Трещины и гвозди - Альто Элин - Страница 11

Ржавый карабин в ее руках поскрипывает, но не поддается – слишком долго пес сидел на цепи, и никто не думал о том, что механизм придет в негодность. Никто не думал о том, чтобы отпускать животное на волю.

Провозившись с замком несколько томительных минут, Адрии удается освободить пса из заточения. Цепь соскальзывает на землю со звоном, а пес на полусогнутых пробирается на свободу, поджимая уши от очередного раската грома. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, но они не всегда способны себя спасти. Дурацкий урок, который Адрия не хотела бы усваивать, потому что от таких уроков в жизни мало прока.

Забегая в дом, Адрия первым делом хватает со стула одеяло, спешно заворачиваясь в остатки собственного тепла. Пес без лишних объяснений залетает следом. Наверное, впервые с того момента, как Адам Роудс приволок эту несчастную дворнягу из приюта, она ступает в дом.

Пес выглядит уже лучше, виляя хвостом, но все еще испуганно поглядывает на Адрию, ожидая, не последует ли за спасением наказание. Новое изгнание в темноту ночи. Но Адрия лишь вздрагивает от холода и дрожит, растирая руки. Заваливаясь на диван в своем одеяле, она думает о том, что не вернется на чердак, под это яростное содрогание крыши от грома и дождя, в одиночество, в котором нет ничего, кроме холода.

Пес нагло запрыгивает на диван, прижимаясь к Адрии грязным мохнатым боком, но она не возражает. Так они согреются быстрее.

И, завалившись друг на друга, они с псом быстро засыпают. Два тревожных сердца еще долго колотятся в темной гостиной, но успокаиваются, когда долгожданное тепло окутывает их, мягко убаюкивая.

С утра, когда не в меру яркое солнце заглядывает в окна, настойчиво забираясь лучами внутрь дома, Адрия подскакивает, высвобождаясь из своего сна судорожным рывком. Пес не реагирует, свернувшись клубком рядом. Замечая часы над кухонным столом, Роудс громко ругается, из-за чего животное приоткрывает прищуренный глаз, оценивая обстановку.

– Черт побери!

Часовая стрелка приближается к девяти, а это значит, что Адрия опаздывает как минимум на один урок.

Выбираясь из одеяла и не обращая на пса внимания, она несется наверх, на ходу вспоминая слова мисс Лиам. Вполне доходчивые слова: «Еще пара выходок, Адрия, и мне придется пригласить к директору твоего отца». Живо преодолев лестницу и распахнув ветхие дверцы шкафа на чердаке, Адри думает о том, что меньше всего хочет, чтобы Адама Роудса вызывали в школу.

На ходу запрыгивая в джинсы и хватая куртку, она спешит в ванную комнату, чтобы хоть как-то привести себя в порядок после долгой ночи. Продолжение бури не сулит ничего хорошего.

Глава 7

Для того чтобы успеть на тест по математике, приходится бежать всю дорогу до шоссе, утопая тяжелыми ботинками в слякоти, а после с жалобным видом ловить попутку. Спустя несколько минут останавливается старый грузовик с кучей деревянных ящиков в кузове. Мрачный пожилой мужчина в потрепанной шляпе – очевидно, фермер – смеряет Адрию придирчивым взглядом, но все же соглашается подбросить до города. Роудс забирается на переднее сиденье и под причитания старика весь недолгий путь до Рочестера очищает ботинки от грязи, чтобы не порождать новые поводы для насмешек.

В школу Адрия врывается запыхавшаяся и взвинченная спустя пятнадцать минут после начала урока, и мисс Лиам, тяжело вздохнув, впускает ее в кабинет. Роудс собирает взгляды одноклассников и падает на свое место, почти сразу получая листок с заданием. Новый повод для беспокойства тут же связывает руки, забирается тревогой в мысли – ей не решить тест и не набрать нужного количества баллов.

– Бен, – шепчет Адрия, пока мисс Лиам удаляется в другую часть класса. – Помоги.

Одноклассник и сосед по парте, худощавый и нелюдимый Бен Уильямс, морщится. Весь в черном, с косой и старомодной челкой, он напоминает то ли гота, то ли неформала-неудачника.

– Ты говорила, что больше не будешь просить.

– Не будь занудой, – шипит Адрия, пихая ему свой листок.

– Десять баксов, – Бен недолго ломается и озвучивает свою ставку. Как в прошлый раз, когда он решал за Роудс задачи по физике.

– Это тест! – тихо рычит Адрия, но замолкает, когда мисс Лиам внимательно обводит взглядом класс. Продолжает, только когда учительница садится за свой стол и начинает перебирать какие-то бумаги. Шепот Роудс звучит резко, но обреченно: – У меня нет.

Бен пожимает плечами и утыкается в свое задание, мол, разговор исчерпан. Но спустя несколько секунд он оживает, возвращаясь к Адрии. Блеск в его глазах настораживает.

– Ладно, – бегло шепчет Бен. – Без денег. Но ты кое-что сделаешь…

Он тут же смущается, и Адрия, вспыхнув от возмущения, собирается было повысить голос или огреть его учебником, но Уильямс спешно прикладывает к сухим губам палец.

– Просто поход в торговый центр! – сбивчиво шепчет он. – Там мой старший брат работает. Он… Ну, это… Не верит, что у меня может быть девушка, – заметив гневное выражение лица Роудс, Бен излагает мысль еще быстрее: – Просто помаячишь перед ним десять минут со мной рядом!

Адрия злостно одергивает свой листок с тестом. Так резко, что меж пальцами тонкой линией проступает алая царапина. Она давит свое возмущение, фырчит и пыхтит, но, в сущности, не имеет особого выбора. Время идет, и, когда мисс Лиам соберет тесты, ничего хорошего ждать не придется. Очередная низкая оценка станет поводом для вызова в школу тети или отца, и ни один из этих вариантов Адрии не нравится. Кратко глянув на мисс Лиам, она выдыхает:

– Ладно, чтоб тебя.

На самом деле выполнять его дурацкую просьбу – последнее, что Роудс собирается делать, но как с этим быть, она обязательно подумает позже. Проблемы нужно решать по мере их поступления, а ее единственная проблема сейчас – тридцать вопросов теста, которые даже читать бессмысленно, не то что пытаться решить. Бесполезная трата времени.

Бен отвечает кривоватой улыбкой и забирает лист. Обещание, данное так опрометчиво и глупо, станет проблемой пресловутого «потом», а сейчас Адрия склоняется над партой, прикладываясь губами к царапине и пытаясь унять боль, пока Бен Уильямс решает задачи в тесте за нее.

Слова матери всплывают в голове точно дурацкий цветастый поплавок: «Моя девочка, ты красива и умна. А если захочешь, то можешь быть и милой. Только воспользуйся этим правильно». Об этом «правильно» говорила ее мать? Использовать других, мужчин, когда не можешь одолеть жизненные обстоятельства самостоятельно?

Адрия только сильнее хмурится и больнее впивается в место царапины зубами, будто хочет заглушить сдавленный крик. Она способна причинить себе сама куда больше боли, чем любые внешние обстоятельства или люди, но все же эта боль ее успокаивает и утешает. Бен отдает ей тест через пятнадцать минут, а затем спешно приступает к своему. Видимо, мнение старшего брата волнует его куда сильнее оценок. Роудс недовольно фыркает и подписывает листок.

Только уроком математики беды не заканчиваются. Неудачи преследуют Адрию почти весь день, и уже на литературе ее атакуют вопросами по заданному произведению. Что хотела сказать Эдит Уортон в своем романе «Эпоха невинности»[3]? О чем мечтал главный герой романа, преуспевающий адвокат Ньюленд Арчер? Что из себя представляет «мир старого Нью-Йорка» с его традициями и обычаями? На все эти вопросы Адрия только нервно поджимает губы и теребит край тетради. Откуда ей знать, что хотела сказать Эдит Уортон, если она восемьдесят с лишним лет как мертва? Как знать, о чем мечтал какой-то адвокат из романа, если Адрия не знает, о чем мечтает сама? Какая разница, что из себя представлял старый Нью-Йорк, когда здесь, в «новом» Рочестере, свои традиции и обычаи? Как правило, жестокие, гнусные и несправедливые.

Адрия только упорно молчит, прогоняя все эти вопросы в своей голове.

– Вам бы следовало больше интересоваться литературой, мисс Роудс, – неодобрительно выдает учительница, а затем продолжает, как будто одного этого комментария оказывается мало, чтобы указать нерадивой ученице на ее несостоятельность: – Литература – есть основа цивилизованного общества.