Поиски утраченного завтра (СИ) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 43

Я вызвал такси, оказавшееся на этот раз молчаливым и словно бы даже угрюмым. Назвал адрес: гостиница «Тихая заводь».

Оказалось, что это недалеко, меньше получаса езды. Машина вынеслась на магистраль, перешла на быструю полосу. Я сидел, глядя в окно.

Пунди жил, словно и не было ночью кровопролитного мятежа.

Нет, пожалуй, машин было поменьше.

Мелькали полицейские броневики, которые обычно на патрулирование не выезжают.

И муссов, конечно, нигде нет. Те, что в мятеже не участвовали, сидели забившись в свои хибары.

В дороге я послушал новости. Тут, конечно, «Странный бунт муссов» обсуждался по всем каналам. Даже на канале садоводов «Копать-колотить» спорили не о лучшем методе околачивания хопперских земляных груш, а о том, как самому с наименьшими проблемами выполнить ту работу, что раньше делали муссы. Даже у любителей рукоделия «Крючком и спицей», даже у юмористов-затейников с канала «Автор-халдей» говорили лишь о муссах.

Судя по озадаченным лицам ведущих, первоначальная позиция «выбросить этих дикарей из Слаживания» сменилась осознанием проблемы — а кто же тогда будет копать? Кто станет работать на фабриках? Над кем можно будет всласть посмеяться без всяких последствий?

Так вот оно всегда.

Не существует простых решений.

Я выбрался из такси у входа в отель. Поймал на себе несколько недоуменных взглядов входящих и выходящих постояльцев.

Согласен, я тут выглядел странно. Рядом не было ни хопперов, ни рили, ни людей. Никого из тех, кто предпочитает ходить по сухим тротуарам и открывает зонтик, когда начинается дождь.

«Тихая заводь», как мне следовало понять сразу, был отелем для водных и амфибийных видов Слаживания.

Сколько их насчитывалось? В памяти всплывали (так себе каламбур, конечно) не то двадцать, не то тридцать. Но может быть я ошибался на порядок. Жизнь таких существ происходит не на суше, в Пунди они приезжают разве что по делам.

Но понятно, что для искусственного интеллекта, запертого в амёбном теле, такая гостиница — тоже самое подходящее место.

Вздохнул я направился к прозрачным дверям «Тихой заводи» по хлюпающему мокрому покрытию. Перед входом воздух наполнила тёплая водная взвесь, а на голову начали падать тяжёлые капли.

Я снова вздохнул и вошёл.

Часть третья

Глава 5

5

Если не брать во внимание влажность, то лобби отеля выглядело совершенно обыденно.

Круглый зал. Посреди толстенная стеклянная колонна от пола до потолка — аквариум. Ну, обычное дело, любят так отели украшать… В колонне-аквариуме пузырился воздух, колыхались ленты водорослей, мелькали разноцветные рыбки. Вот только вокруг колонны был круглый бассейн, в котором размещались столики и что-то вроде кресел. Часть кресел пустовала, в некоторых сидели существа, которых я видел разве что по телевизору или на картинках.

Не знаю, почему водные и амфибийные разумные существа редки в слаживании. Казалось бы, большинство обитаемых миров имеют большие океаны и моря, где жизнь обычно и возникает. В море куда больше ресурсов и куда меньше катаклизмов, чем на суше.

Но разумная жизнь, как правило, это та, что вышла из воды на сушу. Порой она возвращается обратно, как земные дельфины, но выйти из комфортной привычной среды — словно пропуск в мир разума. Плата, которую эволюция взымает за право постичь все радости и ужасы мироздания. Хочешь покоя и безмятежности — вечно колыхайся в ласковой колыбели. Хочешь чего-то большего — копошись в прибрежной полосе, выползай на воздух, учись дышать и ходить…

У колонны-аквариума сидели в бассейне большей частью амфибии. Некоторых можно было с натяжкой сравнить с огромными лягушками, других с тюленями, третьих с выдрами. На самом деле, конечно, ничего общего не было кроме сходства формы. Среда диктует облик.

Но было и несколько существ, которые находились под водой, в той части бассейна, что поглубже. Я угадывал лишь смутные очертания в голубоватой донной подсветке.

Два официанта — похожие на выдр существа в блестящих широких шортах с карманами, разносили посетителям напитки и еду.

В общем, это был обычный бар в лобби гостиницы.

Имелась и стойка ресепшен — густо синего цвета, из стабилизированной твёрдой воды. За ней, к моему удивлению, работали две девушки рили и парень хро.

Я подошёл к рили. Улыбнулся в ответ на приветливый кивок.

Какие же они всё-таки милые!

— Меня зовут Никита Самойлов, землянин, — сказал я. — Хотел бы навестить знакомого, он остановился у вас.

— Как зовут вашего друга? — спросила девушка.

Я поморщился.

— Не сказал бы, что мы дружны. Знакомы, так точнее… А имени его я не знаю.

— Номер? — всё так же улыбаясь, спросила рили.

— Пятьсот двенадцать.

Девушка посмотрела в пространство. Задумалась на миг, изучая возникший в её поле зрения экран. Спросила с лёгким любопытством:

— Вы знакомы с улторианской личинкой?

— Простите?

— Она только вчера вылупилась, утром доела материнскую особь и сейчас окукливается, — сообщила девушка. — Полагаю, навестить её можно не ранее, чем через два дня.

Я задумался. Потом сообразил и выпалил:

— Номер минус пятьсот двенадцать!

— А, — кивнула девушка. — Понимаю… Вы знакомы с синтетом ани?

— Верно!

— Он снял номер, чтобы умереть в покое и с достоинством… — задумчиво произнесла девушка. — Его жизненный цикл должен закончиться завтра после полудня… но да, он пока жив…

Я кивнул.

— К сожалению, ани не оставил никаких распоряжений о гостях, — рили вздохнула.

— Это очень важно.

— Я могу задать ему вопрос, — предложила девушка.

— А могу это сделать я? Надо, чтобы он меня узнал, — я выдавил на лицо самую лучшую из своих улыбок. Рили содрогнулась. Видимо, перестарался.

— Вы говорите в ультразвуке?

— Нет. А вы? — я повторил улыбку. — Существует какой-то переводчик, верно?

Девушка молча достала из-под стойки влажный пластиковый пакетик, протянула мне. Внутри оказалась гарнитура — наушник, тонкая дуга микрофона. Такую же, только другую — посолиднее и украшенную красными стразами, девушка надела себе. Провела в воздухе рукой, что-то нажимая на виртуальном пульте. И произнесла:

— Уважаемый ани, простите, что отвлекаю вас. Землянин по имени Никита Самойлов, хотел бы с вами встретиться.

Мне понравилось то, что она с таким уважением говорит с искусственным интеллектом. Вероятно, её слова тут же переводились в ультразвуковой диапазон, но я, конечно, ничего не услышал.

Только зачесался кончик носа. Возможно, индивидуальная реакция на ультразвук?

А вот ответ ани я услышал.

Голос в наушнике был мягким, но казался, скорее, принадлежащим молодому мужчине.

— Передайте уважаемому землянину Никите Самойлову мои глубочайшие извинения. Но я отказываюсь от встречи.

— Здравствуйте, уважаемый ани, — быстро произнёс я. Потом проклял чувство юмора Алекса и тот миг, когда я показывал ему любимые земные мультфильмы. Интересно, он зафиксировал в памяти, или специально пересмотрел? — «Я водяной, я водяной, никто не водится со мной, внутри меня водица, ну что с таким водиться. Противно!»[1]

Рили вытаращила глаза, глядя на меня.

— Я нахожусь в полном вашем распоряжении, уважаемый землянин Никита Самойлов, — произнёс ани.

Мне показалось, или даже в пропущенном через транслятор голосе появилось что-то вроде безнадёжной тоски?

— Пожалуйста, пригласите меня в свой номер и дождитесь, чтобы поговорить и ответить на все интересующие меня вопросы. Не причиняйте мне ни малейшего вреда и не уклоняйтесь от встречи.

С искусственным интеллектом — это как с джинном или чёртом из сказок. Надо очень тщательно формулировать просьбы, чтобы не обнаружить в номере пустоту, покончившего с собой ани или смертоносную (ну тут, конечно, я перестраховываюсь) ловушку.

— Уважаемый землянин Никита Самойлов, я приглашаю вас посетить мой номер для разговора. Я готов ответить на все ваши вопросы и гарантирую безопасность.