Моров. Том 3 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 31

Успокоившись, я лег обратно, но сон уже не шел. Вопрос не следовало откладывать, а потому я быстро оделся и, пройдя по коридору, спустился на первый этаж. Комнаты для прислуги выделены в доме каждому своя, так что я не боялся, что разбужу кого-то лишнего.

Из-под двери управляющего пробивался луч света. Егор Никифорович не спал.

Стучаться я не стал, просто толкнул створку. Мужчина сидел за столом и… Пил. На столе стояла открытая бутылка вина, уже почти пустая. Рядом разместился бокал, в котором плескалось на самом дне.

— Иван Владимирович, — неловко поднявшись на ноги, он поклонился. — Я уволен?

— Ты знаешь, за что я выгнал Александрову и Наджарову? — уточнил я.

— Знаю, Иван Владимирович, — подтвердил он.

— Тогда сейчас ты ляжешь спать, а завтра уволишься сам. Компания, которая прислала тебя, обещала высочайший класс работы. И я оценил его в достаточной степени, Егор Никифорович, — произнес я. — Будет лучше, если ты сам сообщишь им, за что был уволен.

— Я все понимаю, Иван Владимирович, — вновь поклонился управляющий. — Но воля его императорского высочества… В такое время…

— Моровы — не правящий дом, Егор Никифорович, — покачал головой я. — И для меня не имеет значения, кто отдал тебе приказ, если это не был член моего рода. И не забудь перед увольнением увезти Наджарову. Я никого из вас не хочу видеть в моем доме.

— Будет исполнено, Иван Владимирович.

Закрыв дверь, я вернулся в свои покои и, немного побродив по кабинету, сел на диван.

Вот так и проверяются нанятые слуги. Неприятно, но ожидаемо. А с наследником престола я все-таки поговорю. Или сначала посоветоваться с кем-то из лояльных мне дворян?

Глава 15

На рассвете я уже сидел на пороге своей будущей лавки, дожидаясь прихода Антонины Владиславовны. У моих ног лежала сумка с инструментом и необходимыми на сегодня ингредиентами. Предстояло закончить возведение магической системы на моей территории — дальше рабочие уже приступят к завершающей стадии отделки.

На ступеньке стоял пластиковый стаканчик с горячим кофе, купленным по пути сюда. Периодически прикладываясь к нему, я осматривал результат работы бригады и чувствовал, что хоть где-то достиг прогресса. Оставаться дома, чтобы поваляться в постели лишние пару часов, не хотелось. Ни к чему задерживать бригаду — чем быстрее они закончат, тем быстрее я уже, наконец, открою свою лавку.

А то до смешного доходит — я самому императору артефакты делал, а своими собственными делами еще не занимался. Все время приходится куда-то бежать и что-то делать — то от кровавого культа отбиваться, то от наемников. Но будем надеяться, что теперь, когда Сухарев сдал своих подельников, в Кремле опомнятся и действительно наведут порядок.

Небольшая легковая машина остановилась у ворот и медленно проползла вдоль забора к обочине. Погасив двигатель и только после этого отстегнув ремень безопасности, лейтенант Службы Имперской Безопасности выбралась наружу.

Я улыбнулся, глядя на точно такой же стаканчик с кофе у нее в руке. На плечо девушка закинула сумку с собственными инструментами. Калитка пока что не закрывалась толком, так что моя ученица без посторонней помощи прошла внутрь и направилась к крыльцу, на котором сидел я.

Отсалютовав ей своим стаканчиком, я произнес:

— Доброе утро, Антонина Владиславовна.

— Утро доброе, Иван Владимирович, — искренне улыбнулась мне Жданова. — Смотрю, ваша лавка почти готова к открытию.

Я кивнул и похлопал по ступеньке рядом с собой, приглашая ее присесть. Там уже лежала моя расстеленная куртка, так что девушке не пришлось бы сидеть на холодном.

Поставив свою сумку рядом с моей, Антонина Владиславовна опустилась рядом. Места вполне хватало, но разместилась она так, чтобы касаться моего колена своим. Никакого подтекста в этом не было, обычный рефлекс женщины, оказавшейся рядом с мужчиной прохладным утром.

— Сегодня у меня большие планы, — объявил я, сделав глоток кофе. — будем с вами вместе заканчивать нашу часть работы.

— Вы доверите мне работать с защитой вашей лавки? — удивилась Антонина Владиславовна, вскинув брови.

Я улыбнулся в ответ.

— Вы будете наблюдать, — пояснил я. — Пока что вам рановато браться за такие сложные массивы магических ритуалов. Однако посмотреть, как с ними работают профессионалы, вам будет полезно.

Ничуть не обидевшись, Жданова кивнула.

— Я совершенно не против посмотреть, как вы будете работать, Иван Владимирович, — она подняла свой кофе и сделала маленький глоток. — Но я думала, у вас будет для меня какое-то задание…

— И без этого не обойдется, Антонина Владиславовна, — подтвердил я. — будем брать с вами следующий уровень сложности. Предупреждаю, получится не сразу, но начинать нужно.

То, что мы впечатлили комиссию из императорской семьи — это всего лишь первый шаг. Не то чтобы мне были принципиальны эти полмиллиона в месяц, но это уже вопрос репутации. Пока я показываю эффективное обучение и приоткрываю новые заклинания, правящий дом будет заинтересован во мне и моих знаниях.

Мысль об императорской династии заставила меня нахмуриться.

— Что такое, Иван Владимирович? — подобралась моя ученица.

— Да так, не переживайте, Антонина Владиславовна, — отмахнулся я. — Просто вспомнил об одном своем должнике. Размышляю, какую виру с него стребовать.

Она несколько секунд смотрела на меня, внимательно вглядываясь в лицо, наконец, вздохнула, прежде чем заговорить.

— Мне, конечно, неизвестно, кто вам задолжал, Иван Владимирович, — произнесла она. — Это, разумеется, не мое дело, да и не могу советовать дворянину, но мне кажется, вам не стоит слишком сильно переживать по этому поводу. Ваш должник либо заплатит вам так, как вы пожелаете, либо умрет.

Я улыбнулся и поднял кофе, предлагая Ждановой чокнуться стаканчиками.

— Вы правы, Антонина Владиславовна, — произнес я. — За то, чтобы все наши должники платили по счетам!

— И делали это вовремя! — поддержала мой тост ученица.

Посмеявшись, мы сделали по глотку, и я поднялся на ноги. Подав руку лейтенанту, я помог ей встать и, прихватив обе наших сумки, толкнул дверь в лавку. До моего приезда она, разумеется, была заперта на ночь, но у меня были ключи.

В пристройке ночевал сторож — дежурный от бригады, но больших надежд я на него не возлагал. Тяжело чего-то требовать от человека, который даже оружия не имеет. Его работа — вызвать полицию, если что-то пойдет не так.

— Кстати, я все хотел спросить, — произнес я, щелкая выключателем у входа, — как ваша служба, Антонина Владиславовна?

Помещение пока что не обшили, но коммуникации уже проложили. Так что, в отличие от прошлого раза, теперь несущие стены украшали канавки, в которых залегали провода. С потолка свисала простейшая лампочка, придавая холлу желтоватый оттенок.

— Я перекладываю бумажки, Иван Владимирович, — хмыкнула в ответ на мой вопрос Жданова. — Тренируюсь с вами и подшиваю отчеты. Кажется, начальство не особенно хочет выпускать меня в поле. Словно опасается, что меня там подстрелят, и тогда уже правящий род подстрелит это самое начальство.

В ее голосе было несложно уловить нотки недовольства. Все-таки в силовые структуры она пошла, можно сказать, по велению души. А в итоге карьера превратила ее в офисного работника. Не самые приятные ощущения.

— Ничего, отучитесь у меня и сами станете большим начальством, Антонина Владиславовна, — подбодрил я ученицу, указывая на лестницу. — А то и вовсе увольняйтесь и работайте в этой лавке, продавая мои артефакты.

Жданова задорно рассмеялась.

— Так вот каков был ваш коварный план, Иван Владимирович! — шутливым тоном произнесла она. — Заманить меня в свои сети ученичеством, а после устроить на работу к себе. Вы коварны, Иван Владимирович.

Я посмеялся и развел руками.

— Грешен, Антонина Владиславовна, — с извиняющейся улыбкой поклонился я. — Но давайте начнем наше занятие.