Злодеи поневоле - Форвард Ив - Страница 111

Он еще шагал к ним, когда послышались крики, и Зеленый отряд, приготовившийся нападать сразу же после исчезновения Лабиринта, пошел в атаку. Он вытащил оружие и приготовился сражаться за свою жизнь — как сделали и остальные…

Прошло несколько недель. Обратный путь после одержанной победы и восстановления Тьмы прошел мирно. Они с Арси доплыли до Дваса на корабле, а потом верхом поехали в Бисторт. Поскольку Сэм больше не был убийцей, Арси согласился аннулировать контракт на убийство Первого мага и позволить Миззамиру жить: ведь теперь, конечно, его сила станет гораздо меньше. В Бисторте они первым делом отправились в «Пенный Бобр» и заказали по пинте прекрасного темного эля. Сев за столиком в дальнем углу, друзья впервые за долгие месяцы вздохнули свободно.

— Да, сколько всего было-то, а? — Арси засмеялся, вспомнив, как в ужасе разбегался Зеленый отряд, когда открылись Врата Тьмы.

Сэм кивнул.

— Да, конечно. Жаль только, что Кайлане надо было возвращаться домой… — с грустью сказал он.

— А, тебе все равно не удалось бы затащить ее в город, — откликнулся Арси. — Ну, и чем ты теперь будешь заниматься? Снова станешь убивать?

Сэм покачал головой:

— Нет, это ушло навсегда… Не знаю толком. Наверное, найду какую-нибудь работу… Другие же нашли.

— Да, но они-то ведь были отбелены, — напомнил ему вор. Сэм снова кивнул.

— Я подумал — может, попробовать поискать Валери? Она тоже, наверное, отправилась домой. Она говорила, что у меня есть магический дар… Может, из меня получится неплохой колдун.

— В том колпаке ты выглядел ужасно нелепо, — с сомнением сказал Арси. Сэм улыбнулся.

— Приятно иметь возможность просто сидеть и вспоминать то, что уже прошло, — задумчиво проговорил он. — Все кажется таким далеким. С той самой минуты, как мы вошли в Лабиринт. Как выбирались, как ехали домой — все кажется таким далеким, словно…

Две кружки эля остановились на полпути к губам. Арси и Сэм посмотрели друг другу в глаза, и каждый прочитал в них собственный испуг и понимание.

— …сон, — договорили они одновременно.

— Я ощущаю какие-то флуктуации в щите, сэр Фенвик, — доложил Таузер.

Сквозь облако пестрых бабочек Фенвик посмотрел на своего мага. Небо было синим, солнце — ярким. Для одиннадцати часов ночи очень неплохо. На деревьях не умолкая распевали птицы. Не осталось и следа от той неприветливой промерзшей земли, на которой с незапамятных времен росли и мужали закаленные оденцы. Докладывали, что вокруг Путак-Эйзума тоже раскинулись плодородные зеленые поля, и нет и следа отравленной солью равнины. Казалось, воздух дрожит, пронизанный светом. Сложности с Лабиринтом казались чем-то нереальным, хотя он по-прежнему лежал белоснежными извивами на ближайших полях. Но в нем ничего не менялось уже почти неделю, и он стал казаться вполне безобидным — вот только растущие повсюду цветы на его белоснежных стенах не укоренялись. Лабиринт и впрямь представлял собой загадку. Но, возможно, скоро…

— Ну так продолжайте наблюдения, — с улыбкой велел Фенвик.

«Скоро, скоро, — подумал он. — Скоро можно будет уже больше ни о чем и никогда не тревожиться».

Сэм с Арси окаменели, понимая, что они на волоске от гибели. Привычный уют «Пенного Бобра» моментально рассеялся под холодным ветром реальности — и остались холодные беломраморные стены, гладкие и ровные, с мерцающими в глубине полувидениями. Если Сэм закрывал глаза или смотрел на них искоса, то порой улавливал туманные грезы: лица, тени, пейзажи. Подобное состояние он однажды испытал, когда готовился к выпускным экзаменам. Тогда он едва не рехнулся от долбежки, и после нескольких бессонных ночей у него тоже начались галлюцинации…

— Проснись, Сэм! Проснись!

Чьи-то руки трясли его за плечи. Сэм сел, скинув прогревшееся одеяло, и заглянул в яркие бирюзовые глаза, обеспокоенно глядящие на него из-под черных кудрей. Он улыбнулся — и лицо улыбнулось в ответ. Вокруг угадывались теплые контуры спальни. За спиной у Каты врывался в окно солнечный свет, обрисовывая ее фигуру, затянутую в черный шелк. Видимо, она только что вернулась с задания. Было приятно ее видеть — особенно в таком соблазнительном наряде.

— Ката, — выдохнул он, ласково прикасаясь к ее щеке. Она села на постель и подмигнула ему. — Мне снился кошмарный сон?

— Да. И, судя по твоим стонам, он был страшнее всех похождений Хрууля, — ответила Ката, проводя тонкими пальцами по его волосам. Он поймал ее руку и нежно поцеловал кончики пальцев, как делал до этого множество раз. Она улыбнулась. — Ты кричал что-то про Лабиринт и звал какую-то Кайлану…

— Кайлану…

Сэм неуверенно отвел глаза. Кайлана. Имя казалось немного знакомым, но…

— Сэм! Проснись! Проснись!

Его кто-то тряс — и он открыл глаза посреди белого мрамора. Голубые глаза и черные кудри исчезли, сменившись невозможно-зелеными очами и ярко-рыжими волосами. Зеленые глаза заглядывали ему прямо в душу, читали мысли… Будь у него огонь, он выдержал бы все, что угодно, но сейчас, опутанный сном и беспомощный, он не мог сопротивляться магии друидов. Воля Кайланы проникла в него и овладела его волей и разумом.

Ты проснешься. Ты будешь бодрствовать. Мы находимся в Лабиринте Снов. Мы ищем Врата Тьмы. Ты должен сосредоточиться на этом и не отвлекаться ни на что, иначе мы все погибнем. Властный голос говорил, и в голове у него постепенно прояснилось. Кайлана отпустила его взгляд и, взяв его руку, положила ее на свой посох — и Сэм впервые осознанно осмотрелся, ощущая, как под его пальцами пульсирует древесина дуба.

Рядом с Кайланой, тоже держась за посох, стоял Арси. В углу Черная Метка, обнажив меч, рубил что-то невидимое. Робин сидел чуть поодаль, навострив уши, словно вслушиваясь во что-то. Взгляд у него был невидящий. Валери ходила по кругу, а Чернец трепыхался на полу, словно раненый голубь.

— Их поймали сны Лабиринта, — сурово проговорила Кайлана. — Как были пойманы и вы. Мне самой удалось освободиться лишь благодаря посоху.

— И сколько времени мы уже тут бродим? — спросил Арси.

Кайлана покачала головой. Сэм опустил взгляд. Он тоже не имел никакого представления, как ответить на этот вопрос: его чувство времени исчезло вместе с огнем. Кайлана, ведя двух злодеев с помощью своего посоха, сумела вывести из забытья и остальных. Им удавалось сохранить чувство реальности, держась за руки, если только цепочка замыкалась на посох Кайланы. Труднее всего оказалось разбудить Робина; и даже разбуженный, он все равно пребывал словно в тумане: будто пытался вспомнить какое-то утерянное знание. Черная Метка тоже дался нелегко: Кайлане пришлось проворно уворачиваться от его меча, а поскольку она не могла заглянуть ему в глаза, то не могла отдать ему и мысленный приказ, но его странная воля оказалась достаточно сильной, и когда она все же ухитрилась до него дотронуться, он пришел в себя и, тряхнув шлемом, осмотрелся.

— Мы могли быть в таком состоянии несколько дней, — проворчала Валери, — и никак не узнаешь, насколько далеко зашел процесс сублимации вне Лабиринта. Одно хорошо: магия Лабиринта нас защищает — по крайней мере до окончательной гибели мира.

— Очень приятно, — проворчал Арси. — Я, пожалуй, не отказался бы сдаться и снова уйти в сны.

— А не спим ли мы сейчас? — с тревогой спросил Робин. — Что, если это — только очередное видение?

— Нечего ломать над этим голову, — огрызнулась Кайлана. — Мы зашли достаточно далеко и должны идти дальше. Надо найти выход из Лабиринта.

Черная Метка постучал в одну из стен: она казалась достаточно прочной, хотя ее точные размеры и положение определить было сложно из-за того, что ее окружали призрачные видения. От всех поверхностей отражался странный свет. Коридоры, уходящие во все стороны, были очень неприятны на вид и напоминали пищеварительную систему какого-то гигантского зверя.

— Если все это — сны, — вставил Сэм, — то разве нельзя просто пройти сквозь них?