Системная Паутина 2 (СИ) - Ханов Николай - Страница 32

Добившись молчания и внимания, я продолжил.

— К гоблинам, я подозреваю, пока соваться бесполезно, сражение за форт будет завтра. У кого какие идеи?

Других идей, кроме как продолжить исследовать Осколки, ни у кого не нашлось. Снежинка снова начала агитировать за свои Снежные Равнины. Правда, кроме нее, желающих пойти туда не нашлось. Добрыня заикнулся, что он вчера исследовал Болота, но этот вариант вызвал еще меньше энтузиазма. Остались одни Пещеры — подземный Осколок с желтым ореолом.

Когда речь зашла про них, я переглянулся с Изабеллой. Помнится, она не хотела туда идти, но в этот раз она лишь коротко, практически незаметно, кивнула.

— Что ж, тогда мы идем в пещеры, — подвел я итог и коснулся белого обелиска: мы закончили совещание прямо возле него.

Появившаяся из ниоткуда темная волна подхватила меня, закружила и понесла, бросая из стороны в сторону, словно пушинку. Короткий миг растянулся на долгие секунды. И вот я снова стою на твердом каменном полу. А перед глазами продолжает простираться тьма, подсвеченная снизу тусклым зеленым морем.

— И куда ты в этот раз нас завел⁈ А, Шах⁈ — раздался у меня над ухом звонкий голос.

Глава 16

Пруд в Аквариуме

— Я сам здесь в первый раз, — тихо ответил я. — Снежинка, прежде чем громко задавать вопросы, наколдуй свою заглушающую магию. У подземных тварей обычно плохое зрение, зато отличный слух.

— А я уже! У меня теперь есть браслет, который глушит шум, издаваемый нами! Вот смотри, какой красивый! — сказала она на полтона тише.

Фея гордо воздела правую руку вверх и со звоном тряхнула сразу тремя браслетами, каждый из которых усыпан драгоценными камнями и с виду стоил целое состояние. Только какой из них подавлял звуки, было совершенно непонятно.

Я же выдохнул и попробовал выкинуть взбалмошную волшебницу из головы. Иногда ее становилось слишком много.

Вдох, выдох, снова вдох. Теплый, влажный воздух врывался в легкие. Я ощутил запах мха со странными, чуть сладковатыми нотками, затем внимательно огляделся. Царящая вокруг тьма медленно отступала, татуировки на веках излучали чуть заметное тепло, глаза приспосабливались к окружающему мраку.

Мерцающее зеленое море под ногами превратилось в огромные, многоэтажные заросли мха, тлеющего изумрудным огнем. Он покрывал камни, пол, сталагмиты и стены гигантской пещеры, в центре которой, словно «Титаник» над океаном, возвышался большой пологий выступ, на котором мы и появились.

— Тут очень красиво, — тихо сказала Ирей.

И я был с ней полностью согласен. Мы словно оказались ночью над большим аквариумом, который наполнен мерцающими водорослями. Гирлянды светящегося мха медленно пульсировали переливами всеми оттенками зеленого, создавая настоящие цветные волны. Если чуть прикрыть глаза и отрешиться от окружения, может показаться, что мы на самом деле стоим на утесе и огромные валы воды, подсвеченные волшебным изумрудно-малахитовым огнем, величаво перекатываются под нашими ногами.

Даже Снежинка примолкла и не спешила испортить торжественный момент своими язвительными замечаниями.

— Кх-кхм, — прокашлялся я где-то через минуту. — Добрыня, ты как? Хорошо видишь дорогу?

За остальных я не беспокоился. У феи точно был артефакт, позволяющий видеть в темноте. У Беллы есть очки с ночным зрением. А Ирей прирожденная охотница.

— Не сумлевайся, ноги не обобью, — с усмешкой ответил богатырь и опустил личину шлема.

Экипировались мы кто во что горазд. Добрыня, видимо, добавил нужное зачарование на металлическую пластину, что защищала его лицо.

— Тогда давайте спускаться. Порядок прежний: впереди Ирей, под маскировкой, за ней я, потом все остальные, — озвучил я короткую инструкцию. — Идем аккуратно, это желтый Осколок, и здесь гораздо опасней, чем в Лесах Гоблинов.

— Шах, ты ничего не забыл? — поинтересовалась у меня Изабелла, и, кажется, я расслышал сарказм в ее голосе.

— Ты о чем? — переспросил я.

— О твоем универсальном снаряжении ассасина, — ее бархатный голосок был наполнен ехидством.

— Блин, совсем из головы выпало, — ответил я, немного смутившись.

Хорошо, что тут темно: мое смущение никто не видит и я не запятнаю свою репутацию уверенного в себе лидера. В комплекте с этим снаряжением, наверное, идет еще и заклинание стирания памяти. Прямо магия какая-то: каждый раз, когда мы выбираемся в новое место, я про него забываю… А ведь вещи там крайне полезные бывают.

— Это артефакты, подавляющие вибрацию и шум от шагов, — сказал я, достав из подсумка пару медных бляшек и получив подсказку от Системы. — Крепятся на каблуки сапог.

Я с сомнением посмотрел на свои ноги. Мне-то они зачем? Двигаюсь я, как заправский ассасин, быстро и бесшумно.

— У меня сапоги Легкого Шага, мне это не нужно, — ответила Изабелла на мой взгляд и отрицательно качнула шляпой.

— А я двадцать лет в тайге живу, уж тихо пройти смогу, — открестился Добрыня. Он был следующим, на кого я посмотрел.

— Я вообще летаю, чего ты на меня пялишься⁈ — а это уже Снежинка.

Каюсь, на нее я посмотрел как-то не подумав. Ирей, кстати, уже технично скрылась из виду, и больше смотреть было просто не на кого.

— Ну… В коллекцию? — предположил я.

— Какую коллекцию⁈ Совсем дурак что ли⁈ Они не подходят по цвету! И вообще некрасивые!!! — фея аж вскипела.

Деланно вздохнув, я приподнял левую ногу и приставил бляшку к каблуку. Через секунду медный медальон погрузился в материал сапога, словно горячая ложка, которую положили на брусок сливочного масла. Бляшка вплавилась в каблук, стала его неотъемлемой частью. Удивившись на секунду, я повторил операцию с правым сапогом.

Потом попробовал громко шаркнуть ногой — не получилось. Движение было, ощущение трения обуви о камень тоже было, а звук отсутствовал. Что интересно, за моими манипуляциями все наблюдали с большим вниманием.

— Давайте, наконец, выдвигаться, — сказал я, закончив с экспериментами.

И мы выдвинулись тихо и аккуратно.

Спуск с каменного утеса занял почти час. Чем ниже мы спускались, тем больше я ощущал себя лилипутом, попавшим в гигантский аквариум. Огромные гирлянды мерцающего мха заполнили все вокруг. Они нависали сверху, спускались водопадами со склонов утеса, стелились по полу, образуя мягкий, тлеющий зеленым огнем ковер. И все закутки этого лабиринта были наполнены жизнью. Что-то постоянно шевелилось, булькало, кричало странными голосами, мимо летали какие-то насекомые, напоминающие крупную светящуюся тлю. Эта картина так впечатляла и подавляла, что даже Снежинка притихла.

Первый звоночек прозвучал, когда из неприметной ямы около намеченной дороги на нас выметнулся клубок больших черных змей. Две рептилии сразу попали под вспышку магии нашей волшебницы и опали замороженными кусками мяса. Еще две получили по несколько пуль от меткой ковбойши и начали извиваться на одном месте, разбрасывая вокруг черные капли крови. Одна кинулась ко мне, тут же лишилась головы и присоединилась к своим товаркам, корчащимся на земле. Последняя с гулким «бум», вписалась в щит Добрыни и свалилась оглушенная. Тот лениво, словно нехотя, нагнулся и добил ее булавой по голове.

Вторым звоночком было нападение уже знакомых троглодитов. Сначала нам стали попадаться пятна подъеденного мха, создающие темные проплешины на святящемся ковре. На роскошных зеленых гирляндах появились оборванные и обглоданные участки. А потом в гарнитуре прозвучало предупреждение Ирей.

— Злые духи. Слабые, два десятка, быстро идут к нам, — сказала она.

Мы как раз спускались по распадку, между двумя большими глыбами, размером с трехэтажный дом.

Затем впереди, среди зеленых огней, замелькали какие-то тени. Добрыня подошел ко мне поближе, а девушки отступили за наши спины. Тени быстро приближались, и вскоре я смог увидеть уродливые горбатые силуэты и знакомый серо-буро-зеленый окрас.

— Бить по голове! Осторожней с их лапами, у них острые и длинные когти! — успел я скомандовать перед тем, как начался бой.