Злодеи поневоле - Форвард Ив - Страница 97

Небольшая доза снотворного — и менестрель полетит вниз, не видя пропасти, он умрет, не просыпаясь. Сэм оглянулся на Кайлану. Та стояла в стороне, не глядя ни на кентавра, ни на остальных. О чем она думает? Судя по ее отношению к злу и добру, другого от злодеев она и не ждет, но, ощущая огромное неравновесие, не станет мешать смерти кентавра. И все же — что она чувствует в глубине души? Зеленые глаза и суровое лицо не выдавали никаких мыслей и чувств.

— Помогите.

В голосе Робина не было ни надежды, ни даже мольбы: просто это было единственное слово, которое он мог сейчас произнести.

— Жаль, — заметила Валери, — что бифштекса мы так и не увидим.

Она явно наслаждалась происходящим. Сэм едва заметно покачал головой. Сколько горечи должно накопиться в душе, чтобы так относится к смерти… с другой стороны, ведь она принадлежит Тьме. Впрочем, как и все они — даже Кайлана, раз действует заодно с ними. Он вложил в трубку иглу, поднял ее, прицелился… И был остановлен рукой, которая легла ему на плечо. Вернее, железной перчаткой. Сэм опустил трубку и вопросительно посмотрел на темное забрало.

Рыцарь отрицательно покачал головой, а потом извлек из заплечной сумки, которую дала ему Кайлана, веревку и вручил ее Сэму.

— Что? — спросил Сэм. Рыцарь указал на кентавра, сделал рукой жест, словно поднимал что-то, а потом ткнул пальцем в Сэма. Теперь уже Сэм покачал головой. Остальные, казалось, не замечают этого безмолвного разговора.

— Спасти его? Нет. Он — доносчик. Он — обуза. И потом — это не моя специальность.

— Помогите, — произнес Робин еще тише.

Тогда Черная Метка запустил пальцы в сгиб перчатки у запястья и, вытащив оттуда крошечный черный мешочек, протянул его Сэму. Убийца с озадаченным видом взял его, открыл — и от изумления у него перехватило дыхание.

На ладони у него горел идеальной формы камень — круглый, чуть побольше вишневой косточки. Он был прозрачный, но обладал сиянием, совсем непохожим на нечто столь обыденное, как блеск бриллианта. Камень вобрал в себя цвет волос, глаз и одежды Сэма, и в его глубине замерцали черные, зеленовато-коричневые и золотые вспышки. Сэм никогда не видел такого камня, но по легендам и слухам знал, что это такое. Кожу на ладони слегка покалывало.

Он посмотрел на безмолвную фигуру рыцаря, благоговейно убрал камень в мешочек, спрятал его во внутренний карман, перекинул веревку через плечо и улыбнулся:

— Ну, Черная Метка, так уж случилось, что цена одноразового поручения, которое идет вразрез с моей основной профессией, это один, прописью «один», Сердцекамень.

Он шагнул к краю тропы и отодвинул в сторону Арси.

— Посторонись, приятель. Меня наняли доставить кентавра в безопасное место, — весело объяснил он, глядя вниз.

Уступ, на котором держался кентавр, начал уже осыпаться. Дополнительного веса он скорее всего не выдержит. Значит, надо подобраться сбоку.

— Тебя наняли? — прошипела Валери. — Это кто же?

Сэм не стал отвечать — убийцы хранят в тайне имя работодателя, — но Черная Метка поднял закованную в металл руку, и Валери злобно уставилась на него. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, но в конце концов колдунья сдалась и отвела взгляд от непроницаемой тьмы за забралом.

— Надо полагать, у тебя есть веская причина, таинственный рыцарь, — пробормотала она. Шлем утвердительно кивнул. — Ну, надеюсь, что ты не ошибся.

— Эй, паренек, — обиженно сказал Арси, отходя в сторону. — Ты уж не обелился ли, часом?

Сэм покачал головой, проверяя свои подошвы.

— Нет, приятель — только корысть, и ничего больше.

— Ты же жизнью рискуешь, олух!

— А кто из нас не рискует? Пожалуйста, не роняйте на меня камни.

С этими словами Сэм начал потихоньку спускаться. Остальные молча наблюдали за ним.

Сэм полз по отвесной стене, словно паук. Ему было совершенно ясно, что надо делать: обвязать Робина веревкой и надеяться, что у Черной Метки хватит силы вытянуть его на тропу, если кентавр все же окажется не в состоянии ему помогать. В глубине души Сэм был даже рад. Ему не хотелось видеть, как гибнет этот жеребенок, а когда появился дополнительный сверкающий стимул… Скала оказалась довольно удачная — отвесная, конечно, но неровностей хватало. Вися над трехсотфутовой пропастью и глядя сверху вниз на парящего орла, Сэм едва не рассмеялся от удовольствия. Он высоту любил.

— Ну, я же говорил, что он псих! — сказал Арси, обращаясь к Валери. — У него это… как ее… расщепление двуличности.

Сэм медленно опускался к тому месту, где сидел Робин. Глаза у кентавра были широко открыты — и смотрели только вниз, в пропасть. Сэму показалось, что он слышит тяжелые удары двух сердец. Убийца ухмыльнулся.

— Привет, лошадиная задница! — приветствовал он Робина, держась за скалу ногами и снимая с плеча веревку. — Сейчас я тебя выручу.

— Помогите, — прошептал Робин.

«Судьбы, да на вид он еще совсем мальчишка! — подумал Сэм. — Неужели и я когда-то тоже был таким?»

Он обвил веревкой человеческую талию кентавра, потом — его плечи и круп, так что получилось нечто вроде упряжи, и, тщательно затянув узел, пронзительно свистнул. Над краем обрыва показался черный шлем.

Убийца швырнул рыцарю свободный конец веревки, а сам вытащил из кармана куртки свой черный шарф и быстро завязал кентавру глаза, чтобы тот перестал видеть свою верную смерть.

— Помогите? — спросил Робин с некоторым интересом.

— Угу, — подтвердил Сэм. — Мы будем тебя вытягивать, но ты должен упираться в стену и сам стараться лезть вверх как можно сильнее, понял?

— Упираться и лезть, — дрожащим голосом повторил Робин. — Понял.

— Давай, Черная Метка! — крикнул Сэм и быстро перелез чуть выше и в сторону от натянувшейся веревки.

Робин начал старательно пятиться по крутому откосу. Копыта у него скользили, но все же он постепенно поднимался. Сэм перекинул ногу через край обрыва и выбрался на тропу. Черная Метка методично перехватывал веревку закованными в железо руками, и вскоре над обрывом показался серый подпаленный хвост Робина, а потом и сам кентавр, стуча копытами, выбрался на тропу. Поскольку глаза у него были завязаны, он ставил копыта на ощупь.

— Не снимайте с него повязки, — предупредил Сэм.

— Ну, на этот раз тебе повезло, менестрель, — сказала Валери кентавру, который стоял, судорожно вцепившись в скалу. Робин нервно сглотнул и кивнул.

— Вы знаете про Миззамира, — сказал он.

— Угу, — подтвердил Арси.

— И все-таки вы меня спасли. Почему?

Несмотря на завязанные глаза, он повернулся точно туда, где стояли Сэм и Черная Метка: его чуткие уши позволили ему верно определить направление. Убийца развел руками.

— Мне заплатили. Спрашивай его, — ответил он, ткнув пальцем в черного рыцаря.

Черная Метка не пошевелился. Робин понурил голову:

— Миззамир сказал мне, что вы — злые…

— Это так, — кивнула Валери. — Кроме Кайланы, конечно.

— Друиды не считаются, — вставил Арси.

— Нет, — согласилась Кайлана, — хотя порой и кажется, что это не так.

— И все-таки вы позволили им меня спасти… — настаивал Робин. Он хотел понять.

— А ты думал, я стану спорить с нашим черным гигантом, с его-то мечом? — поинтересовался Арси, приподнимая бровь.

— И вы действуете заодно…

— Это лучше, чем умереть, — заметил Сэм.

— И вы не ссорились, и не наносили друг другу удары в спину, и даже не оставляли товарищей в беде! — воскликнул менестрель. — Я этого не понимаю! Почему? Создания Тьмы так себя не ведут!

— А, опять эта чушь насчет добра и зла! — презрительно проворчал бариганец.

— Послушай, — начал было Сэм, но Валери его перебила:

— Кентавр, злой человек делает то же, что и добрый. Разница только в причинах.

— Да и добрый человек способен на невероятно злые поступки, — тихо проговорила Кайлана. — Вот скажи, например: разве это не зло — убивать разумные существа?

— Э-э… да, — предположил Робин.

— Но Фенвик и его люди — сторонники добра — хотят нас убить. Они от этого становятся злыми?