Поиски утраченного завтра (СИ) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 24

Я сморщился, словно ощутил на языке весь съеденный острый перец. Осторожно сказал:

— Это плохо.

Тонсо молчал. Ну а что тут говорить?

Большая Четвёрка впервые ярко проявилась в происходящих вокруг меня событиях.

Как же так?

Мастер Истины соврал? Но представители Большой Четвёрки не врут низшим видам. Он прямо сказал, что Контроль не имеет претензий ни ко мне, ни к прочим Обращённым!

— Спасибо, — поблагодарил я. — Не лезь в это глубже, Тонсо. Какая-то хрень происходит.

Он вздохнул.

— Удачи тебе, Никита. Поговори с хоппером, может, что-то станет яснее.

— Поговорю. А потом непременно обсудим.

— Береги себя, Никита, — сказал Тонсо после паузы.

— Да что со мной может случиться? — рассмеялся я.

— А ты всё-таки остерегайся, — попросил он, прежде чем отключиться.

Часть вторая

Глава 4

4

Разрешающий Последние Сомнения пришёл минут через десять. Высокий, как все хопперы. Явно из чистой генетической линии правителей — пусть прежние отношения в социуме хопперов давно канули в Лету, но всё-таки какие-то архаизмы сохранились. У этого хоппера кожа была не бледной серо-зеленоватой, а нежно-травянистого оттенка. Как ни странно, цвет ей придаёт хлорофилл. В далёком прошлом хопперы пришли к симбиотическому существованию с простейшими одноклеточными водорослями, поселившимися в эпидермисе. Прежде чем удивляться, задумайтесь, какое количество бактерий мирно живёт в вашем кишечнике.

Так вот, этот хоппер, судя по цвету кожи (не думаю, что он опустился до краски), вполне мог принадлежать к династии Высоких странников или Несущих бремя. Пока он подходил, безошибочно определив меня среди прочих посетителей, пептидный архив памяти размотался достаточно, чтобы я отметил величину костяных бугров на лбу, одежду белого цвета с жёлто-красным узором и окончательно отнёс хоппера к Несущим бремя. Что ж, вполне логично для его профессии.

— Вы Никита Самойлов, Обращённый, — сказал он, остановившись у стола. Болезненно поморщился, разглядывая меня. Кажется, мои одежды его обидели.

— А вы Разрешающий Последние Сомнения, наёмный убийца, — ответил я.

Будем считать, что я тоже обиделся.

Хоппер склонил голову, прищурился, вслушиваясь. Я знал этот непроизвольный жест — ему что-то сообщили через имплант.

Моё чувство надвигающейся опасности отчаянно завизжало в голове — и стихло. Абсолютно стихло!

Почему?

Он хотел и мог убить меня, но передумал?

Или же… или же я уже мёртв, только не понимаю этого?

Хоппер сел напротив. Оглядел зал, снова уставился на меня. Пробурчал:

— Почему вы в одеждах моего народа?

— Ищу истину, — ответил я. — Почему ваши ребята ввалились в мой дом?

Он снова сморщился.

— Не вы были целью.

— Из меня хреновая цель, — сказал я с лёгкой угрозой. — Чем Павловы провинились?

— Откуда мне знать, — огрызнулся хоппер.

— Допустим, — сказал я. — А кому они перешли дорогу?

— Я не раскрываю такой информации.

Я подумал несколько секунд.

— Вы ответите на мои вопросы, Разрешающий Последние Сомнения?

— Нет.

Именно этого ответа я ждал. Очень надеялся не услышать, но ждал.

— На мне одежды Ищущего Истину, — сказал я. — Потомку Несущих бремя постыдно отказать в моём поиске.

— Вы не хоппер! — сообщил он очевидное.

— Есть ли цвет у ветра? — брякнул я наугад, вспомнив Мастера Истины.

Лицо у хоппера стало тёмно-зелёным, так прильнула к щекам кровь. А кожа на роговых выступах натянулась. Говорят, что если хоппер очень волнуется, то рудиментарные рожки порой прорывают кожу.

Смешно всё-таки понимать, что настолько похожие на людей создания когда-то были травоядными рогатыми существами, наподобие оленей.

— Я отвечу на один вопрос! — рявкнул он.

Это уже хорошо. Я покосился на помещение ресторана. Несмотря на завесу из бамбуковой рощи с пандой, было понятно, что посетителей прибавилось. А вот это плохо.

— Вы знаете, кто я такой, — сказал я. — К тому же ко мне нет претензий у Контроля. Но всё-таки вы пришли меня убить. Почему? Глупо вступать в безнадёжный бой.

Хоппер сидел и смотрел на меня.

— Всё очень просто, — пояснил я. — Вы могли прийти, чтобы сгладить недоразумение, принести извинения, разобраться в происходящем. Но для этого надо говорить. Задавать вопросы и отвечать на них. Вы не хотите. Значит, вы пришли, чтобы умереть.

Хоппер поморщился.

— Убить меня вы не сможете, — пояснил я ему, как ребёнку.

— Я отвечу на вопрос, — сказал хоппер. — Я не могу не исполнить приказ Большой Четвёрки. Как и вы не смогли бы.

— Но Контроль… — начал я. И заткнулся.

Ну какой же я дурак. Значит, это не Контроль.

— Давайте хотя бы прогоним отсюда посетителей и персонал? К чему гибнуть невиновным, это противоречит даже вашим правилам.

На лбу хоппера проступили бисеринки пота. Вегетатика у них была совсем как у людей.

— Поздно, — сказал он. — Мне ведь не надо вас убивать. Достаточно задержать.

Я вскочил и с грохотом опрокинул на него стол. В зале зашумели, оборачиваясь и привставая. Только панда невозмутимо грызла бамбук.

— Уходите! — закричал я. — Немедленно все уходите!

Не знаю, кто из персонала оказался самым умным. Может быть, та милая девушка-хро. Но кто-то отреагировал — и заверещал противный, пронзительный зуммер. Мягкий голос, синтезированный настолько тщательно, что он одновременно пробуждал доверие, гасил панику и вызывал желание подчиняться, прошептал словно бы отовсюду:

— Уважаемые посетители! Спокойно и без волнений покидаем ресторан. Не надо собирать вещи, их вынесут вам позднее. Ваши неоплаченные счета аннулированы, ваш обед за счёт заведения. Спокойно и без задержек покидаем ресторанный комплекс…

Я дрался с хоппером.

Обычно те, кто командует, не слишком хороши в рукопашном бою. Но этот хоппер происходил из древней генетической линии охранников и палачей.

Откуда он достал две рапиры — ума не приложу. Прятал под одеждой? А как извлёк с такой скоростью?

Я порхал и кувыркался, уворачиваясь от гудящих лезвий. У меня даже не было времени сорвать с пояса свой собственный простенький клинок. Разленился, балда, расслабился, на тренировки забил… В одной руке у меня были палочки для еды — впрочем, очень хорошие, изящные и прочные, из титана. В другой — миска, полная зелёного сычуаньского соуса. Я бы предпочёл вилку, в русской традиции ресторанного боя, и красный соус, хоть он мягче, смотрелся бы эффектнее. Но приходится пользоваться тем, что есть. Вилку я не попросил, выпендрёжник, а красный соус уже съел…

Секунд десять я потратил на то, чтобы понять стиль боя хоппера. Увы, у него не было слабых мест, напавшая на мой дом троица была бледным подобием Разрешающего Последние Сомнения. Меня, конечно, не тревожил сам бой. Меня очень сильно смущали слова «достаточно задержать».

В итоге я пошёл напролом, лишился всех пальцев на левой руке (вместе с палочками), получил проникающее ранение в сердце — и одним ударом выплеснул весь соус в оскаленный в ярости рот хоппера. Часть попала и на лицо, и на глаза.

Хоппер взвыл от боли и принялся смахивать соус с лица, попутно втирая его в глаза.

Я встряхнул левой рукой и нагнулся, чтобы подобрать палочки.

В этот миг надо мной в грациозном прыжке, доступном только синтету, а не настоящему зверю, пронеслась бело-чёрная панда. Прыжок был достоин любого бойца кунг-фу.

Панда хряснула хоппера лапой по башке, так что тот сел на пол, и отступила, закрывая собой меня. Из лап выдвинулись здоровенные жуткие когти.

Я посмотрел на ресторан. Посетители в ужасе метались от двери к двери, пытаясь выскочить на пандус. Но двери, несмотря на призывы к эвакуации, оставались заблокированными.

Потом сквозь зал пронёсся бурый медведь, выскочивший из берёзовой рощицы. На спине медведя болтался повар русской кухни. Одним ударом медведь проломил двери и понёсся вниз по пандусу. Следом ломанулись муссы, люди и прочие посетители. Грациозным прыжком пронёсся белый бенгальский тигр, на котором, будто Маугли на укрощённом Шер-Хане, восседал маленький тощий индус.