Алистер Кроули - Чёртон Тобиас - Страница 3

Кроули видел парадоксы, присущие имени «Аластор». Когда Бог осуждает действия человека, свершается зло; Зло Божье — это добро. «Моя месть, говорит Господь». Кроули знал свою Библию. В Иезекииль 14:21, когда Бог судит Иерусалим, он посылает «ядовитого зверя» преследовать разрушенный город:

Ибо так говорит Господь Бог: «Если и четыре тяжкие казни Мои: меч, и голод, и лютых зверей, и моровую язву — пошлю на Иерусалим, чтобы истребить в нем людей и скот.

Эмили Кроули назвала своего единственного сына «Зверем». Прозвище прижилось. Мать думала о «Звере» в книге Откровения. Встревоженный автор Откровения довел «лютого зверя» Иезекииля до крайности. «Зверь», явный знак Божьего суда у Иезекииля, стал в Откровении символом Римской империи, бичом Церкви, число которого — «шестьсот шестьдесят шесть» («число человека»), по-гречески «терион», великий зверь. Кроули взял слово и число, интерпретируя их как Солнце или источник света.

Кроули также использовал еврейское слово для обозначения «зверя»: chioa, зная, что в видении Иезекииля Бог явил Свою славу в «четырех животных зверях»: «Таков был вид их: облик их был как у человека» (Иезекииль 1: 5). Как для Иезекииля, так и для Кроули ключом была слава Всевышнего, открывшаяся в подобии Человека.

Вот вам и пошлое представление о Кроули как о «Звере 666»!

Для Кроули «Зверь» — это божественная творческая энергия, символом которой является Солнце, прародитель жизни на Земле. Образ Солнца на Земле — это фаллос или лингам, достойный уважения, а не подавления. Лишенный способности сочетать физическую и духовную любовь, мир — пустая трата времени. Магия вернет в пустоши свет, жизнь и свободу. Средством для достижения этого нового эона был экстаз, от греческого слова, означающего «быть вне» самого себя. Экстаз — это радость преодоления эго, общения с «ангелом». Кроули попытался проиллюстрировать это в серии художественных церемоний под названием «Элевсинские мистерии», представленных платящей публике — и полицейским шпионам — в Кэкстон-холле, Вестминстер, в 1910 году. Цель обрядов была изложена в брошюре:

Кроули — рупор общества, целью которого, казалось бы, было достижение религиозного экстаза с помощью церемониальной магии.

Доктор Модсли определяет экстаз или самадхи как квазиспазматическое выделение особого участка мозга. Уильям Индж определяет экстаз как видение, исходящее от нас самих, когда сознательная мысль прекращается. Но как бы вы ни относились к экстазу, нет никаких сомнений в том, что это неотъемлемая часть истинного религиозного чувства. Кроули говорит: «Истинная церемониальная магия полностью направлена на достижение этой цели и представляет собой великолепную гимназию для тех, кто еще не закончил умственное обучение». Действием, словом и мыслью, как по количеству, так и по качеству, постоянно указывается один объект церемонии.

Кроули был творцом, плодовитым и оригинальным. Как любой творец, он хотел, чтобы о нем судили по его плодам. Биограф должен поместить «плоды» в контекст «древа» жизни субъекта. Однако создать дерево было непросто. Репутация Кроули исказила его историю. Эта биография направлена на исправление искажения, признание Кроули крупным мыслителем, столь же значительным, как Фрейд или Юнг, с культурным статусом, отмеченным пятью основными достижениями:

Избегая сложностей теософского движения Блаватской, Кроули систематически объединял западные и восточные духовные и эзотерические традиции. Его система объединила эзотерические философии Индии, Китая, Ближнего Востока и Европы в красивую систему философского реализма и практической эффективности.

Кроули ввел науку и психологию в мистицизм и магию, изменив восприятие этих часто малоизвестных традиций. «Цель религии, метод науки» было девизом его учения, объединяя области, которые сегодня многие люди все еще считают отдельными или противоречащими друг другу. Система Кроули представляла собой настоящий прорыв в анналах западной эзотерики благодаря радикальному скептицизму. Он продемонстрировал, как освободить духовные исследования от суеверий и догматизма.

Кроули продемонстрировал эмпирическую основу духовных достижений, независимую от организованной религии. Это освобождение духовной мысли дало возможность исследовать духовные явления в научном духе. Независимо от личных убеждений, экспериментальный подход Кроули демонстрирует, что определенные явления происходят, следуя повторяющимся образцам, как и в любой другой области доказуемой науки. Результаты следует анализировать объективно и скептически.

Кроули ввел принцип относительности в магию и мистицизм. Культурная обусловленность формирует символы духовного опыта; состояние души обуславливает опыт. Он писал, что йог получает такое же удовольствие, двигая ногой, как миллионер от недели, проведенной в Нью-Йорке.

Кроули был пионером свободного сексуального обучения и первым полностью современным магом. Он вернул сексуальную алхимию розенкрейцерской традиции и продемонстрировал социальные и духовные последствия сексуальной и духовной революции.

Короче говоря, Кроули экспериментально синтезировал мистицизм, магию и науку. Кроули проанализировал природу сознания задолго до того, как бихевиоризм начал работать на этом хваленом «последнем рубеже» науки. Он уже поставил свой флаг на периферии научных спекуляций. Кроули знал, что какое-то примирение науки и сущности религии возможно и необходимо, если человечество хочет избежать катастрофы, которую он считал вероятной, но не неизбежной.

Интеллектуальная серьезность Кроули может удивить тех, кто сталкивался с ним через поп-культуру. С другой стороны, понять Кроули было непросто. Оскорбленный и преследуемый при жизни, он теперь касается нашего мировосприятия и моральных тревог. Его точка зрения иногда вневременная, «современная», часто опережающая свое время. Возможно, есть аспекты, которые мы еще не видим.

Бисексуал, Кроули широко экспериментировал с сексуальными техниками, выступая за сексуальную революцию, которая только началась. Он выступал за полное освобождение женщин от второстепенного статуса в викторианскую и эдвардианскую эпохи, налаживая творческую дружбу с удивительно большим их количеством, даже приписывая свой блестящий трактат «Магия» женщине, с которой он жил. Можно ли представить, чтобы такое делали Том Стоппард или Мартин Эмис?

Он экспериментировал с наркотиками, техниками и веществами, расширяющими сознание. Он был практикующим йогом, мастером альпинизма, иногда буддистом, поэтом и художником бессознательного. Он подробно исследовал связи между психоделическим и мистическим сознанием. Как и Юнг, он был первым, кто признал значение алхимических и магических традиций для психологии.

«Очарованный Африкой» (Нэнси Кунард), Кроули посещал многорасовые танцы в Ноттинг-Хилле в 1930-х годах. Он говорил, что его закон для всех.

Люди во всем мире ищут религиозные решения своих собственных и мировых проблем. Сотни тысяч людей принимают активное участие в христианстве и исламе, подчиняясь доктринам, исходящим «свыше». Правильное ли это направление? Кроули беспокоился о постоянных религиозных потребностях человека, но критически относился к спасению, предлагаемому организованной религией. Он беспощадно анализировал психологию учителей и верующих. Он исследовал атеизм. Он счел его ненаучным, но отказался принимать аргументы в пользу существования «Бога». Он должен был знать, переживать, экспериментировать. Он рекомендовал своим ученикам избегать использования слов без четкого определения — «Бог» был одним из таких слов.

Описывая Библию как произведение «нескольких анонимных авторов», он экспериментально изучал буддизм и ислам. Когда большинство людей в период эдвардианского расцвета считали, что мир постепенно превращается в уютную демократию, Кроули представлял себе будущее Силы и Огня — «Эон Гора», характеризуемый детской психологией. Катастрофа старой эпохи будет ознаменована титанической войной, если, как он считал, люди не прислушаются к посланию, которое он сам часто не желал донести. Он был сопротивляющимся пророком.