Аркада (СИ) - Скоробогатова Наталья - Страница 31

— Твою мать! — Я не додумал мысль, падая на асфальт тротуара. Рядом упал мальчишка, толкнувший меня велосипедом. Тот валялся рядом. — Глаза разуть не пробовал, прежде чем за руль браться?

— Я не специально… — Мальчишка шмыгнул носом и потер сбитую до крови коленку.

Лет десять, ребёнок ещё совсем, у меня в его возрасте тоже глаза в другую сторону смотрели. Я вынул из кармана платок и протянул ему.

— На, вытри коленку и найди подорожник.

— Зачем? — снова шмыгнул он. Было видно, что хочет заплакать, но держится.

— Темнота. Потрёшь так, чтобы чуть-чуть сок выступил, и приложишь к ране, — я кивнул на коленку, — быстрее заживёт. И болеть перестанет.

— Это волшебство? — Глаза мальчишки загорелись.

— Считай, что волшебство. — Я поднялся и принялся охлопывать брюки от пыли.

— А можно я об этом ребятам во дворе расскажу? — Мальчишка тоже встал и, прихрамывая, подошёл к велосипеду.

— Можно. Сам до дома дойдёшь?

— Да. Я вон в том живу, — он махнул рукой в сторону, откуда я шёл. На тот дом, где должна была находиться фирма Зимина.

— О! Слушай, а ты в твоём доме все конторы знаешь?

— Ну… Вроде все. Там у нас магазин есть круглосуточный, они алкашку продают даже ночью. Туда Петрович ходит с третьего этажа. А ещё есть ломбард. И парикмахерская. Меня мамка туда водит. Они противные, и воняет там этим, как его… Ацетоном! Вот. И ещё…

— Стой. Подожди, — притормозил я словесный поток. — А нет там компании, которая компьютерные игры делает?

— А, Аркада? Есть.

На этом месте я замер. Как есть, если нету? Я же только что там был и общался с хозяином того помещения…

— Только они переехали год назад, — продолжил мальчишка. — Они снаружи были, а теперь внутри вход.

— Что?

— Ну, к ним раньше можно было снаружи войти, с улицы, а потом они переехали. У тётки Марьяны выкупили трёшку, и у Руслановых. И туда переехали. В пятом подъезде.

— Уверен?

— Конечно! Мы с Лёнькой… — Имя заставило меня вздрогнуть. Не слишком ли часто оно повторяется? — …к ним ходили. Нас там один парень пускал поиграть. Пока начальника их не было. Он противный такой.

— Парень?

— Начальник. Старый, глазки маленькие, на Кощея похож. Только они его уволили.

— Начальника?

— Борьку.

— Это кто?

— Да тот же, который нас поиграть пускал.

В этот момент у меня начала складываться идея, как найти Зимина. Да, пусть это и игра, но даже здесь я не мог бросить своих. Я должен был спасти Иру и, если получится, избавиться от игры.

— Слушай, а ты не знаешь, где он сейчас работает?

— Кто?

— Борька твой.

— Он не мой. Он не работает, он живёт. В нашем же доме, на восьмом этаже.

— А подъезд?

— Так в нашем.

— Покажешь?

— А вам зачем?

— Тоже хочу поиграть.

— Так он же уже…

— Мы разберёмся.

— А ты точно не собираешься…

— Точно. Я просто играю, и у меня не выходит пройти один уровень. Может, этот Борька мне поможет.

— О, это он может. Он мне в Героях помог.

— Ну вот видишь. Проводишь?

— А пошли. — Мальчишка поднял велосипед, обод заднего колеса которого походил на восьмёрку, и поморщился. — А как же подорожник?

— Найдём по дороге.

— Ха! Подорожник по дороге! — рассмеялся мальчишка.

— Потому так и назвали.

* * *

Мы подошли к подъезду, и Юлик — так звали мальчишку — махнул на окна.

— Вон там, слева.

— А ты?

— Я не пойду. Папка увидит это, — скривившись, он кивнул на колесо, — убьёт. Я к деду поеду, он недалеко. Отремонтирует.

— Ну, тогда удачи! — Я взлохматил его и без того торчащие в разные стороны волосы. — Про подорожник не забудь.

— У деда перекись есть.

— Дело хозяйское.

Посмотрев вслед Юлику, который катил на мотающемся из стороны в сторону велосипеде вдоль дома, я подошёл и дёрнул дверь в подъезд. Спросит код от домофона я почему-то не подумал. Но она оказалась открыта.

Внутри было прохладно и немного влажно: то ли в подвале бойлер протекал, то ли недавно мыли полы. Я склонялся к первому, потому что лестница, ведущая на площадку первого этажа, была частично посыпана песком, а частично — затоптана грязной обувью. Невольно возник вопрос, давно ли был дождь?

Поднявшись на площадку, я нажал на кнопку вызова лифта, и дверцы его тут же разошлись, пропуская меня внутрь. Лифт был старый, с обшитыми полированным шпоном стенами и искорёженными чёрными пластиковыми кнопками. Цифры, обозначающие номера этажей, оказались стёрты, и пришлось нажимать наобум. Просто посчитал, какая кнопка могла значить восьмой, и вдавил её.

Ошибся. Когда дверцы разошлись, на стене напротив была выведена цифра семь. Решив, что дальше ехать нет смысла, я вышел и быстро понялся на этаж выше.

Дверь в квартиру слева была металлическая, покрашенная кремово-белой краской. Над глазком висела табличка с номером «237». К стене рядом, на уровне моих глаз, была приделана коробочка звонка. Китайская. Похожую я видел в одном из магазинов, торгующих копеечными товарами.

Нажав на его кнопку, я услышал, как за дверью раздался мелодичный перезвон колокольчиков. Интересный выбор для программиста. Через пару секунд послышались чуть шаркающие шаги, а ещё через несколько — девичий голос:

— Вы кто?

— Мне Борис нужен.

— Здесь нет таких.

— Юлик со второго этажа сказал, что он здесь живёт. Мне помощь с игрой нужна. Я заплачу, — привёл я последний аргумент и потянулся в карман, чтобы достать портмоне.

— Юлик…

Щёлкнул замок, и в приоткрытую дверь выглянула миниатюрная девушка. Ей было лет восемнадцать, не больше. Невысокая, на голову ниже, она окинула меня взглядом и, похоже, не увидев ничего подозрительного, распахнула створку полностью.

— Заходите.

Я вошёл и растерянно остановился. Это точно не была квартира программиста. Во всяком случае, как я её представлял. Тут кругом стояли комнатные цветы: живые — в горшках, и засушенные — в вазах, сделанные из конструктора вроде Лего и висящие в виде панно на стенах. Да и в тёмных волосах девушки торчала заколка, стилизованная под розовый тюльпан.

— А Борис где? — спросил я.

— Это я.

— Э…

— Ну, меня Бориславой вообще-то зовут. Родители постарались.

— А почему Юлик говорил про вас «он»?

— Я как-то на дворовом празднике снеговика играла… — На этом месте я снова посмотрел на её откровенно худое тело. — Ну, всякое бывает, — словно оправдываясь, пояснила она. — А снеговик — это он, и мальчишки, которые на нём были, теперь меня только так называют.

— Ясно.

— Так что с игрой? Я не все знаю, только отдельные.

Мы продолжали топтаться в крохотной прихожей, и я решил, что нет смысла затягивать.

— Бор…

— Слава.

— Слава, у меня вопрос по игре, которую вы разрабатывали в Аркаде. Я в неё попал и не могу выбраться. Помогите мне.

— Вот оно что. — Слава, до этого стоящая, прислонившись спиной к стене, выпрямилась. — Разувайтесь. Тапки одеть не забудьте. И приходите на кухню.

Я переобулся под её внимательным взглядом, сменив туфли на резиновые шлёпки, и пошёл в том направлении, куда ушла Слава. Кухня тоже оказалась крохотной. Мне подумалось, что вся эта квартира должно быть под стать своей хозяйке — такая же миниатюрная.

Меня усадили за стол — на жёсткий табурет, — поставили передо мной тарелку с овсяным печеньем, чашку с чаем и вазочку с клубничным вареньем. И всё это — молча. После Слава села напротив меня — с другой стороны стола, — поставила руки локтями на стол и произнесла:

— Рассказывайте.

И я, почему-то совсем не задумываясь о том, что делаю, рассказал всё.

— Интересно, — произнесла она, как только я закончил тем, что вот теперь сижу здесь, в её квартире, и прошу помощи. — Значит, вот так она действует.

— Она? Игра?

— Ну, если хотите, пусть будет так.

— В смысле — если я хочу?

— Аркада — игра специфическая. Она построена на базе ИИ, и изначально его строили на базе женского интеллекта.