Маска зверя (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 29

Гунмир действительно не глуп, вот только намёк был больно уж толстый. Какой мотив у него самого говорить о таком?

— Интересные мысли. Интересные и опасные. Не боишься делиться ими с первым встречным?

— А я разве что-то сказал? Гунмир удивлённо посмотрел на меня.

— Значит, показалось, — не стал спорить я. — Ну так что, поговоришь со своей охраной?

— Пожалуй, проведу беседу. Смотреть за вами не перестанут, но так сильно зубы скалить не будут.

И на том спасибо…

Путь мы держали в деревню Козий лог. Почему-то именно на это место ткнул на карте Дунвест и даже логически объяснил свой выбор. Последний крупный посёлок, где ещё не было зафиксировано случаев нападения, и который находился в пределах ранее обозначенного радиуса. А ведь действительно, кровавый убийца орудовал только в крупных по местным меркам населённых пунктах и не повторялся с выбором места. Что было по меньшей мере странно, ведь куда проще подыскивать жертвы среди одиноких путников или постояльцев трактиров, чем мотаться по всей округе с риском быть замеченным соседями или баронской дружиной. Только если, конечно, его целью было не утоление своего извращённого голода, а что-то иное и вполне себе прозаичное. Например, посеять страх и смуту. Не думаю, что всё так просто, но, во-первых, чем не версия, чтобы её проверить? А во-вторых, это не мешало мне проверять другую.

По словам Гунмира, деревня эта была ничем особо непримечательна, и единственной её особенностью был тот факт, что половина её пребывала на территории баронства Волка, а вторая часть — уже в баронстве Клевер. Границей же служил тот самый пресловутый лог, который почему-то облюбовали местные козы. И сыну барона периодически приходилось приезжать сюда, чтобы авторитетно решать споры о том, кто у кого умыкнул очередное «заблудившееся» парнокопытное, и кто за это должен понести наказание. Со стороны Клевера, кстати, приезжал Уфлемир, которому год назад я прилюдно перерезал горло. А ведь он приходился Гунмиру двоюродным братом. Впрочем, в разговоре я не услышал каких-то тёплых чувств к этой особе, видимо, даже Волки не особо ценили его заносчивость и наглость.

Отправленные на разведку Хорки и Пруст вернулись и принесли сразу несколько новостей. Эпизоды насильственной смерти в этом году пока не случались, если не считать одного несчастного крестьянина, которого на рога поднял его же бычок. Но слухи уже добрались и до этих мест, отчего на лицах людей не было радости, а на улицах деревни к вечеру почти не было играющих детей. Второй же причиной подобного поведения жителей стало наличие вооружённых людей Бродрика, которые заявились ещё вчера, отчего в напряжении была вся деревня, и особенно староста, дом которого те заняли для своего проживания.

Услышав о таком, я даже подумывал развернуть отряд, чтобы не рисковать понапрасну. Но лошадей у дома старосты Пруст насчитал всего лишь 9, так что нас было вдвое больше. К тому же Гунмир, напротив, горел желанием узнать, что привело людей князя в его земли, и почему они позволяют вести себя именно так.

Когда мы въезжали в Козий лог, жители радушно встречали единственного наследника барона и их будущего правителя. Точно так же, как это делали и другие подданые на всём протяжении нашего пути сюда. Люди любили своего барона и его семью, и даже гордились тем, что живут под защитой Волка, сильного, но справедливого. От того Гунмир не мог просто так покинуть деревню, не попытавшись разобраться с наглецами Бродрика. Такое могло бесповоротно испортить не только его репутацию, но и запятнать честь всего рода.

— Где командир? — спросил он, когда мы подъехали к дому старосты.

Парень, стоящий на крыльце и смотрящий на наш сдвоенный отряд с показным безразличием, скривил в полуулыбке лицо. После чего развернулся и крикнул в приоткрытую дверь:

— Бельфер! Тут почти целый барон приехал, вопросы задаёт!

После этого горластый мужик развернулся и продолжил пялиться на нас, даже не убедившись услышал ли его кто-то внутри дома, или нет. Либо у него отсутствует инстинкт самосохранения, либо это намеренная провокация. И я видел, что она почти достигла цели. Лицо Гунмира покраснело, а рука легла на рукоять меча. А ведь за нами сейчас наблюдало не так уж мало деревенских, попрятавшихся за заборами или делающих вид, что забрели сюда по делам.

Появившийся Бельфер почтением к благородной особе также не отличался. Его я, кстати, уже видел однажды, среди военных советников тогда ещё баронессы Жиневы. Сейчас же он с очевидным пренебрежением заявил:

— Я же говорил, что ужинаю. На кой ты, Сыч, ор поднял?

— Ну так, считай, будущий барон у нас в гостях, а не абы кто, — возразил тот, и это его «в гостях» также не осталось незамеченным. Думаю, что у Гунмира и его людей было совсем другое понимание, кто у кого сейчас находится в гостях. Но и рубить наглецов они отчего-то не спешили.

— Я слушаю, — Бельфер наконец-то соизволил обратиться непосредственно к Гунмиру, но сделал это так, будто его оторвали от важного дела.

— Что привело вас в земли нашего баронства? Мы не получали вестей о вашем предстоящем визите.

Бельфер изобразил на лице умственную активность, будто бы раздумывая над ответом, но в итоге лишь выдал:

— А разве люди сюзерена должны отчитываться перед людьми вассала о том, куда и зачем они передвигаются на его земле? У меня лишь одни господин, перед ним я отчитываюсь, его приказы я выполняю.

— Так это князь приказал взять штурмом дом старосты и отправил с этой целью десяток самых отважных своих воинов? Ну или свору самых верных псов.

А Гунмир-то не промах. И теперь уже пришла очередь Бельвера играть желваками.

— Не играйте с огнём, молодой господин. И вам и вашему отцу давно пора взять пример с Зелёного барона, не показывающего носу из своего замка. Так глядишь и успеете насладиться радостью правления своими подданными. Будете пить вино и держать подле себя парочку аппетитных служанок. Или лучше симпатичных лакеев? Поговаривают, что ваш выбор спутника жизни, господин Гунмир, не очень-то понравился вашему отцу. Что безмерно жаль, ведь господин Бродрик так надеялся посетить свадебную церемонию и лично засвидетельствовать ваш брак. Но если слухи не врут, то…

— Как много обо мне говорят. Даже удивительно. Видимо, все другие дела в княжестве уже решены, раз иных тем кроме сплетен не нашлось.

— Ну что вы, — улыбнулся Бельфер. — Князь никогда не забывает о своих вассалах и искренне интересуется, чем они живут и о чём думают.

— Надеюсь, от такой заботы он не лишился сна. Лишние переживания вряд ли полезны для его здоровья. Я слышал, что он даже завёл себе личного лекаря, и приехал тот издалека. А не он ли, случаем, лечил покойного барона Клен?

— Рад слышать, что вам небезразлично благополучие нашего общего господина. Я обязательно ему передам. Что же касается людей в его окружении… Вы хотите в чём-то уличить князя?

— Что вы, простое любопытство.

— Я так и думал. Тогда, господин Гунмир, на этом предлагаю закончить. У меня ужин остывает. Дом этот занят, так что поищите себе другое место для ночлега.

Гунмир предпочёл оставить последнюю фразу без ответа и развернул коня. Наверняка, в душе молодого благородного клокотала ярость, но он по-взрослому не давал ей хода. Если хочешь победы, то нужно понимать ход сражения. А люди Бродрика явно неспроста поддевали самолюбие и родовую честь юного Волка. Всё это требовало взвешенного подхода и анализа. Вот только к Зайцам не имело прямого отношения. И я хотел, чтобы так всё и оставалось.

— Гунмир, — обратился я к спутнику, когда мы отъехали на достаточное расстояние, чтобы нас не могли подслушать. — Будет предпочтительней, если мы покинем это место. Хотя бы временно. Караулить убийцу, когда в деревне столько вооружённых людей, не имеет смысла. Лучше мы сделаем это чуть позже и более аккуратно.

— Пожалуй, ты прав, — согласился с моим предложением он. — Я сейчас же пошлю людей к отцу и барону Клевер. Нужно предупредить их.