Вечный путь (СИ) - Мечников Сергей - Страница 20

Он огляделся: в глубине пустыни ни души. Безликие полумесяцы дюн напоминали рыбью чешую. Воздух в отдалении дрожал как над костром.

Алексей знал, что находится в осажденной крепости. Кочевники образовали вокруг станции живое кольцо, пусть сейчас их и не видно. Дикари не забудут о своих убитых. Все примитивные культуры свято чтят обычаи кровной мести. Кроме того, они гнались за ним с каким-то особенным, почти маниакальным упорством, даже полезли в безнадежную атаку под пулемет. Тут не просто общая агрессивность по отношению к чужакам. Тут что-то личное или религиозное. У Линн преимущество в огневой мощи, зато кочевников много, они полны ярости и могут позволить себе не считаться с потерями. Алексей вспомнил янтарные глаза женщин на пляже и его передернуло.

У Линн красивые глаза: жемчужно-серые и немного грустные. Алексей разглядел эту грусть под внешней показной жесткостью. Она тщательно прятала свою ранимость, но Алексей сумел ее разглядеть.

«Но ведь есть что-то еще?» — он ухватился за эту мысль, повертел ее в голове как монетку между пальцев, и его окатила волна тревоги. Да. Определенно было что-то еще. Мужчины — догадался Алексей. Гарнизон базы не может состоять из одних женщин. Что если на этой планете эмансипация зашла слишком далеко? Допустим. Но как быть с Жаром? Линн говорила о нем, как о вполне реальной личности. Значит, мужики тут все-таки есть. Тогда почему он до сих пор не встретил ни одного?

Давным-давно Алексей смотрел польский фильм, в котором женщины прятались под землей от радиации и выращивали детей в инкубаторах. Детали сюжета уже выветрились из памяти, как и название самого фильма. Ахилл одолел королеву амазонок в битве под стенами Трои. В скандинавских мифах упоминались девы-валькирии, реющие над полем битвы на крылатых конях и забирающие в Вальхаллу души погибших героев… Валькирия... ведь это слово что-то значит на местном языке?

Чем скорее он получит ответы, тем лучше. Когда оказываешься в незнакомом мире, жизненно необходимо разобраться в правилах игры, пока эти правила не обернулись против тебя. Такой закон действовал в книжных мирах, по которым он путешествовал, сидя в кресле…

— Эй, ты, выродок!

Алексей обернулся. Перед ним, широко расставив ноги, стояла та самая чернокожая женщина с курчавыми волосами, которая недавно грозилась его пристрелить. Она и сейчас держала его под прицелом винтовки.

— Надо было сидеть внутри и не высовываться.

Ее тонкое лицо слегка дрожало от внутреннего напряжения, словно поверхность стекла под воздействием звуковой волны. Шрам поперек лба стал багровым.

— Мы здесь не привыкли к таким как ты. Понял меня, выродок?

— Если честно, то не очень.

— Туго соображаешь. — Женщина приблизилась на два шага, по-прежнему удерживая оружие наизготовку. — Но для твоей породы это в порядке вещей. Сейчас постараюсь объяснить на пальцах: я мастер-сержант Робинс Эйден, первый аэромобильный дивизион пограничной стражи. У меня в руках автоматическая винтовка А-55М. Заряжена бронебойными патронами под калибр 226 «Миротворец» с титановым сердечником. Если через минуту ты все еще будешь топтаться во дворе и мозолить мне глаза, я вышибу тебе мозги, а потом плюну на них и разотру.

Она произнесла все это спокойным, будничным тоном, как будто диктовала рецепт домашнего пирога.

— Послушайте… мэм. — Алексей сделал вид, что полностью владеет собой, но он не мог не замечать направленный на него ствол винтовки. Раструб пламегасителя внезапно показался огромным как железнодорожный тоннель. — Не знаю, за кого вы меня принимаете, но это какая-то ошибка. Ваши враги не здесь, а там, — он указал на далекие дюны позади изгороди.

— Да что ты говоришь! — голос сержанта Эйден прозвучал неестественно, растянуто, словно она изо всех сил сдерживала себя. Похоже под маской внешнего спокойствия внутри у нее все бурлило.

— Вам кажется, что я представляю для вас угрозу, но это не так. — Он поднял руки ладонями вперед и повертел ими перед своим лицом. — У меня нет оружия, а у вас в руках винтовка с бронебойными пулями. Почему бы не поговорить как цивилизованные люди? Думаю, такой разговор пошел бы на пользу нам обоим.

Он сказал это! Неужели он действительно это сказал?

Ухмылка Робинс походила на оскал лунатика.

«Да у нее просто руки чешутся!», — Алексей облизал пересохшие губы, — «Она не просто может это сделать — она жаждет застрелить меня как бешеную собаку. Мои предсмертные конвульсии доставят ей несказанное удовольствие!»

— Кажется, я сейчас блевану. — Робинс выплевывала обидные слова ему под ноги, словно вишнёвые косточки.— Ты такое же мерзкое звериное отродье, как и все твои вонючие сородичи за Чертой! Ублюдок! Бешеная обезьяна в штанах! В отличие от прочих ты хитер, и поэтому вдвойне опасен. Ты можешь шевелить мозгами и говорить по-человечески, но это, твою мать, еще не делает из тебя человека! Тебе как-то удалось обдурить капитана, но мне известно, что за говно ты на самом деле!

Лицо сержанта стало цвета темной слежавшейся пыли. Шрам на лбу пылал ярким багрянцем словно неоновая реклама. У нее начали едва заметно трястись руки. Ствол колебался туда-сюда, но по-прежнему смотрел ему в грудь. Как просто ей сейчас нажать на спуск и тем самым поставить точку в затянувшемся обмене любезностями. С трех шагов промахнуться невозможно. Даже странно, почему она до сих пор медлит.

— Вы говорите не обо мне. — Алексей постарался укрепить свой голос, не дать ему сорваться. Капли пота щекотали шею, стекая за шиворот. — Я не имею никакого отношения ни к вам, ни к этому месту. Ваш мир для меня чужой. У меня нет тут никаких сородичей. И мне незачем вам лгать…

— Ты лжешь потому, что в этом вся твоя гнусная сущность!

— Моя сущность — это природа, а не вина! — выпалил он, понимая, что начинает терять терпение, оправдываться и нести околесицу. — Решили поквитаться со мной за какие-то прошлые обиды? Это несправедливо и неразумно. Сейчас вы слишком возбуждены, чтобы размышлять трезво. Поэтому предлагаю...

Но она не слышала. Алексей с самого начала избрал не верную тактику. Гуманитарное образование приучило его во всем полагаться на интеллект, на цепочку разумных аргументов. Тезис и антитезис. Но Робинс сейчас захлестывали эмоции, а значит, они говорили на разных языках. Доводы Алексея напрасно стучались в запертую дверь ее разума — они отскакивали прочь как шарики для пинг-понга.

Я вышибу тебе мозги, а потом плюну на них и разотру!

— Ты не похож на других, но ты такой же, — злобно прошипела она. — Такой же извращенный мерзавец. Такой же похотливый зверь. Ты генетический мутант. Плод какого-то дьявольского смешения хромосом. Ты не имеешь права существовать. В жопу приказы! Я приговариваю тебя к смерти!

И она спустила курок.

Когда стреляют в упор, мир сжимается до размеров дульного среза. Тело среагировало само по себе, и совсем не так, как он ожидал. Вместо того, чтобы метнуться в сторону или отшатнуться, Алексей бросился вперед за миг до того, как прозвучал выстрел. Робинс выглядела безумной, и ему не хотелось причинять ей вред. Ему вообще не хотелось драться с женщиной. Но у него в запасе остался единственный аргумент, и Странник, не задумываясь, пустил его в ход. Внезапный рывок привел ее в замешательство. Рука чуть дрогнула. Пуля рванула на плече рубашку, не задев кожу. Но он все равно не успевал. Вторым выстрелом она не промажет…

Линн Эрвинс оказалась за спиной у сержанта, подсекла ей ноги в коленях и одновременно здоровой правой рукой вывела из равновесия, зацепив обратным хватом поперек шеи. Линн не пыталась завладеть винтовкой. За нее это сделали рефлексы и гравитация. В момент стресса тело само защищается от увечий наиболее примитивным способом, и побороть этот инстинкт почти невозможно. Даже годы тренировок не всегда помогают. Сержант выронила оружие, чтобы помочь себе при падении. Она успела подставить локоть, но все равно основательно приложилась спиной о камни.