Первые нити паутины (СИ) - Веден - Страница 26

Я посмотрел на торопыгу. Он меня явно знал, а вот я никак не мог вспомнить его имени.

— Чтоб такого больше не повторялось, — предупредил я, отпуская его.

— Конечно. Конечно, Рейн, — он сделал оборванное движение, будто собирался поклониться, но передумал. Неловко переступил с ноги на ногу, потом все же быстро склонил голову, выпрямился и пошел прочь, уже не отталкивая людей с дороги, как прежде.

— А он кто такой — знаешь? — спросил я у Коры, провожая парня взглядом.

— Знаю, — отозвалась она с готовностью — Это Горан, бывший наследник младшего клана Харит. При инициации получил только семь камней, так что титул перешел к его троюродной сестре, у которой камней оказалось девять. Сюда, в Академию, его отправили не во исполнение нового закона, а просто учиться — ну, как понимаю, чтобы не мозолил глаза, и чтобы сам быстрее успокоился и примирился с тем, что случилось.

Видел я этого парня явно в дормиториях, но все остальное, включая имя и название клана, было для меня внове.

— Интересно, а меня он откуда знает? — произнес я задумчиво.

Кора хихикнула.

— О, Рейн, будет намного сложнее найти того из первокурсников, кто тебя не знает, чем наоборот!

Это что же получалось — кто-то, как вот недавно Кора, сейчас втихую показывал на меня и что-то обо мне объяснял своим друзьям?

— И чем же я знаменит?

— Ты правда хочешь это знать? — ответила она вопросом на вопрос. Звучало зловеще.

— Хочу, и чем дальше, тем больше!

— Ну смотри, сам напросился, — предупредила она со смешком и начала перечислять те бродившие обо мне слухи, которой ей довелось услышать.

Ну, во-первых, если верить этим слухам, то я вовсе не был признанным бастардом клана аль-Ифрит. Нет, я, оказывается, был истинным наследником, законным сыном дана Хеймеса от его первой жены («Какой еще первой жены?» — переспросил я растерянно), много лет назад похищенным злодеями, но недавно чудесным образом вновь обретенным. А сюда глава клана меня отправил, чтобы спасти от смерти от рук даны Далии — она уже якобы несколько раз пыталась меня убить, желая сохранить титул наследницы за своей дочерью.

Во-вторых, я, оказывается, успел побывать в рядах Достойных Братьев, но эти ряды меня попросили покинуть из-за ультиматума, выдвинутого королем Гаргунгольма. В противном случае король обещал расширить свои владения еще на двести квадратных миль («Разве у гаргунов есть король⁈» — пробормотал я).

В-третьих, у меня, оказывается, был бурный роман с дочерью Костяного Короля, и мы даже планировали вместе бежать на Темный Юг, но в последний момент я то ли опомнился, то ли мне явилась сама Пресветлая Хейма и пристыдила, но я остался в землях людей, а эта самая дочь Короля, страдая от разбитого сердца, отправилась на Юг одна (Тут у меня просто пропал дар речи, так что я эту историю никак не прокомментировал).

Были и слухи попроще, не столь эпические. Как, например, история о несчастном Златане Фабии. Едва приехав в Академию, этот юноша увидел меня во дворе здания и, по своей наивности, попросил помочь отнести его вещи. Я же, придя в ярость от его дерзости, пообещал перебить ему все конечности, но ограничился тем, что сломал обе руки («Не обе, — возмутился я, — а одну. И не сломал, а только ушиб. Совсем немного ушиб. И вообще, все было абсолютно не так!»)

— Я предупреждала, — сказала Кора со смешком, когда закончила рассказывать.

— Признайся, что ты это все придумала, — попросил я со слабой надеждой — насколько я успел узнать, чувство юмора у девушки имелось, и довольно специфическое. Но Кора лишь помотала головой.

— Вот ни словечка от себя не добавила! Передаю точно как услышала.

Я некоторое время молчал, потом потряс головой. Оказаться объектом для сплетен мне совсем не понравилось, но был в этом и один положительный момент — среди такого количества абсурда неудобная для меня правда, если даже станет известна, быстро затеряется.

Среди студентов-первокурсников пробежал шепоток, все зашевелились, задвигались.

— Декан идет, — сказала Кора, поворачиваясь к дверям.

Я тоже глянул в ту сторону, потом окинул взглядом весь зал, где собрались студенты, но Кастиана так и не заметил.

За эти дни, что я развлекался, гулял и в целом бессовестно бездельничал, он свел знакомство с двумя братьями, непризнанными бастардами небольшого Младшего клана. Как я понял, объектом их общего интереса оказались амулеты, вернее, выбор камней и методики их обработки перед магическим использованием. Те братья мечтали попасть в гильдию Артефактников, но из-за императорского закона не успели. И вот что-то там они втроем решили изучать…

Декан, тот самый, который проводил собрание для третьекурсников неделю назад, поднялся на платформу, оказавшись на пару футов выше нас, оглядел собравшихся. И вид ему явно не понравился, поскольку и так глубокие морщины на его лице стали, кажется, еще глубже.

— Обычно мы проводим вступительные экзамены и отсеиваем всех неспособных, тупых и ленивых, — заговорил он, и его голос разнесся по залу, вероятно, усиленный магией. — Но в этом году из-за нового закона экзамены пришлось отменить, поэтому отсеивать мы будем во время сессии. Все, кто не справится с заданиями, отправится на Границу, а для недоучек это смертный приговор, — при этих словах он так мрачно улыбнулся, что у меня возникло ощущение, будто в глубине души он предвкушал тот день, когда отправит толпу юнцов к демонам.

— На этой неделе некоторые из вас приходили в администрацию Академии и расспрашивали о разных факультетах. Так вот — их наличие вас нисколько не касается. Его величество ввел новый закон с единственной целью — сделать из вас боевых магов. Более того, императорская казна полностью оплачивает ваше обучение и содержание. Поэтому вас не будут учить ни растительной магии, ни артефакторике, ни алхимии, ни целительству, ни чему иному, что вы, возможно, вбили себе в голову. От Академии требуется, чтобы мы научили вас максимально эффективно убивать демонов и при этом не погибать самим. И мы это сделаем!

Однако.

Боевая магия меня с самого начала интересовала больше всего остального, но сейчас, когда я узнал о недоступности других видов магии, мне вдруг захотелось изучить и их тоже.

В приоткрытую за спиной декана дверь просочился Кастиан и попытался сделать вид, будто он был тут с самого начала речи. Я вновь подумал об амулетах, создание которых он вместе со своими новыми знакомыми пытался изучать. Вряд ли два новичка могли чему-то научить еще одного такого же, но сама идея вдруг показалась мне куда более интересной.

Я перевел взгляд с Кастиана на парней и девушек, собравшихся в зале. Лица некоторых — очевидно, выходцев из кланов и потому хорошо натренированных скрывать свои мысли, — казались бесстрастны. Но лица большинства были куда более выразительны. Радостным не выглядел никто.

Кто-то недовольно хмурился, кто-то задумчиво смотрел перед собой невидящим взглядом, кто-то говорил с соседом, явно обсуждая только что услышанные новости.

— Тихо! — велел декан, и расползшийся было по помещению шепоток стих. — О том, что вы изучать не будете, я сказал. Теперь касательно того, что вам учить придется. Первые недели будут идти общие занятия для всех. Затем, когда мы поймем ваши сильные и слабые стихии, то распределим вас в соответствии с ними по разным группам. Тогда же начнется подготовка к ночным охотам, сперва теоретическая, потом — полевая практика на пойманных нами образцах. Имейте в виду, что подобная же практика будет включена в экзамены наравне с другими теоретическими и практическими вопросами. Ну а с теми, кто сессию сдаст и на Границы не поедет, мы поговорим о дальнейшем обучении через четыре месяца, — декан окинул всех студентов острым взглядом, потом, с явной неохотой, добавил: — Вопросы есть?

Я вскинул руку.

— Да, профессор, у меня есть. Что такое «ночные охоты»?

На лице декана появилась та самая мрачная улыбка, которая мне уже хорошо запомнилась.