Бастард чужого клана (СИ) - Веден - Страница 48

— В каком смысле — «смотрела богиня»?

— Не знаю. Мама никогда не могла этого внятно объяснить… Так или иначе, после их разговора странница исчезла — и опять же никто не мог вспомнить, чтобы она выходила из ворот — а мама рассказала о случившемся отцу и сказала, что назовет сына Хеймесом, хотя прежде они выбрали совсем другое имя… Через некоторое время слухи о происшествии достигли Церкви. Церковные иерархи всегда очень ревностно относятся к историям о чудесах и божественных явлениях, так получилось и в этот раз. Они немедленно отправили сюда каноников из Младшего Капитула и один из них, владевший даром этера, сказал, что наша земля благословлена.

— То есть они подтвердили слова твое матери?

Амана кивнула.

— Да, и дали официальное позволение Церкви наречь Хеймеса его именем, — и на мое явное удивление пояснила: — Ты же не думаешь, что кто угодно может назвать своего ребенка в честь богини? Будь такое позволено, каждую вторую девочку звали бы Хеймой, а каждого второго мальчика — Хеймесом… А благословение проявлялось во многих отношениях. Например, первые три года после рождения Хеймеса урожаи в наших землях были лучше, чем где-либо в Империи. И даже сейчас, хотя прошло уже больше сорока лет, у нас не бывает ни засух, ни наводнений, ни нашествий саранчи, как в других местах.

— А что это вообще значит — то, что он посвящен богине?

Амана пожала плечами.

— Никто на самом деле не знает. Изначально родители думали, что ему суждена церковная стезя. У нас в клане нет ни одного жреца, даже из Младших и побочных семей, и вовсе не потому, что желающих не было. Дело в том, что Церковь всегда смотрела на нас с подозрением из-за нашего предка-демона и других наших особенностей. Но в случае Хеймеса все было, конечно, иначе. Он пробыл послушником три года и до принятия сана ему оставалось меньше недели, когда энхардцы убили нашу старшую сестру и отец потребовал срочного возвращения Хеймеса домой. Ну а потом… потом на кону стояло само выживание клана, и мы не могли потерять одного из наших сильнейших магов.

— А как приняла его уход Церковь?

— Иерархи были недовольны. Но дать клятву служения он не успел, и, поскольку Пресветлая Хейма высоко ставит свободу воли, как-то наказать его они не могли.

— Жрец в Броннине назвал Хеймеса «посвященным богине», — вспомнил я. — Но ты сказала, что ему было предречено ее «хранить».

— Это ведь одно и то же, — Амана посмотрела на меня удивленно. — Разве нет?

Я нахмурился. Мне казалось, что разница значительна, но почему так, объяснить я не мог.

Глава 25

Утром следующего дня, до занятия, назначенного на послеобеденное время, я решил заехать к Шанне. В ее деревенском доме я отдыхал душой — там не было места никаким сложным интригам и проблемам. Тихо, спокойно, уютно. Простая работа, простые заботы, простые разговоры…

Разумом я понимал, что если бы мне пришлось насовсем поселиться в подобной деревне, я бы заскучал уже через пару дней, а через неделю взвыл бы от тоски и начал искать себе развлечения. Но навещать вот так, время от времени, было идеально.

— Посмотри, один кролик сбежал. И как только умудрился? — Шанна показывала на дальнюю часть огорода. Я глянул в том направлении, тоже пытаясь понять, как это случилось — и прикусил язык, чтобы вслух не выругаться. У того кролика, что сидел между кочанов капусты, отлив шерсти был определенно фиолетовый.

— Это мой, — сказал я. — Сейчас поймаю, — и пошел к нему, пытаясь придумать объяснение, которое бы не включало упоминание о его настоящем происхождении. Вряд ли Шанна поймет, кто такие Теневые Компаньоны, лишь понапрасну испугается.

Убежать фиолетовый «кролик» даже не пытался.

— Сделай глаза черными, — прошипел я ему, — втяни клыки. И не разговаривай в присутствии других людей!

«Кролик» моргнул — и алый огонек в его глазах действительно погас, а длинные клыки, придававшие ему хищный вид, исчезли. Теперь из странностей остался только цвет шерсти и размер — раза в два меньше, чем у обычного кролика. Очевидно, размер был связан со светлым временем суток, поскольку ночью он казался в несколько раз крупнее.

— Какой милашка, — восхитилась Шанна. — Никогда не видела такой необычной расцветки! Где ты его взял?

— У алхимиков купил. Сказали, что результат неудачного эксперимента и отдали по дешевке, — насколько я успел понять, Гильдия Алхимиков была знаменита своими бесконечными изобретениями, лишь малая часть которых оказывалась полезна. В самом деле, почему бы им временно не заняться еще и выведением фиолетовых кроликов? Шанна явно подумала так же, потому что лишь кивнула.

— Вот только зачем он тебе? — задала она следующий логичный вопрос.

И впрямь, зачем? Специально я бы такого питомца заводить не стал, но, раз уж так получилось…

— Алхимики обещали, что он может выслеживать добычу по запаху, как собака, — выдал я переработанную версию того, что говорил мне сам Каща.

— Они наобещают… — с сомнением протянула Шанна. Похоже, большим уважением среди народа эта гильдия не пользовалась.

Оставив деревню Шанны позади и убедившись, что нигде в пределах слышимости нет ни одной живой души, я остановил лошадь, вытащил «кролика» из седельной сумки и посадил перед собой на спину гнедой. Та, отличавшаяся на редкость флегматичным характером, повернула голову и слегка повела глазом на нового пассажира, но больше никакого любопытства к нему не выказала и принялась спокойно ощипывать листву с ближайшего куста.

— Зачем ты явился? — спросил я у теневого существа. То моргнуло и черные глаза тут же загорелись красным светом.

— Каще нужна магия человека, — сообщил мне «кролик» уже привычным подрыкивающим голосом. — Кащи не смог прийти за магией ночью, поэтому Кащи пришел днем. Кащи теперь не боится большого огня!

И впрямь, солнце светило вовсю, но дискомфорта «кролику» больше не доставляло.

— Значит, сейчас ты забираешь мою магию?

— Кащи забирает, — согласился «кролик».

Наверное, я должен был при этом ощущать что-то. Слабость, там, или головокружение, или изменение вечно вращающегося вокруг меня невидимого «водоворота»… Однако никакой разницы я не чувствовал.

— Как много ты ее берешь?

Существо ненадолго задумалось.

— Две ке за время большого огня и три ке за темное время.

Отлично. У Теневых Компаньонов, оказывается, существовала еще и своя система измерения.

— Ке — это сколько?

— Ке — это один оборот, — услужливо подсказал «кролик».

— Оборот чего?

— Оборот магии вокруг человека.

Может быть, он имел в виду мой «водоворот»?

— Сколько у меня таких ке?

Морда кролика не должна была быть способна на такое, но все же она каким-то образом отразила большие сомнения теневого существа в моих умственных способностях.

— Все ке человека невозможно сосчитать, — уведомил меня Кащи.

— Тогда скажи, сколько таких ке у меня бывает за время большого огня?

— Много тысяч, — легко отозвался «кролик».

Хм, похоже, он действительно имел в виду мой «водоворот», вернее, его обороты.

— Ке, которые ты забираешь — они уходят навсегда?

Снова тот же недоумевающий взгляд.

— Все ке человека уходят навсегда, — сказал Кащи таким тоном, будто объяснял мне прописную истину. — Ке магии человека как колючие ке большого огня — большой огонь излучает их бесконечно. Человек излучает ке до тех пор, пока живет. Ке уходят в воздух, землю, растения и животных.

— Понял, — сказал я после паузы. Если верить Кащи, то человеческая магия вырабатывалась постоянно и была сравнима с лучами солнца, и он забирал лишь то, что я все равно был обречен потерять.

«Кролик» пошевелил ушами, потом опустил одно ухо вперед и пригладил его мягкой лапой. Интересно, принятая внешность как-то влияла на его характер и поведение?

— Ты не должен появляться там, где есть другие люди или где тебя могут заметить, — сказал я после паузы. — Они испугаются или разозлятся и будут стараться тебя прогнать. А у меня могут быть из-за тебя неприятности.