12 тайн (СИ) - Голд Роберт - Страница 13

Я опоздаю. Не ждите х

Она закрыла глаза и, кладя телефон в карман, почувствовала огромное облегчение. Продолжить поиски можно и позже.

Склонилась к дочери, погладила завитки на ее шейке.

– Папа вернется домой к вашему празднику? – спросила Алиса.

– Конечно, это же годовщина нашей свадьбы, – ответила Холли.

– Мы сегодня пойдем в магазин и купим мне праздничное платье?

– Ну да. Надо бы тебе и новые туфельки купить…

– Те, с золотыми мысочками! – воскликнула Алиса, вскочив на ноги и обнимая мать. – Пожалуйста!

– Не обещаю. Посмотрим, есть ли твой размер. И они очень дорогие.

– Но они же нужны мне на праздник, – сказала Алиса.

Холли привлекла к себе дочку и снова подумала о спрятанном в бюро слипе. Что стало с тем малышом, который носил его когда-то? Она вспомнила, какой счастливой и одновременно измученной была в первые месяцы жизни Алисы. Как быстро поняла, что ради счастья и безопасности дочери готова на все.

Она знала, что ей надо действовать.

Знала, что им нужно бежать.

Глава 16

Бен! – кричит детский голосок, и, подняв голову, я вижу, что ко мне по тротуару бежит Алиса Ричардсон.

– Алиса! – откликаюсь я и, сев на корточки, ловлю ее в объятия.

– Ну, я тебя, пожалуй, оставлю, – говорит мистер Кранфилд.

– Если бы я понял, что занимало ее в то утро, мистер Ка, я бы мог представить, о чем она подумала, подойдя к станции «Сент-Марнем».

– Будь осторожен, Бен, – отвечает он, положив руку мне на спину, прежде чем пойти обратно вдоль поля, помахав по дороге шедшей к нам Холли.

– Бен, – сказала Алиса, обнимая меня за шею, – мы с мамой идем покупать мне платье на ее свадьбу.

– Ты имеешь в виду – на годовщину свадьбы, – поправляю я.

– И еще у меня будут туфельки с золотыми мысочками!

– Какая красота, – отвечаю я своей крестнице, которая тем временем отвлеклась на мою шевелюру.

– Бен, у тебя такие кудрявые волосы, – говорит она. – Слушай, если их вытянуть вот так вперед, ты будешь похож на дракончика Зога.

Она хихикает, и я тоже не могу удержаться от смеха.

– Думаю, мне надо постричься, – говорю я, когда к нам подходит Холли.

Дружба с Холли – опора всей моей жизни. Я верю ей больше, чему кому-либо на свете. Когда нам было по четыре года, мы пришли в одну и ту же начальную школу и нас посадили за один стол. А вскоре к нам присоединился мальчик по имени Майкл. Все годы учебы Майкл оставался самым высоким в классе, но в тот первый день он был еще и самым испуганным. Когда его мама помахала ему на прощанье, у него скривилось лицо, и Холли потянулась к нему и взяла за руку.

Вот в тот первый школьный день, с которого прошло уже больше двадцати лет, мы втроем и подружились. Мы вместе бежали из школы домой, вместе катались на велосипедах по берегу реки – все приключения у нас были общие. И в то морозное январское утро, когда я впервые после смерти Ника пришел в школу, именно дружба дала мне надежду.

Семь лет назад, когда Холли стала женой Джейка Ричардсона, мы праздновали это событие допоздна. У них была очень пышная свадьба, ее играли в доме родителей Джейка. Под конец торжества Холли, Майкл и я сбежали на берег пруда и выпили там за дружбу, которая представлялась нам вечной.

Через три года родилась Алиса, и в день ее крещения я ужасно гордился своей ролью крестного отца. Но никакая гордость не могла затмить наше с Холли горе от того, что Майкла с нами не было: за несколько недель до этого его насмерть сбила какая-то шальная машина. Для нас с Холли это стало оглушительным ударом.

Глава 17

Мы с Алисой стоим возле моего сада, когда к нам подходит Холли.

– Мистер Ка тебе махал, – говорю я ей.

– Прости, я мысленно была очень далеко.

Она поворачивается, чтобы помахать в ответ, но мистер Кранфилд уже занят своей клумбой.

– Тебя что-то беспокоит?

– Да нет, просто задумалась.

– Сделать тебе кофе? – спрашиваю я ее. – Давай поболтаем.

Распахнув двери в сад за домом, мы с Холли садимся на ступеньки, а Алиса бежит к клумбе в конце лужайки.

– Так что с тобой? – спрашиваю я.

– Правда ничего, – отвечает Холли. – Немного волнуюсь из-за субботнего праздника.

– Какие молодцы твои свекровь со свекром, что устраивают его у себя.

– Смотря что подразумевать под молодцами. Ричардсоны никогда ничего не делают, если не ждут чего-то взамен.

– Хол, это же годовщина твоей свадьбы.

– И Фрэнсис воспользуется ею, чтобы напомнить всем о собственной значимости. Герой войны, сам всего добился, самый большой дом в Сент-Марнеме – все должны об этом постоянно помнить. Джейка это будет нервировать, так что в итоге он напьется и наговорит лишнего, а наутро пожалеет.

– Жду с нетерпением! – говорю я, сжав ее руку.

– Бен!

– Да ладно, Хол: это же вечеринка! – говорю я, но она отворачивается. – Холли?

– У Фрэнсиса все связано с властью, и этот праздник – тоже. Он устраивает вечеринку, которую мы с Джейком никогда бы не смогли себе позволить, только для того, чтобы напомнить нам об этом.

– Благодарно прими это и живи дальше. Это все, что ты можешь сделать.

– Я знаю, – говорит она с покорностью в голосе. – Мне нужно перестать жаловаться. А ты как?

– Я должен тебе кое-что сказать, – говорю я, придвигаясь поближе.

– Что такое? – поворачивается она ко мне.

– Абигейл Лангдон мертва.

Я вижу на лице Холли недоверие, потом она инстинктивно обнимает меня.

– Надеюсь, она мучилась, – шепчет Холли, еще крепче прижимая меня. – Как ты узнал?

– Ко мне утром приезжала полиция.

– Она точно умерла?

Я киваю.

– Да.

– Слава богу! – восклицает Холли. – Пусть это звучит ужасно – мне плевать. Я так счастлива!

– Бен, я нашла трех гусениц! – кричит Алиса из глубины сада. – Иди посмотри!

– Неужели трех! – отзываюсь я, и мы с Холли встаем.

– Смотри, Бен! – кричит Алиса восторженно. – Вот еще одна! И она так извивается!

– Классная гусеница, – говорю я, садясь на корточки рядом с Алисой.

– Я возьму ее домой.

– Может, лучше оставить ее здесь, с родными? – говорю я. – Думаю, ей нравится жить в саду.

– Ну ладно, – говорит Алиса и, вернувшись на клумбу, бросает там свою добычу.

Мы с Холли возвращаемся к моему дому.

– Полиция считает, что ее смерть может быть связана с Хадли и с убийством Ника, – говорю я.

– Почему они так думают? – быстро спрашивает Холли. – Они сказали тебе, что случилось?

Я вспоминаю наш с Барнздейл разговор и неожиданно переношусь на двадцать лет назад, в тот ужасный летний день. В моей голове звенит смех девочек, я слышу, как они зовут Ника и Саймона, когда бегут на вершину холма в дальней части рощи.

Я представляю Ника и Саймона стоящими на коленях; девочки мягко запрокидывают их головы и целуют в раскрытые губы… Мгновенный блеск лезвий, сбоку вонзающихся обоим в шеи… Ножи, со свирепой жестокостью воткнутые по самую рукоятку, решительно перерезают два горла…

Я смотрю на Холли и потираю пальцами виски.

– Ты же помнишь, как убили Ника и Саймона? Помнишь все эти жуткие подробности, которые скрыли от публики?

Холли содрогается от воспоминаний.

– Так вот. Тот, кто убил Лангдон, знал о смерти Ника и Саймона намного больше обычного человека. Лангдон была убита точно так же.

3

Глава 18

Нейтан Бевин закрыл за собой входную дверь и посмотрел на Хадли-Коммон. Утреннее солнце оживляло пейзаж, с реки дул легкий ветерок, пахло свежескошенной травой. Он глубоко вдохнул теплый весенний воздух и, спустившись по ступенькам, начал утреннюю пробежку.