Гори, но живи (СИ) - Климонов Юрий Станиславович - Страница 27

— Ну, ты вообще, — покачал головой Устинов. — Был бы в моём ведомстве, сразу дал бы тебе внеочередное звание. Вот, ей-богу дал бы!

— По ракетам я завтра позвоню и дам указание. А с комплексом в чём проблема? — поинтересовался генсек.

— Кто и куда их будет устанавливать? Я могу послать человека, но контроль доступа, настройка и обучение персонала на местах… Это время и волокита…

— Юрий Владимирович! Предлагаю так поступить: полковник Устинов уже имел опыт установки таких станций. Его ставим старшим в команде. Раз Константин даёт специалиста по настройке электроники, я завтра организую приказ, что у этого человека будет заоблачный доступ ко всем узлам и агрегатам. А как они будут взаимодействовать между собой?

— Пока с прокладкой оптики проблема, задействуем спутниковый канал телеметрии, — ответил Иванов.

— А есть такой? — удивился министр Обороны.

— По территории СССР есть. Когда запустят все наши спутники, вы сможете разговаривать и пользоваться информационной сетью из любой точки земного шара.

— Ты серьёзно? — опешил Устинов.

— Шестьдесят четыре спутника позволят вам это делать, не напрягаясь.

— Тогда, Юрий Владимирович, попрошу один аппарат для полковника, — Устинов посмотрел на генсека.

— Для такого дела не жалко. Бери.

— Юрий Владимирович, позволю себе заметить, что надо бы дать один в ЦУП, — сказал Константин. — Всё-таки там вполне возможны нештатные ситуации с нашим оборудованием. Они же ещё не полностью освоили новую технику.

— Ты прав, Костя, — кивнул Андропов. — Один отложим для Кайсарова.

Глава 7

12 января 1984 года. г. Рябиновск. Утро

Ирина Юрьевна Андропова только пришла на работу, как заголосила мелодия её персонального телефона. Неспешно взяв его в руки, она ожидала увидеть номер кого-то из коллег-рябиновцев, но на поверку номер оказался неизвестным.

— Алло, слушаю…

— Ира, здравствуй. Это отец.

— О! Пап, привет! Как вы там? Здоровы?

— Всё хорошо, Ириш. Скажи, сколько роботов ты можешь выделить для серьёзной операции?

— Знаю, что десять точно прошли все испытания и готовы к работе. А что случилось?

— У нас проблема… авария на космическом корабле… В общем, готовь десять роботов во всей экипировке. Через два часа с тобой свяжется товарищ Соколов и даст дальнейшие указания.

— Хорошо, пап. Начинаю их готовить.

Два дня назад СССР приступил к возрождению программы «Союз-Аполлон», для чего в космос запустили следующий космический корабль «Союз-Т-10–1»[22]. Всё бы хорошо, но запуск этого корабля начал хандрить ещё на стадии подготовки к полёту. Технические службы космодрома быстро разобрались с возникшей проблемой, и старт прошёл штатно, но… от случайностей никто не застрахован, и они посыпались как из худого кармана. Собственно, посылать чисто женский экипаж уже было вопиющей ошибкой, но идея полёта была не столько научной, сколько политической, об этом знало практически всё руководство страны. Светлана Савченко — командир экипажа, была единственной из девушек-космонавтов, которые раньше работали на орбите — ни Виктория Квашнина, ни Екатерина Иванцова не имели такого опыта. Как только корабль состыковался со станцией «Салют-7», девушки успешно перешли на неё и стали ждать оборудование. Вчера вечером в небо ушёл транспортный корабль «Космос-1447». Вот с ним и началась череда неудач и катастроф. Первым делом отказали антенны наведения. Далее, из-за этого «Космос» неудачно погасил скорость, и, как следствие, произошёл удар, повредивший часть шлюза и сделавший попадание в грузовой отсек корабля практически невозможным. Но хуже всего было то, что от удара пострадал шлюз между «Салютом» и «Союзом». Теперь девушки не могли вернуться домой — их скафандры остались на «Союзе».

Понимая трагичность ситуации, Кайсаров доложил руководству о ЧП. Мнение специалистов оказалось удручающим — нужно было запускать ещё один «Союз» с одним человеком на борту, который сможет вызволить женский экипаж из плена. Но как быть с повреждёнными шлюзами на «Салюте» — этого не знал никто. И тогда Андропов подал мысль о применении другой космической разработки — «Буран». Да, корабль до конца не доработан, но если вместо людей использовать роботов? В этом случае риск минимален. Даже полной герметизацией корабля можно пренебречь. А кто у нас отвечает за все новшества? Кто палочка-выручалочка? Правильно, товарищ Иванов из «Прометея»!

Товарищ Иванов сразу подключил к работе товарища Соколова. Все необходимые данные по станции и серии кораблей «Союз» присутствовали в основной Базе Знаний. Но вот «Буран» как был экспериментальным образцом космической техники, так им и остался. И вот здесь Артём предложил модифицировать корпус ракетоплана, фактически нарушив целостность основной обшивки и структуры корабля, сделав из него что-то похожее на прогулочный катер. По сути, это был один из проектов 2069-года. Позиционировался он как «Буран-2 м», но какие уж тут дополнительные модификации? Быстро связались с КБ «Энергия». Борис Иванович Губанов — руководитель этого проекта, недолго оставался в неведении, почему человек со стороны обладает сверхсекретной информацией по «Бурану» и, более того, готов предложить практичную альтернативу. А уж экипаж из одних роботов стал для товарища Губанова вообще чем-то запредельным. Но ровно до того момента, когда Борису Ивановичу не сообщили о потомках, взяв соответствующую подписку. Естественно, после всего этого Губанова срочно доставили в Рябиновск и показали нужную модификацию ракетоплана. Главный конструктор оккупировал один из городских телефонов и после многочасового объяснения дал указание сначала КБ, а потом уже сборочному цеху, какие модернизации нужно провести. За сутки ценой нечеловеческих усилий «Буран» был готов к полёту.

13 января 1984 года. Подмосковье. ЦУП

Артёма Соколова доставили спецрейсом на один из военных аэродромов, откуда забрала личная машина Кайсарова. К его приезду в ЦУП уже был проведён инструктаж персонала, поэтому он сразу выбрал себе свободное место за одним из новых терминалов.

— УРы отправлены на Байконур? — поинтересовался он у Кайсарова.

— «Буран» готов к взлёту.

— Начинаем проверку телеметрии… — пальцы Соколова забегали по клавиатуре. На главном экране стали возникать окна с телеметрической информацией. — Внимание! Начинаем фазу стартовой операции! Жду докладов о запуске корабля! У пилота «Бурана» пошла загрузка обучающей информации. Время загрузки и обработки этой информации — три с половиной минуты!

— Ключ на старт! — приказал Кайсаров.

— Пошёл отчёт времени…

— Осталось тридцать секунд!

— Предварительная!

— Осталось десять секунд!

— Промежуточная!

— Ноль! Подъём!

— УР-4, доложить о готовности! — отдал команду Соколов.

— Говорит УР-4! К пилотированию готов, — сухой лаконичный ответ робота не заставил себя ждать.

Тем временем. Станция «Салют-7»

Девушки оккупировали иллюминаторы и с надеждой смотрели вниз, на меняющийся ландшафт планеты.

— Светик, как думаешь, нас спасут? — с надеждой в голосе проговорила Иванцова.

— Катюш, даже не сомневайся! Конечно, спасут!

— Хорошо бы, а то уже все знаменательные вехи жизни вспомнила… Как училась, как с подругами институт заканчивала… — вздохнула та.

— Смотрите! — Виктория обратила их внимание на появившийся на орбите новый объект. — Это что такое?

— Это «Колумбия»[23], — присмотревшись, пояснила Светлана. — Они по срокам должны были стартовать сегодня утром. И что теперь делать… ума не приложу…

— «Пион» ответьте Центру! — прогромыхало в динамике.

Савченко, сделав несколько движений, подлетела к рации.

— «Пион» слушает.

— Светлана Евгеньевна, как настроение? — поинтересовался Кайсаров.

— Неопределённое… рассчитываем на помощь с Земли… А то тут уже «Колумбия» появилась. Видимо, готовятся к стыковке с нами.

— Помощь идёт! — заверил её глава Центра. — Главное — ничему не удивляйтесь.