Луна над Лионеей - Осипов Сергей - Страница 108

Ангелы? Чтобы находить их и приводить в чувство.

Бернару не понравилось, что план изменился, но он не хотел ни минуты задерживаться во дворце, поэтому он кивнул. Марина тоже не возражала, и лишь Амбер, заметно протрезвевшая за последние полчаса, задавала вопросы:

– То есть ты останешься, а мы пойдем дальше сами по себе?

– Да, – сказала Настя.

– Потому что?..

– Потому что у меня здесь осталось еще одно важное дело.

– А не потому, что здесь безопаснее, чем там, куда ты нас отправляешь?

– Нет, не поэтому.

– Но там, внизу, – прислушалась Амбер. – Там ходят эти… И еще там стреляют.

– Эти тебя не тронут, они просто долбят пол в замке. А насчет стрельбы – это может быть только твой отец, или Смайли, или кто-то из охраны. Больше тут стрелять некому.

– Но в меня могут попасть случайно, – сказала Амбер.

– А тут на тебя случайно может упасть кирпич! А может, и неслучайно!

Амбер сделала обиженное лицо и стала спускаться по лестнице.

13

За дверью играла музыка, и этот возмутительный факт настолько завел Настю, что последние несколько метров она пронеслась свирепым ураганом, готовая выбить дверь ударом ноги. Ну или хотя бы попробовать это сделать.

Однако дверь оказалась незаперта.

– Вот ты где, – сказала Настя, переводя дух.

– Вот я где, – согласился Иннокентий.

– Мир летит к черту, а ты…

– Мир всегда это делает, – заметил Иннокентий. – И я уже тебе говорил: лучший способ встретить конец света – отползти в сторону и переждать. Чем я и занимаюсь.

– Тогда я должна тебя огорчить – ты отполз недостаточно далеко.

– Поясни.

– Королевский дворец стоит как раз на братской могиле демонов, а цель Леонарда – эту могилу раскопать, поэтому дворец скоро будет разрушен.

– Да, что-то такое я уже слышал. И Леонард сильно продвинулся в этом вопросе?

– Если бы ты выключил музыку, то услышал, как его люди орудуют ломами, кирками и лопатами.

– Хм, – Иннокентий нажал кнопку пульта дистанционного управления. – Не слышу, но верю. Ты выглядишь именно так, как и положено выглядеть принцессе, чей дворец разносят в пух и прах.

– Да, у меня был насыщенный событиями день, – согласилась Настя, невольно оглядывая себя и пытаясь наскоро отряхнуть грязь.

– То есть ты пришла, чтобы предложить мне перебраться в более безопасное место? Как это мило с твоей стороны.

– Пока мы отправляем всех в «Оверлук». А там посмотрим.

– «Оверлук» так «Оверлук», – Иннокентий был замечательно покладист и скор на сборы.

– Ты сегодня выглядишь как-то особенно, – сказал он в коридоре. – Воинственно.

– Сначала я оделась по-другому, но потом поняла, что на высоких каблуках и в длинной юбке не очень-то повоюешь.

– И с кем же ты воевала?

– Не я, Иннокентий, мы.

– Как скажешь.

– Мы воевали с армией Леонарда.

– Судя по всему, вы проиграли.

– Мы, по крайней мере, сражались, а ты просто сидел на диване.

– И в результате мы оба спасаемся бегством. Ты все-таки должна была послушать моего совета и не пытаться остановить Леонарда. Он – это неизбежность, которая сегодня называется Леонард, а вчера называлась Чингисханом, а до этого – Александром Великим…

– Неизбежность становится неизбежностью, когда ты примиряешься с ней. И не смей сравнивать Леонарда с Александром Великим, я смотрела фильм, он был очень даже ничего, никакого сравнения с Леонардом!

– А куда это ты меня ведешь? – заинтересовался Иннокентий.

– Мы выйдем через Северное крыло.

– Мне казалось, что как раз через Северное крыло во дворец вошли зомби. Может быть, разумнее попробовать другой маршрут?

– А мне казалось, ты был не в курсе событий.

– Кое-что, краем уха…

– Так вот, для твоего остального уха – они вошли с севера и двинулись дальше, заполнив весь дворец. Именно в Северном крыле мы не рискуем пересечься с ними.

– Как скажешь. Мне-то ведь все равно. Это я бессмертный.

– Разумеется.

– Я просто подумал о тебе.

– Спасибо.

– Северное так Северное.

«Будем надеяться, что за последние час-полтора ты не любовался видами из окна и поэтому не догадываешься о подходе новой волны зомби, которые идут не куда-нибудь, а именно к северному входу – благославен будь Давид Гарджели и его самомнение», – подумала Настя.

Если Иннокентий о чем-то и догадывался, то умело это скрывал, неся на своем лице маску беззаботности, а точнее, уверенности, что происходящие вокруг катаклизмы его совершенно не касаются, и хотя он искренне сочувствует людям, гномам, вампирам и прочим смертным тварям, но…

– Меч? – поинтересовался Иннокентий. – Обычно в таких случаях спасают самое дорогое. Разве у тебя нет бриллиантов? Позор семье Андерсонов, если они не обеспечили тебя…

– С бриллиантами все в порядке. Свадебные подарки уже давно в надежном месте, – соврала Настя. – А это… Эту штуку Денису преподнесли на следующее утро после нашей свадьбы. Какая-то древняя вещь, – она покосилась на Иннокентия и решила блеснуть практическим складом ума: – Наверное, очень дорогая. Я не могу его здесь оставить. Пусть дворец разрушат, но что-то должно остаться со мной на память о Денисе.

– Вечные проблемы людей, – вздохнул Иннокентий. – Они всегда должны чем-то заполнять свою память: открытками, сувенирами, мечами…

– А ты не хранишь сувениров о прошлом?

– Какой смысл? Я все равно забываю, что означали те или иные вещи…

– Бедняга.

– Это мы еще посмотрим… – Иннокентий остановился. – Ты слышишь? Там внизу кто-то есть.

– Тебе показалось.

– Нет, не показалось. Это твои зомби, да?

– Нет, – сказала Настя. – Зомби молчат, они не…

– Не воют.

– Может быть, это ветер?

– Никакой это не ветер, это… Я не знаю, кто там бродит, но там небезопасно.

– Кто из нас двоих бессмертный?

– Я, но…

– Может быть, дать тебе меч? Или пистолет?

– Я никого не боюсь, и ты это знаешь, так что… – Иннокентий вздохнул. – Давай сюда пистолет.

– Вот и славно.

Он шагнул по лестнице вниз, Настя взяла меч обеими руками и, не снимая ножен, что есть силы врезала бессмертному по голове.

Теперь ее занимали два неотложных вопроса: не перестаралась ли она с Иннокентием?

И что, если это и в самом деле не ветер?

14

Иннокентий открыл глаза, увидел Настю и произнес какую-то длинную фразу на неизвестном языке.

– Я тоже рада тебя видеть, – сказала Настя.

– Нет, я сказал другое. Я сказал, что чуть не умер из-за тебя, глупая женщина.

– Я тоже думала, что сдохну, пока тащила тебя сюда. Но, как видишь, выжила. Думаю, и с тобой все будет хорошо.

– Со мной все будет… – Иннокентий огляделся по сторонам. – Куда это ты меня притащила?

– Это такое секретное место. Для разных секретных дел.

– Что в переводе значит…

– Подземная тюрьма Андерсонов.

– И что мы тут забыли?

– Одну важную вещь.

– Ладно, – сказал Иннокентий. – Только если ты задумала какую-нибудь глупость…

– Я? Ну что ты, мои поступки всегда отличались этим, как его, рационализмом, – не очень весело рассмеялась Настя.

– Так что мы все-таки забыли в этом холодном… – взгляд Иннокентия остановился на приоткрытой двери. – Если это подземная тюрьма Андерсонов, то это должно быть… Елизавета? В этом металлическом ящике – Елизавета?

Он вскочил с пола, бросился к двери, заглянул внутрь, отшатнулся, посмотрел на Настю, снова заглянул внутрь…

– Зачем? – наконец спросил он. – Зачем ты меня сюда привела? У нас с Лизой давние счеты, это так, она убила нашего сына, она едва не убила меня, так что у меня есть масса причин желать ее гибели… Но при чем тут ты? Почему это стало для тебя так важно именно сейчас? Ты хочешь, чтобы я ее убил? Но она такая же бессмертная, как и я, она слаба, но вряд ли даже сейчас… Стоп, – он схватился за голову. – Нет, тут что-то другое. Ты оглушила меня и притащила сюда, потому что знала, что по своей воле я сюда не пойду. Что тебе от меня надо, Анастасия? Или чудовище, принявшее облик Анастасии? Что тебе надо?!