Луна над Лионеей - Осипов Сергей - Страница 91

– Да, и это тоже плохо. Но я имел в виду телевидение.

– Что?! – Настя сделала глубокий вздох и проговорила, стараясь не смотреть на Утера: – Ваше величество, поясните мне эту глубокую мысль.

– Я поясню, – сказал Смайли. – Как только информация об убийстве детей достигла определенного уровня полицейской системы, полагалось сработать защитному механизму, а именно: компетентный чиновник должен был заблокировать распространение этой информации, замять скандал в самом его начале и одновременно связаться с нами. Мы берем за шиворот Дитриха, он связывается с вождями кланов, те дают пинка мексиканским вампирам, виновных находят и наказывают. И все это без массовых прогулок с факелами и распятиями. И без прямого эфира, потому что, когда такие вещи показывают на весь мир, начинается цепная реакция. Я имею в виду страх, ненависть, все начинают искать у себя по соседству вампиров или тех, кто похож на вампиров… Раздельное существование рас – это всегда было основополагающим принципом того порядка, что установил Томас Андерсон. Люди не должны были знать о других расах, но теперь этот скандал…

– Ты называешь это скандалом? Я бы назвала это массовым убийством.

– Массовые убийства, Анастасия, начнутся сейчас. Сначала люди в Мексике станут убивать вампиров, а потом вампиры начнут мстить, не обязательно в Мексике, в другой стране, на другом континенте, но они не станут подставлять другую щеку…

– В любом случае ваш защитный механизм не сработал.

– Не сработал, – согласился Смайли.

– Может быть, они там, в Мексике, просто в курсе, что вы не в состоянии взять за шиворот посла Дитриха, потому что тот уехал из Лионеи? Может быть, они в курсе, что вампиры больше не считаются с королем Лионеи?

– Не преувеличивай, – хмуро заметил король. – Дитрих просто отбыл для консультаций с вождями кланов. Он вернется. Они все вернутся. Все будет, – он тяжело вздохнул, – как раньше…

– Вы действительно в это верите, ваше величество?

– Я хочу в это верить. Потому что если в это не верить, то ты права, и мы – всего лишь шесть никчемных существ, от которых ничего не зависит…

– А может быть, вы тогда не будете ждать, а сами позвоните Дитриху, вождям кланов, еще кому-нибудь… – Настя и хотела бы говорить спокойно и сдержанно, но у нее не получалось. – Это надо остановить!

– Думаешь, я не пытался? Они все молчат. Телефоны молчат. Они ведут себя так, будто нас не существует.

– Значит, нас и в самом деле не существует, – сделал вывод Иннокентий и удостоился третьего королевского взгляда, в котором читалось обещание выбросить Иннокентия из окна, если тот ляпнет еще что-нибудь в этом роде.

– Прекрати, – озвучил мнение короля Смайли. – Просто прекрати. Итак… Прямая трансляция мексиканских событий на весь мир привела к тому, что…

Один из охранников заглянул в комнату и протянул Смайли лист бумаги.

– Что это? – с опаской спросил Утер.

– Это последние новости, – сказал Смайли, и в его голосе содержалось предупреждение, что новости – не из приятных. – Только что по телевидению зачитали список районов компактного проживания вампиров.

– В Мексике?

– И в Мексике тоже.

– Ты имеешь в виду….

– Списки касаются Америки, Европы и Азии. Двадцать четыре населенных пункта в девяти странах. Было сказано, что списки будут расширяться и уточняться.

– Это реальные адреса или фикция? – спросил Гарджели.

– Это реальные адреса.

– Но… – король непонимающе развел руками. – Откуда? Как? Кто?

– Спросите меня, – сказала Настя.

– Спросить тебя о чем? Что ты… Хорошо, откуда у них эта информация? Как они смогли так быстро все это разузнать?

– Леонард. Это и есть тот отвлекающий маневр, про который говорила ваша мать. Мир погрязнет в межрасовой бойне, и никто не заметит, что случится в Лионее, которую под шумок просто сотрут с лица земли.

– Но моя мать говорила, что…

– Что захлебывающийся кровью мир попросит помощи у лионейского короля? Что-то я сильно сомневаюсь… Телефоны молчат, ваше величество.

– Может быть, позже?

– То есть крови пока было недостаточно? То есть, вы…

– Даже если бы главы правительства и вожди рас передрались за право позвонить королю Лионеи, – перебил ее Гарджели. – Что дальше? Как вы прекратите эту бойню? Убить Леонарда и прервать поток информации, которая идет на телевидение? Но ведь это не Леонард лично обзванивает телевизионные компании, кто-то другой делает это по поручению Леонарда, и мы понятия не имеем, кто это. И это не Леонард сейчас бегает по Мексике с распятием и автоматом, это сами люди замечательно справляются без него…

– К тому же королева в настоящее время отсутствует, – добавил Смайли. – Насколько я знаю, она так и не сообщила ни вам, ваше величество, ни кому-то еще свой рецепт по уничтожению Леонарда…

– Роберт, – устало произнес король, – вы меня в чем-то обвиняете?

– Нет. Я просто хочу сказать, что из этой ситуации нельзя будет выйти за минуту, купив перемирие одним телефонным звонком или одним убийством. Это потребует… Черт, – Смайли отбросил лист, – в этом списке не только вампирские районы. Там и двуликие, и лесные хозяева, и мы. Я имею в виду – гномы.

– Это сделано специально, – сказал Гарджели. – Так Леонард втягивает все расы в этот хаос.

Смайли сжал кулаки:

– Это как домино, все валится одно за другим… Те люди, которых я видел по телевизору, не будут разбирать, кто перед ними – вампир или леший. Они увидят чужих, а чужие, по их логике, опасны, поэтому их надо убивать. К вечеру сегодняшнего дня люди поубивают достаточно представителей Великих Старых рас, чтобы те объявили людям войну-Щелчок, гудение и громкий треск. Смайли вздрогнул, Иннокентий быстро отодвинулся от окна, Гарджели потянулся за пистолетом.

– Это просто факс, – сказала Настя. Все посмотрели на большую старомодную машину, зажатую между стопками книг. Та натужно скрипела, исторгая из себя лист бумаги, который никто не торопился взять в руки.

– Это от Дитриха, – сказал Смайли, кое-как дотянувшись до листа. – И я ошибся. Нам не придется ждать вечера. Нам уже объявили войну.

2

Оказалось, что жизнь до объявления войны и жизнь после объявления войны – примерно одно и то же. По крайней мере, поначалу. Бесконечные выпуски новостей по телевизору и бойцы из службы безопасности Гарджели, уставившиеся в эти телевизоры. Пустые улицы и ощущение тьмы, сгущающейся над Лионеей. Вселённая телевидением уверенность, что за пределами Лионеи мир в данный момент рушится, погребая под своими обломками людей и вампиров, гномов и двуликих…

И если при всем при этом дети ночи решили свести кое-какие личные счеты, назвав это священной войной, – флаг им в руки.

– И осиновый кол им между ребер, – бормотал Иннокентий. – Обычно это помогает.

Настя слегка толкнула его в грудь, и бессмертный повалился затылком в подушки.

– Слегка не в себе, – пояснила Настя Роберту Смайли, который стоял перед ней с чем-то вроде военного вещмешка.

– Еще раз примите мои извинения, – сказал Смайли и спрятал улыбку в уголках рта. – Между прочим, король почувствовал себя гораздо лучше, после того как врезал нашему бессмертному другу. Обрел уверенность. У него появился аппетит.

– Деспот и тиран, – пробормотал Иннокентий, не открывая глаз. – Монархия – отстой…

– Не в себе, – повторила Настя.

– Очевидно, – согласился Смайли. – Но ты должна признать, что он повел себя несколько неприлично…

– Король?

– Нет, Иннокентий. Только что вампиры объявили нам войну, это был драматический момент для короля и для всех нас. Так что этот смех…

– Это просто нервы. У бессмертных они тоже имеются.

– Но король воспринял это как насмешку, как личное оскорбление…

– Ага, – согласилась Настя. – Некоторые от нервного напряжения заходятся в идиотском смехе, другие от нервного напряжения бьют этим некоторым морду. Все понятно.

– А как ты справляешься с нервным напряжением?