S.T.A.L.K.E.R. Клетка Удава (СИ) - Нериус Тетти - Страница 112

Оставшийся временно без присмотра хозяина, Кахир осмелился подойти поближе к поверженному Шухову. Встал позади Семецкого, крутя плавно пушистым хвостом, выражая интерес. Саян у меня не стал рисковать, наблюдал за Легендами издали, подняв уши торчком. Никакой опасности оба питомца теперь не ощущали. В отличие от Волкова. Капитан поднял руку, словно хотел остановить нас, хотя никто больше не собирался бежать рассматривать бывшего Удава вблизи.

— Стой! — выкрикнул он строгую команду, — Азраил!

Меня прошиб холодный пот. На совсем крохотный момент я забыл про этого ублюдка. А ведь, по сути, главной нашей проблемой является именно он! Удав исчез, но мы всё еще взаперти в клетке психопата! И пока мы все отвлеклись, фанатик довольно быстро пришёл в себя. С самодовольного лица исчезли следы крови, прошла и болезненная бледность. Он будто минутами ранее не собирался свалиться без чувств! Не обращая внимания на Волкова, Азраил, деловито заведя руки за спину, перешагнул через низенький бордюр у дороги. Стук его ботинок чётко слышен в глухой тишине Мёртвого Города. Пройдя шагов пять, он наклонился, подобрав что-то с земли.

— Ты бы лучше не это… — неопределённо пробормотал Юрий, морщась брезгливо. — Выброщи эту дрянь в аномалию!

— Выбросить⁈ — удивлённо воскликнул фанатик и поднял свою находку над головой, зажимая её двумя пальцами. — Это мой долгожданный приз!

Он держал победоносно некий тёмный шарик, размером не больше грецкого ореха. Более детально я его рассмотреть не мог на таком расстоянии. Недовольство Семецкого шевельнуло что-то в скудной памяти. Вспомнилась история о том, как Журналист обманом скормил Шухову неизвестный артефакт, из-за которого тот превратился постепенно в жестокое ненасытное чудовище. И теперь эта дрянь выскочила из него, но попала в руки к неимение опасной твари! От страшного озарения у меня моментально пересохло в глотке. Дело плохо. Очень плохо! Только больной башке Азраила известно, какие дела он может наворотить с такой могучей штукой! Тем более, в симбиозе с «Апокрифом». Твою мать…

— Ну что, ребятки? — алхимик спрятал подобранный артефакт в глубокий карман плаща. Улыбался лукаво, как истинный дьявол в предвкушении чего-то грандиозного и страшного. Глаза его блестели от эйфории победителя. Все кругом молчали — не только я один понимал всю плачевность ситуации. Разведя руки широко в стороны, Азраил ликующе воскликнул. — Как говорится, всем спасибо, все свободны!

Опора из-под ног внезапно исчезла. Я рухнул вниз, в ослепляющую белизну. Мой злой негодующий вопль смешался с криками Брелок, лаем Саяна и остальных друзей. Опять. Всё опять повторяется! Полет был недолгий. Меня уронило на удивление в мягкую траву с сочным запахом, влажную от утренней сырости. Сверху на меня приземлилась Брелок и сломанные рёбра сразу напомнили о себе. В груди жалобно захрустело, но боль я почти не почувствовал. Плотно зажмурился, обняв крепко Брелок, стиснул плотно зубы до скрипа. В левую щёку ткнулся влажный нос собаки, язык неприятно прошелся по щеке и уху. Справа кто-то сдавленно проматерился. Что-то возмущённо возопил Ромка, кажется из-за выроненного планшета. Где мы? Куда нас всех забросило? Сколько еще эти издевательства будут продолжаться⁈

— Игорь… — шепнула дрожащим голосом Ника, нежно огладив мою скулу, — посмотри.

Нехотя я приоткрыл один глаз. Сначала увидел перед собой лишь её растерянное лицо с растрёпанными волосами, затем задний бледно-голубой фон неба с двумя пучками облаков. Повернул голову в одну строну — столкнулся носом со слюнявой мордой Саяна, дыхнувшего на меня неприятным солоноватым ароматом. Ладно. Глянул в другую сторону — Витька сидит на газоне на расстоянии вытянутой руки. Оглядывается недоуменно, часто моргает морща нос, будто только проснулся, а кто-то бескультурный посветил на него фонариком. Окей, сейчас разберёмся.

Я, кряхтя сквозь зубы, усадил себя на траву. Вся наша бригада была в сборе. Кто-то, как я, еще валяется на земле, а кто-то уже вскочил на ноги и озирается потерянно. Азраил высадил нас на пологий склон высокого холма. Позади него тянулась очередная железная дорога, переходящая в старый разрушенный мост над шоссе. На мосту застрял товарный поезд с контейнерами, и часть их упала на дорогу. Знакомый вид. Кордон. Давненько я тут не был. Внизу на равнине, за высокими тополями, проглядывают несколько строений по обе стороны дороги. Развалины элеватора и АТП «Локомотив». Доносится музыка из мегафона, ароматы костров и чего-то аппетитно жаренного. Откуда-то долетел до нас далёкий собачий лай, на что мой пёс настороженно встрепенулся. Из густой кроны дерева вывалилась жирная ворона с сухим вскриком. За ней последовали еще три подруги, перебивая друг друга утробным карканьем. Кто-то неторопливо идёт по асфальтовому полотну, обходит перевёрнутый на бок ржавый зелёный автомобиль. Останавливается, смотрит в нашу сторону. Не вижу, кто это. У него оружие? Куда мы попали⁈

— Это что? — Волков повернулся вокруг своей оси, рассеянно провел ладонью по лысине, — это мы где?

— Боюсь ошибиться, но… — Пророк поднялся на ноги, прижимая бережно к груди Кахира, как взволнованная мамаша своё напуганное дитя. Выдохнув, он добавил, дрогнув голосом, — мы в Зоне.

— В Зоне? — повторил я, так будто первый раз услышал это слово. Такое родное, ставшее далёким. Ничего оно не вызвало внутри. Я слишком устал от постоянных обманов Азраила. Вот-вот он объявится, заорёт в мегафон, или наколдует свою голограмму в небе. Развеет у «кроликов» зажёгшуюся вновь надежду, как делал уже неоднократно. Ну где ты, гадина⁈ Пора появится!

— Удивлён, что он нас отпустил, — хрипло с трудом произнося слова, сказал Журналист. Тяжело усадил себя на траву, ощупал подбородок, открыв рот. Проверял как сломанная челюсть регенерирует. Я слабо мотнул головой, запоздало переваривая фразу излома. «Он нас отпустил». Кто? Азраил? Отпустил откуда, из своей «Клетки»? В Зону⁈ Нет-нет, этого быть не может. Это не в его духе! Сейчас, через секунду Азраил что-то злорадно завопит! Погодите чуть-чуть! Он выдерживает драматичную паузу, чтоб появиться театрально, громко! Вот сейчас!..

— Игорь, — дрожащим голосом снова позвала меня Вероника. Белки глаз её покраснели, по щеке побежала первая капелька. — Мы вернулись в Зону.

Вернулись в Зону. В Зону? В настоящую? Это что, правда? Не иллюзия? Мы вырвались из пространственной аномалии на волю⁈ Мы свободны⁈

Я издал тихий невротический смешок. Растянулась сама собой улыбка, с подёргивающимися уголками рта. Хихикнул громче, с вырвавшимся внезапно иканием. Смех не получалось сдерживать, он вырывался из меня толчками как кашель. А глаза защипало от навернувшихся слёз. Вероника крепко обняла меня за шею, сама всхлипнула мне в ухо, прижавшись горячей щекой. Я обвил её в ответ руками за плечи, уже не пытаясь контролировать сбой своих эмоций, рвущихся наружу тихой истерикой. Мы в Зоне. Мы в Зоне!!!

Волков, вскинув руки над головой, прокричал бессмысленно и громко. Упал на колени, сотряс кулаками, грозя словно самим небесам. Багира, наклонив низко голову, зажал себе ладонью рот. Плечи его мелко тряслись, парень явно сдерживал себя из последних сил, чтоб не зарыдать. Пророк уткнулся лицом в шёрстку Кахира, стесняясь показывать свои чувства. Всё же выпустив кота на землю, бывший фанатик запрыгал на месте размахивая руками. Заголосил радостно на всю округу, как и Серёга.

— Ура-а-а, мужики! Мы это сделали!

Саян, хоть и не понимая, чего так все радуются, со звонким счастливым лаем заскакал вокруг нашей группы по склону, сминая с шуршанием траву. Котяра, выгнув спину дугой, зло шипел на пса каждый раз, когда тот пробегал стрелой мимо. Не участвовали в общем истеричном веселье только флегматичный Журналист, да фыркающий с осуждением Ромка. Не считая, конечно, Олега и Шухова, что лежали на траве до сих пор без движений.

— Молодса, пасаны! — Семецкий, сидя рядом с Чёрным Сталкером укутанным в его куртку, захлопал в ладоши, будто довольный представлением зритель. — В баре я на вщех проштавяюшь!