Поиски утраченного завтра (СИ) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 18

Из двух носиков бледно-жёлтая жидкость лилась в чашки, из третьего — на поднос. Это означало, что мы разделим истину на двоих, но не сможем познать её всю.

Я взял чашку и сделал крошечный глоток. То ли я притерпелся, то ли этот чай был лучше, чем подававшийся в банях.

— Давно ты в поиске истины? — спросил хоппер.

— Два часа и всю жизнь.

Хоппер кивнул.

— Достаточный срок.

Тут и говорить было не о чем. Я выпил ещё чая. Мастер истины ждал, и я заговорил сам.

— Я — Обращённый. Пятьдесят лет назад…

— Это все знают, — мягко остановил меня хоппер. — Твой поиск связан с Обращением?

— Да. Я выполнил всё, о чём попросило нас Слаживание. Потом работал в полиции, странствовал, искал артефакты в других мирах… нанимался охранником, экспертом и следопытом в археологические экспедиции. Был спасателем. Был испытателем. Ну, много всего.

Мне кажется, ему было любопытно. Хоппер спросил:

— Воевал?

— Нет. Мне кажется, это нечестно. К тому же война — это совсем другие энергии… мог и под ядерный удар попасть.

Хоппер улыбнулся.

— Несомненно. Всем ведь интересно посмотреть, что тогда получится.

— Последние десять лет я вообще не работал. Жил спокойно и мирно. Но уже вторые сутки меня пытаются убить. Это раздражает, к тому же страдают обычные земляне, хопперы, рили, хро…

Хоппер покивал.

— Понимаю. В чём состоит твой поиск истины?

— Кто хочет меня убить?

Хоппер вздохнул.

— Твой вопрос понятен, но… Ты пришёл к мастеру истины. Я отвечаю на сложные вопросы, встающие перед представителями моей культуры.

Я уважительно кивнул.

— Эти вопросы, как правило, далеки от мирских проблем. Могу назвать тебе три последних, с которыми ко мне приходили.

— Большая честь, — буркнул я.

— Есть ли цвет у ветра? — торжественно произнёс хоппер. — Стыдно ли знать больше необходимого? Что рождается там, где умирает надежда?

— Крайне важные вопросы, — сказал я, глядя хопперу в глаза. — Даже стыдно, что я пришёл с простым.

Хоппер опустил взгляд и налил себе ещё чая. Поинтересовался:

— Почему ты думаешь, что народ философов и мистиков ответит на твой вопрос?

— Потому, что народ философов и мистиков странствует с песнями и танцами. И когда где-то накаляется обстановка, таборы хопперов тянет туда, как железные опилки магнитом. Вы пляшете и поёте, показываете фокусы, предсказываете будущее, исцеляете болячки, даёте советы. А потом разбредаетесь. И все проблемы уходят с вами, бунт гаснет, не разгоревшись, мир восстановлен.

— Мы ценим мир и бережём его.

— Возмутители спокойствия бесследно исчезают после вашего визита, — заметил я.

— Это цена мира, — невозмутимо произнёс хоппер.

— Три часа назад погиб мой друг-рили. Он учёный, специалист по Обращению.

Хоппер шевельнулся. Спросил:

— Макоррсанноакс?

— Да. Он скрывался в тюрьме, но там произошёл бунт. Он предпочёл покончить с собой, чтобы защитить свою супругу.

— Благородно, — признал мастер истины.

— Макс успел сказать мне одну фразу. Беззвучно. Я умею читать по губам.

Хоппер молчал.

— «Найди представителя Контроля». Полагаю, это та часть поиска истины, на которую я получу ответ от тебя.

Я очень надеялся, что мастер истины не станет валять дурака.

Он не стал.

— Ты нашёл. Знаешь постулаты Контроля, Никита?

Я посмотрел на четыре свечи. Сказал:

— Постулат первый. «Разрешено и ценно всё, кроме запрещённого».

— Контроль не видит запрещённого в существовании Обращённых.

Зелёная свеча вспыхнула ярким лепестком зелёного пламени.

— Постулат второй, — произнёс я. — «Запрещённое и деструктивное пресекается».

— Контроль не пытается причинить тебе вред.

Красным пламенем загорелась красная свеча.

— Третий, — осторожно добавил я. — «Контроль сохраняет спокойствие и беспристрастность».

— У тебя нет ни преимуществ, ни пороков в наших глазах.

Синий огонёк заплясал на синей свече.

— Четвёртый постулат, — я вздохнул. — «Контроль не ограничивает непознанное».

— Твоя смерть не является преступлением для Контроля. Смерть даёт развитие.

Вспыхнула ярким белым огнём белая свеча.

— Значит, Контроль не вмешивается. — Я помолчал, пытаясь понять, верю ли в сказанное. Пожалуй, верю.

— Верно. Если твои враги применят запрещённое оружие — мы вмешаемся. Это наша работа. Если возникнет опасность геноцида любого из видов, принятых в Слаживание, — мы вмешаемся вместе со Слаживающими. Если угроза тебе исходит извне — мы вмешаемся вместе со Стерегущими. Если твоя смерть будет нести глобальные риски для будущего — мы вмешаемся вместе с Думающими.

Хоппер протянул руку и сочувственно похлопал меня по плечу.

— Я понимаю. Ты огорчён.

— Пожалуй, даже больше, чем может показаться, — признал я. — Кто убил Тао-Джона?

Хоппер понимающе кивнул.

— Ты знаешь про пятый постулат Контроля?

— Разве он существует? — удивился я.

— Шуточный, Никита. Всего лишь шуточный. «Настоящий контроль возможен лишь в темноте».

— Это значит, что Контроль отвечает лишь на те вопросы, на которые хочет ответить? — спросил я насмешливо.

— Нет. Это значит, что раскрытый работник Контроля перестаёт им быть.

Хоппер неожиданно сильно дунул на свечи. Четыре язычка пламени затрещали и погасли.

Наступила полная темнота.

Часть вторая

Глава 2

2

В помещении было достаточно потолочных окон. Но, когда свечи погасли, свет исчез полностью.

Это значило, что я ошибся.

Хоппер, исполняющий обязанность мастера истины, не был связан с Контролем. Он сам был одним из Контролирующих!

Не знаю, что именно он сделал. Подвесил меня вне обычного пространства, вывел из потока времени, остановил несущиеся в пространстве фотоны, заморозил мои нервные окончания… Хотя нет, последнее невозможно.

Кто вообще в курсе, что доступно Контролю? У каждого из Большой Четвёрки припрятано достаточно тузов в рукаве.

Как бы там ни было, темнота длилась недолго.

Я снова сидел на полу напротив столика. От погасших свечей струились белёсые парафиновые дымки. Значит, прошло несколько секунд.

Мастера истины, конечно, в комнате не оказалось.

Раскрытый работник Контроля никому не нужен. Кто он был на самом деле? Хоппер, сделавший столь впечатляющую карьеру? Какой-то иной разумный вид, много лет принимавший облик хоппера?

Нет смысла гадать.

Я встал, вздохнул, коротко поклонился пустому месту. Наблюдали за мной или нет, но хоппер и впрямь дал важную информацию. Контроль не причастен к происходящему.

А Большая Четвёрка не врёт обычным существам, это ниже их достоинства и нарушает третий постулат Думающих.

Когда упираешься в тупик — это повод не остановиться, а пойти в другую сторону. Вот и сейчас, выкинув из головы Контроль (не вмешиваются? Вот и прекрасно, вот и хорошо!), я сделал то, чем по-хорошему стоило заняться сразу.

Я отправился в квартал хро.

Почти все разумные, кроме немногих видов с развитым инфракрасным зрением или особо чувствительным обонянием, путают землян и хро. Хопперы отличаются зеленоватым цветом и морщинистостью кожи, разрезом глаз… Да, ещё у них по четыре пальца и костяные выступы на лбу. Рили слишком красивы и элегантны, люди могут их имитировать, но не очень успешно.

А вот хро внешне — полная копия людей: такое же разнообразие цветов кожи, волос и глаз, такая же мимика, и голос, и даже эмоции. Единственное, что нас отличает, — зеркальная симметрия внутренних органов. Сердце у них справа, печень слева.

Интеллектуально и морально мы тоже развиты одинаково. Претендуем на одни и те же социальные ниши в обществе. Конкурируем, но без всякого успеха. И нас, и хро на планете примерно одинаковое количество, то хро больше, то землян.

Да что уж говорить, нам нравится музыка друг друга, и литература, и кино, и мода!