигилятор и показал механическому ремонтнику на рукоять оружия и семь отверстий для пальцев, или что-то там было у реликтов. Затем продемонстрировал свою кисть, даже перчатку снял для наглядности:

– Пять пальцев. Семь дырок. Неудобно! – проговорил я Кирсану на языке гэкхо, одновременно ментально дублируя свои слова.

Многоножка приподняла переднюю часть туловища и протянула свои тоненькие суставчатые лапки к Аннигилятору. Я внутренне напрягся, но всё же передал драгоценный артефакт ремонтному боту, очень надеясь при этом, что стрелять в меня он не станет и не разберёт оружие на запчасти, посчитав для меня бесполезным.

Кирсан задумчиво повертел древнее оружие в своих тонюсеньких суставчатых лапках, затем вернул, и мой планшет завибрировал от какого-то пришедшего сообщения. Я поспешил достать его и включить экран.

Всего в присланном Механиком списке оказалось триста восемнадцать позиций. И если первые из них я ещё более-менее мог представить, как материалы для модификации и переделки Аннигилятора, то вот огнетушители и всякое прочее однозначно были уже лишними. Нет, они тоже явно требовались для ремонта чего-то другого или просто для установления положенного порядка на корабле, но просил я от бота несколько иное…

Тут очень вовремя я заметил Торговку Улине, вошедшую в ремонтный ангар в сопровождении Суперкарго и целой делегации гэкхо в форме обслуживающего персонала базы. Судя по всему, прибыли ремонтники, которые по приказу кунга должны были восстанавливать мой звездолёт. Я подозвал свою мохнатую подругу и показал ей список материалов для закупки.

– Герд Комар, чуть позже посмотрю и закажу, хорошо? А сперва давай отойдём от всей этой шумной толпы и излишне любопытных ушей. И обсудим с тобой наедине самые важные и чувствительные темы: кто должен стать владельцем этого трофейного фрегата, сколько денег нужно вложить в ремонт, и как будет распределяться будущая прибыль?

Глава семнадцатая. Компаньоны

Поскольку в ангаре было слишком шумно, мы с Улине решили наоборот пробраться внутрь звездолёта, где кроме трёх ремонтных ботов никого сейчас не было. Поскольку лифт не работал, единственный путь на верхнюю палубу лежал через вертикальную шахту по хаотически закреплённым в стенах колодца металлическим скобам. Возможно, восьминогим паукообразным мелеефатам тут и не требовалось нормальной лестницы, но вот мне, а особенно грузной девушке гэкхо использовать подобный способ подъёма было непривычно и неудобно.

– А тут, оказывается, темно, – констатировала поднявшаяся вслед за мной Торговка, включив яркий фонарь и водя лучом по металлическим стенам и уходящему к мостику коридору. – Вот твоя капитанская каюта, Комар! Ого, какая просторная! И как раз аварийная лампа у входа закреплена, так что можно свет включить. Давай тут побеседуем, только дверь прикрой, так как разговор предстоит конфиденциальный.

Пропустив вперёд Улине, я вошёл в свою будущую каюту, прикрыл ведущую в тёмный коридор толстую бронированную дверь и зажмурился от вспыхнувшего яркого света. Затем, последовав примеру моей собеседницы, потянул за специальную ручку в стене и вытащил необычную верёвочную конструкцию, напоминающую гибрид плетёного кресла и гамака. Сидеть на этом подвешенном качающемся сооружении было вполне возможно, нужно лишь сперва приноровиться и научиться держать равновесие, а потом даже достаточно удобно. Улине же, уверенно взобравшись на кресло с ногами, достала планшет и показала мне заранее составленную ею таблицу.

Точнее, то что это именно таблица, сообразил я не сразу, так как подобную форму подачи информации в письменности гэкхо встречал впервые. Но, проследив взглядом за бессмысленными на первый взгляд прямыми линиями, я обнаружил, что они лишь служат контурами для массивов цифр и текста внутри.

– Смотри, Комар. Фрегат сильно повреждён, и его стоимость в таком разбитом состоянии я оцениваю не более чем в миллион двести тысяч кристаллов. Именно это и указано в первой строке. Поскольку кунг Вайд Шишиш передал права на трофей не кому-то конкретному, а всей участвовавшей в захвате звездолёта команде, я посчитала долю каждого. Тебе как командиру отряда положено вдвое больше остальных. Очень удобно, что Медик от нас ушёл, так что его доля просто достанется тебе.

– С первым столбцом цифр понятно, но что значит второй? – поинтересовался я, пальцем указывая на ломаные линии языка гэкхо, соответствующие надписям «сто тысяч» и «пятьдесят тысяч».

Улине явно обрадовалась, что вопросов по первой части у меня не возникло, и с готовностью пояснила:

– Комар, для ремонта звездолёта требуются вложения, и немалые. Все мы получили по мешочку с драгоценными кристаллами в качестве награды за геройство на планетоиде, так что можно было бы использовать эти средства для ремонта. Я успела поговорить со всеми членами отряда, кроме Тини и Аюха, и выяснила, что никто из них не готов вкладывать свои личные деньги на общее благое дело. Хотя я вот намереваюсь передать свои пятьдесят тысяч на ремонт фрегата, что и указала в таблице. Напротив же твоего имени указала сразу сто тысяч, если ты, конечно, согласен вложить не только деньги Медика, но и свои личные.

– Допустим готов, – не стал пока что я спорить, хотя далеко не всё в рассуждениях Торговки меня устраивало, и попросил перейти к следующему, самому непонятному для меня столбцу.

Торговка довольно заурчала и, убедившись, что дверь закрыта, и нас никто не подслушивает, выложила на полочку шесть тяжёлых мешочков.

– Это те кристаллы, что я взяла с «Шиамиру» перед его уничтожением. Конечно, это скорее деньги моей семьи, клана Тар-Лайне, чем личные… но об этом всё равно никто не знает, кроме тебя. Тут три миллиона четыреста тысяч кристаллов. Кроме того, у меня на банковском счету лежат ещё двести сорок тысяч. И всю эту огромную сумму я готова вложить в ремонт фрегата. Таким образом, в итоге мои вложения в корабль составят три миллиона семьсот девяносто тысяч кристаллов, а это, ни много ни мало, семьдесят шесть процентов от всей набранной экипажем суммы. Соответственно, именно на такую долю от будущих прибылей я и претендую. Как и на такой же доминирующий процент голосов при любом возможном голосовании команды. Твоя же доля прибыли, как уважаемого капитана корабля, составит шесть процентов – это втрое больше, чем у любого другого члена команды! На мой взгляд, всё справедливо. Что скажешь, герд Комар?

Нет, всё же это не было псионической попыткой внушения, хотя очень близко к этому, уж больно складно и уверенно говорила Торговка. Улине явно верила в то, что поступает честно, и считала своё предложение справедливым и выгодным для всех. Прежде чем отвечать, я глубоко вздохнул и мысленно сосчитал до десяти, чтобы успокоиться и случайно не повысить голос на свою замечательную, но всё же излишне ушлую подругу-торговку.