"Искажающие реальность" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 166

— Кирилл, хватайся за плечо! — предложил мне Имран, с другой стороны меня поддержал Дмитрий Желтов.

Вот так втроём, не спеша, мы начали спуск с пятнадцатой «кукурузины». Парни больше молчали, а вот идущая чуть впереди Иришка не замолкала ни на секунду. Прежде, чем мы успели спуститься, девушка рассказала и про сбежавшего Тюленева, и про тяжёлые разрушения на «Восточном Болоте», и про нового заместителя Радугина. Про него я попросил рассказать подробнее.

— Зовут Александр Антипов. Какой-то военный, а может из полиции, точнее я не узнавала.

— Скорее из ФСБ, — вклинился в разговор Дмитрий, и Иришка легко согласилась, сказав, что не разбирается во всех этих тонкостях.

— Появился под Куполом вчера, но за сутки успел довести до белого каления герд Тамару и многих уважаемых во фракции игроков. Со мной и Имраном тоже беседовал, но сразу стало понятно, что мы сами его совершенно не интересуем. Все вопросы были о тебе.

Иришка резко замолчала, так как мы уже спустились с винтовой лестницы и лицом-к-лицу столкнулись с группой игроков, поджидавших нас у входа на пятнадцатую кукурузу. Я сразу узнал их всех — герд Тамару, её заместителя Романа Павловича и двух высоченных мускулистых амбалов, которые повсюду сопровождали лидера Второго Легиона.

— Комар, нам нужно поговорить! Ненадолго, буквально три минуты. Остальных прошу оставить нас наедине! — и снова невысокая хрупкая девушка произнесла эту фразу с такой удивительно властной интонацией и безграничной уверенностью в своём праве отдавать приказы, что возражений ни у кого из моих друзей не возникло. — Тебя это тоже касается! — повернулась Тамара к вооружённому бойцу, охранявшему вход на «кукурузину», и солдат также безропотно удалился.

Так как стоять на одной здоровой ноге было неудобно, я опустился на нижнюю ступеньку лестницы. Темноволосая девушка подтянула полы своего длинного платья и присела рядом на ступеньку.

— Для начала, Комар, хочу сказать тебе спасибо! Твоё неожиданное вмешательство изменило баланс сил в «Карелии» и позволило моему Второму Легиону перейти в контратаку. Во фракции, к сожалению, не все это понимают. Но я-то прекрасно вижу, что только благодаря тебе мы одержали победу в «Карелии». Да и сохранение «Восточного Болота» — во-многом твоя заслуга. И в связи с этим хочу спросить, ты прочёл мою записку?

Я подтвердил собеседнице, что своевременно нашёл вложенный в рацию листок бумаги и прочёл написанное предостережение. Потому про свой рейд по тылам Тёмной Фракции не стал информировать руководство фракции, и предатель Тюленев не узнал о моих намерениях.

— Вот именно так слово в слово и говори Радугину и его замам, сразу снимешь две трети претензий! — посоветовала мне девушка, а потом резко сменила тему. — Комар, три часа назад сразу из многих источников прошла информация, что Тёмная Фракция обещает десять тысяч кристаллов за твою голову.

Я лишь беззаботно рассмеялся и ответил, что дороговато лэнг Тумор-Анху Ла-Фин оценивает отправку меня на возрождение. И что за такие деньги я и сам могу согласиться сделать в игре пятнадцатиминутный перерыв. Но моя весёлость резко контрастировала с каменным лицом собеседницы.

— Ты не понял, Комар. Десять тысяч дают за убийство тебя в реальном мире, а не в виртуале! Или за твоё похищение в игре и доставку живым на территорию Тёмной Фракции. А ещё лэнг Тумар-Анху Ла-Фин официально гарантировал предоставление убежища твоему убийце или похитителю, а также переброску его тела в их мир!

Вот чёрт… Улыбка сползла с моих губ, уступив место выражению тоски и тревоги. Тут действительно было из-за чего переживать и расстраиваться — две трети союзников по фракции люто меня ненавидели, и кое-кто из них убил бы просто так и без всякой награды. К тому же из-за тлетворной пропаганды «тёмников» и речей предателя Тюленева многие в моей фракции склонялись к мысли, что противник побеждает, и дни фракции H3 сочтены. В таких условиях неизбежно найдутся те, кого заинтересует предложение Тёмной Фракции.

Кстати… а не был ли вызван тот недавний рост известности с одновременным ухудшением авторитета как раз распространением информации о награде за мою голову? Причём ухудшение авторитета, насколько я понимал, могло означать, что во фракции ко мне стали относиться хуже. То есть нашлись-таки те, кто теперь расценивал меня как врага и готов был убить ради получения награды от Тёмной Фракции!

— Комар, это более чем серьёзная угроза! — заверила меня Тамара, хотя я и сам это прекрасно понимал. — Поэтому, хочешь ты того или нет, но я приставлю к тебе двух своих телохранителей! Они будут всюду сопровождать тебя под Куполом и без колебаний уничтожат любого, кто вздумает тебе угрожать. Проверенные бойцы, в преданности и мастерстве которых я нисколько не сомневаюсь.

Я не стал сопротивляться и отказываться от охраны, более того, искренне поблагодарил Тамару за заботу. Девушка повернула свою голову и случайно встретилась со мной взглядом. Тёмных очков на мне сейчас не было, и я испугался, что произойдёт невольное чтение мыслей, как в случае с Иришкой. Тамара действительно не отводила взор, а словно прилипла, всматриваясь в мои синие глаза…

«Предупредить Комара насчёт особиста Антипова? Наверное, не стоит. Комар взрослый парень и сам разберётся, как общаться с таким типом людей. Наоборот, он только обидится, что такая малявка лезет к нему с советами. Комар явно считает меня маленькой. Жаль. Сказать ему, что через неделю у меня день рождения, и мне исполняется семнадцать? Я уже почти взрослая. Нет, получится неловко, как будто я напрашиваюсь на подарок. Лучше пусть узнает, но не от меня. Словно случайно. И тогда посмотрю на его реакцию. Почему Комар на меня так странно смотрит? Что-то не так с моим лицом? Может, шрам заметил под нижней губой? Или опять дёргается щека? Ой! Он улыбнулся мне!»

Тамара неожиданно улыбнулась в ответ, вот только мне показалось, что сделала она это как-то неуверенно и вымученно. Нет, вовсе не показалось! Моя собеседница сама прокомментировала:

— Вижу по твоему лицу, что получилось у меня неестественно. Да, Комар, отвыкла я радоваться и улыбаться… Вроде такая ерунда — каждый ребёнок с детства улыбается, смеётся и даже не задумывается, как он это делает. Но у меня лицевые мышцы за долгие годы бездействия атрофировались и потеряли способность мимикой передавать эмоции. Сейчас тренируюсь перед зеркалом, но пока получается скорее хищный оскал, чем добродушная улыбка.

— Всё у тебя нормально получается, Тамара, красивая улыбка. И шрама под губой вовсе не видно, и щека не дёргается. И с меня подарок через неделю! Но про то, что ты сейчас узнала, никому ни слова! Если это единственный способ выявлять предателей, об этом не должен знать никто!

Да, я сильно рисковал, выдавая лидеру Второго Легиона тайну своей способности чтения мыслей. С другой стороны, кому-то нужно было доверять, так как в одиночку я мало что мог сделать. Герд Тамара совершенно точно не была связана с Тёмной Фракцией, и как союзник была очень даже полезна. Оставив ошарашенную и покрасневшую от смущения девушку сидеть на ступеньке, я тяжело привстал и подозвал своих друзей, а также двух приданных мне телохранителей из Второго Легиона.

— Ведите меня сразу в штаб! Если руководство фракции так жаждет меня видеть, негоже с моей стороны заставлять их ждать!

Глава седьмая. Претензия на уникальность

Меня уже поджидали. В бывшем кабинете Тюленева собралось всё высокое начальство: и руководитель фракции Радугин, и дипломат Иван Лозовский, и незнакомый полноватый темноволосый мужчина — видимо как-раз тот самый «особист» Александр Антипов, которого игроки фракции почему-то побаивались. Не знаю, как остальных, но меня новый заместитель руководителя абсолютно не впечатлил. Возможно, виной тому был созданный многочисленными фильмами про разведчиков и контрразведчиков шаблонный образ неприметного серого человека с внимательным цепким взглядом, которому полноватый темноволосый мужчина в тёплом домашнем свитере совершенно не соответствовал.