Луна над Лионеей - Осипов Сергей - Страница 104

– Не придут. Их главная задача – там, внизу, они не будут воспринимать тебя всерьез, пока…

– Пока что?

– Пока ты их всех не убьешь.

– Минуточку. Не хочу портить такой замечательный план, но что, если они убьют меня?

– Они не могут убить тебя, потому что ты вышла за пределы своего физического тела естественным способом.

– Меня треснули по башке.

– Вот именно. Поэтому с тобой здесь ничего не случится. Тебя можно убить только там, в реальном мире.

– Но там я в безопасности. Хотя – нет. Совсем наоборот! Я валяюсь без сознания посреди бойни, которую устроил там Леонард, и меня могут просто затоптать, в меня может попасть шальная пуля… Да со мной может случиться что угодно!

– Поэтому нам нужно торопиться. Ты хотела уничтожить Леонарда, ты хотела спасти мир – вот, я даю тебе такую возможность.

Вообще-то Анабелла Андерсон была права. И в то же время…

– Все это звучит довольно дико, – сказала Настя.

– У тебя есть другие варианты? – пожала плечами Анабелла.

– Нет.

– Тогда за дело.

10

Анабелла щелкнула пальцами, и комнату осветили дрожащие огоньки сотен маленьких и больших свечей, которые словно росли на стенах, причудливо изгибая восковые стебли.

– Это случится здесь, – решительно сказала королева-мать.

– Где? – Настя удивленно огляделась по сторонам. – То есть, где мы?

– Это мой дом, – Анабелла сделала ударение на слове «мой».

– Совсем не похож на мой, – сказала Настя. Она хотела спросить, есть ли в этом доме потолок или, как ей и кажется, стены просто бесконечно тянутся вверх, к небу, но потом решила, что это неважно. Можно будет спросить потом. Позже, когда все кончится.

– Конечно, непохож, – не без гордости ответила Анабелла. – Это дом зрелой женщины, а не кукольный домик, как у некоторых… Кстати, ты бы переоделась для такого события.

Розовая пижама с обезьянками и вправду смотрелась неуместно.

– Но как… – произнесла Настя, и этого оказалось достаточно. Пижама потеряла свой цвет, и мгновение спустя Настя обнаружила себя в черных кожаных штанах, черном же свитере и массивных ботинках.

– Ну, если ты думаешь, что это подходит… – сказала Амбер, поправляя бретельки вечернего платья. – Дело твое. Но вообще…

– Как мы его заманим? И как мы его убьем? – деловито спросила Настя. В новой одежде она почувствовала себя настолько лучше, что план Анабеллы перестал казаться бредом сумасшедшей старухи.

– Так же, как Леонард заманил и убил Люциуса.

– Это как? У вас что, есть такой же схлопыватель, как у Локстера?

– Какой еще схлопыватель? – поморщилась Анабелла. – Я о приманке. Да, Леонард сделал это устройство, которым можно было поглотить Люциуса. Но чтобы его использовать, нужно было заманить Люциуса в зону досягаемости этого устройства, в конкретное время и в конкретное место. И что же сделал Леонард? Он подверг опасности существо, дорогое Люциусу.

– Кого это?

– Спящую красавицу. Елизавету Прекрасную, Соню или как там ее, – пренебрежительно махнула рукой Анабелла. – Он дал ей какое-то средство, она заболела, потеряла контроль над собой, на нее началась охота… Люциус должен был появиться, чтобы защитить ее. И он появился, а Локстер уже поджидал его с этим орудием…

– Почему Елизавета так дорога Люциусу? Почему он обязан был ее спасти?

– Это уже неважно, какая-то древняя история, что-то насчет потерянного странника… Эй, Анастасия! – Анабелла резко хлопнула в ладоши.

– Да, что?

– Слушай меня внимательно, – королева опустилась в кресло, которое возникло из сгустившегося воздуха, изящно закинула ногу на ногу, нацелившись носком туфли в Настю. – Не отвлекайся на всякие глупые мысли, потому что я собираюсь говорить о серьезных вещах.

– Хорошо.

– Приманка, понимаешь? Заманить Леонарда тем, что ему небезразлично.

– И что же ему небезразлично?

– Я, – сказала Анабелла Андерсон. Насте потребовалось некоторое время, чтобы усвоить услышанное, и хотя вся эта история становилась все более странной, вдаваться в расспросы она не стала. Она ограничилась технологией убийства:

– То есть я стану вам угрожать, а Леонард…

– Нет. Никаких угроз, никакого театра. Все будет по-настоящему.

– Это как?

– Ты меня убьешь, – бесстрастно сказала Анабелла.

– Хм… Я правильно расслышала?

– Правильно. Ты меня убьешь, это почувствует Леонард и появится здесь. Ты знаешь, что делать дальше.

– Знаю, – кивнула Настя. – Но…

– Именно поэтому я привела сюда тебя. Мой сын бы никогда этого не сделал. Амбер, Денис, Александр – не стоило и пытаться. Ты – единственная из Андерсонов, кто на это способен.

– Я не совсем из Андерсонов. И я не совсем принцесса.

– Может, хватит уже, а? – строго сказала королева. – Хватит уклоняться от ответственности, принцесса.

– Я не хочу вас убивать.

– Думай об этом не как об убийстве, а как о способе спасти мир.

– Но…

– Я приняла это решение не сегодня и не вчера. Я готова заплатить такую цену за возрождение Лионеи, – Анабелла вдруг улыбнулась. – И, честно говоря, это даже не цена…

– То есть…

– Я хочу уйти, Анастасия. Я достаточно видела в этом мире, он меня утомил. Ты видела мое тело, оно отвратительно, и я не хочу в него возвращаться. Здесь, – она огляделась по сторонам, – здесь лучше, но и этот дом мне тоже начал надоедать. Потому что даже здесь я продолжаю думать об Утере, Лионее… И это не самые приятные мысли. Я хочу уйти, я хочу узнать, что происходит потом, после… Так что выполни мою просьбу. И побыстрее, потому что твое тело там, в Лионее…

– Но… Если я это сделаю… Если вы уйдете… А если я что-то сделаю не так? Кто меня поправит?

– Ты справишься.

– Нет… – Настя увидела, как королева встает из кресла, и поняла, что это значит. – Нет, нет, нет…

– Время, Анастасия.

– Стоп! Я забыла! А как я потом буду убивать эти порции, эти куски Леонарда? Вы мне не объяснили!

– Так же, как и меня. Протяни руку. – Настя медлила, и Анабелла взяла ее пальцы своими. – Сюда, – Настины пальцы прошли сквозь ткань вечернего платья и сквозь безупречно гладкую кожу Анабеллы. – Вот так.

Настя думала, что там, дальше, будет горячо, но там было все так же, то есть – никак.

– Сожми мое сердце, – продолжала говорить Анабелла. – Не отпускай его…

То, что она называла сердцем, на ощупь напоминало маленький твердый камешек с острыми краями.

– …не отпускай его, пока оно не перестанет биться. Вот так. Вот так. Вот…

– Что это, черт побери, ты делаешь?!

Настя испуганно обернулась: Леонард хмуро смотрел на нее из-под сведенных бровей, раздраженно-недовольной гримасой напоминая Насте отца, оторванного от ежевоскресной возни с любимой «девяткой» в любимом гараже.

Она слишком хорошо знала, что обычно следует за такой гримасой, а потому инстинктивно выставила руки в защитном жесте.

И почувствовала, как с ее пальцев осыпается каменная крошка, сухая и жесткая, как сердце Анабеллы Андерсон.

Что бы там ни говорила престарелая королева, но Леонард выглядел не как порция или отрезок от самого себя, он выглядел совершенно цельным, сильным и сердитым мужчиной, которого оторвали от очень важного дела. Настя узнала эти ощетинившиеся брови, этот подбородок и этот взгляд. Ей даже показалось, что она уловила исходящий от Леонарда запах; почему-то это был запах машинного масла.

– Что ты тут делаешь?! – спросил Леонард, не глядя в Настану сторону. Она была растеряна, но отступать было совершенно некуда. И терять было нечего.

– Я… Я знаю, что я делаю.

– Серьезно? Не уверен, – Леонард осматривался вокруг, словно что-то искал, но никак не мог найти. Настя его при этом вообще не интересовала. Это можно было легко исправить.

– Я убила Анабеллу Андерсон, – сказала Настя.

– И зачем? Хотя… Это уже неважно.

– Важно, – возразила Настя, сжимая и разжимая пальцы, которым предстояло исполнить историческую миссию и раздавить сердце безумного мага. Или сердца безумных магов – как получится.