Присвоенная Тёмным. Проклятая Любовь (СИ) - Герр Анна - Страница 18

– Спасибо, – благодарно кивнули мы с Яной.

Перед тем как уйти, Даррэн еще раз окинул нас заботливым взглядом, словно пытаясь защитить одним только своим присутствием.

– И да, не заходите в воду слишком далеко, – предупредил он, и в его манере прозвучала серьёзность. – Мирная только заводь, у которой вы и будете приводить себя в порядок, а сама же река сильная, опасная.

Мы с Яной посмотрели на бурлящие потоки вдали, которые разбивались о высокие выступающие из воды острые камни, и по коже пробежали мурашки. Да, в такую реку лезть нельзя. Благо, что нам повезло, и здесь оказалась тихая заводь.

Когда фигура Даррэна растворилась среди пушистых хвойных кустов, мы остались окруженными лишь шёпотом ветра, шумом воды и щебетом ночных птиц.

Я присела на край берега, наблюдая за течением заводи. Легкий ветерок играл с поверхностью воды, создавая мягкие ряби, а небольшие волны облизывали берег, словно пытались его обнять.

Собравшись с духом, я протянула руку и позволила холодным каплям скользнуть по кончикам пальцев. Вода была ледяной, куда холоднее, чем я предполагала – она казалась наполненной дыханием самой горы, с которой и брала своё начало. Каждое прикосновение к родниковой воде напоминало о глубине и дикости мест, через которые она протекала.

Несмотря на первоначальную дрожь, я сделала глубокий вдох и, ободрённая решимостью освежиться в этой подаренной природой живительной прохладе, постепенно погрузила руки в заводь.

– Холодная, жуть! – пробормотала Яна, коснувшись воды босой ногой.

– Зато какая чистая… – восхищенно прошептала в ответ.

Я почувствовала, как холод проникает прямо под кожу, медленно забирая из неё тепло моего тела. Но с каждым следующим мгновением неприязнь к холоду уступала место ощущению освежения.

Быстро разделась до гола и вошла в мягкое, почти не ощутимое течение заводи, намочив ноги по щиколотку.

После небольшой паузы, чтобы привыкнуть к температуре, я не спеша двинулась дальше. Мои движения в воде были медленными, осознанными, каждый шаг погружал меня в объятия заводи до тех пор, пока она не достигла моей талии. Я сделала глубокий вдох и присела, позволяя холодной воде омыть меня целиком, забирая все тревоги и ужасы пережитого.

Я позволила себе покружиться, создавая беспорядочные водные узоры вокруг, наслаждаясь тем, как брызги разлетались от волны, сбитой моей рукой.

– Ты словно холода не ощущаешь, – стуча зубами, сказала Яна, заходя в воду следом за мной.

– Это первые мгновения так ужасно, потом полегче, – ответила ей, улыбнувшись. Конечно же, холодно было и даже сильно, но я старалась насладиться нашим купанием и отрешиться от всего этого ужасного мира, наполненного нечистью и несправедливостью.

Заводь, несмотря на свой видимый спокойный характер, была полна скрытой силы, и я осторожно, с учётом предупреждений Даррэна, избегала глубоких участков, где подводное течение могло таить опасность. Вместо этого я выбрала место, где вода была приятно спокойной, и где я могла наслаждаться ощущением чистоты и естественного обновления.

Купались мы недолго. Всего лишь несколько минут, на больше не хватило сил. Как бы я не старалась отрешиться от холода, но он взял своё. Выйдя из реки, мы плотно обернулись полотенцами, трясясь и чувствуя, как покалывает кожу тысячами маленьких иголок.

Надев выданные Даррэном рубашки, которые были достаточно велики, почти до колен, мы ощутили истинное блаженство после освежающего купания.

– Нужно белье постирать, – вздохнула, не желая надевать грязное.

– Точно, – поддержала Яна, подхватывая свои вещи. – Потом придумаем где его можно посушить, чтобы оно не стало достоянием всего лагеря.

Мы отошли чуть в сторону, нашли укромное местечко и начали стирку.

– Мне даже сложно представить какое лицо было бы у Бронса, если бы он увидел твоё развешанное бельё. Он лишний раз посмотреть на тебя стесняется, когда ворот твоей рубашки задрался и открыл на миллиметр больше, чем положено, – сказала я и хитро посмотрела на девушку.

– И это ему ещё повезло, что я не в стрингах. А то и не понял бы, что за верёвочки такие, – Яна звонко рассмеялась.

Настроение поднялось, и мы забылись на миг, продолжив наши размышления, как давние подруги, относительно того, как можно ещё сильнее шокировать такого бравого, но жутко скромного воина как Бронс.

Но наш разговор внезапно прервался. Услышав странный звук, мы замерли, боясь пошевелиться. Всё веселье и беззаботность словно ветром сдуло.

До нас донеслись шорохи, треск и шум в кустах. Звуки были достаточно громкими, чтобы их не услышать. Мы обе гулко сглотнули, понимая, что нам не послышалось.

Сердце пропустило удар, по позвоночнику от самой шеи и до копчика проскользил жалящий холод, в преддверие чего-то ужасного.

Кто может скрываться за невидимой зелёной завесой?

Мы с Яной моментально прижались друг к другу, всматриваться в густую тень, стремясь увидеть и сам источник звуков.

За пышными кустами могло скрываться что угодно: голодный хищник, нашедший нас чужой Тёмный, или быть может, несмотря на успокоительные заверения Даррэна, какая-то нечисть, что оставалась в лесу, не замеченная в ходе патрулирования?

Тишина мгновенно окутала берег, мы буквально кожей ощущали повышающееся напряжение. Даже воздух стал тяжелее. Наше дыхание замедлилось, а глаза расширились от страха, боясь пропустить даже малейшее шевеление в тени.

В молчаливом согласии, мы медленно встали и попятились, стараясь не издать ни звука, даже самого малейшего.

Внезапно из гущи зелени показались… волки, с их хищными оскалами и янтарными глазами, дикими и голодными.

Стая вышла на берег, оказавшись от нас всего в нескольких шагах.

Спину вновь обдало холодом. Мы с Яной судорожно сцепили наши ладони, готовясь к бегству. Адреналин потёк по венам, настроив каждую мышцу на борьбу за жизнь. Но инстинкты подсказывали, что демонстрация паники или желание бежать могут лишь спровоцировать хищников, вышедших на охоту.

Мы продолжали пятиться и смотреть по сторонам, искали любую возможность защитить себя или привлечь внимание кого-то, кто был бы способен помочь. Меж тем волчьи глаза вцепились в нас, словно прицеливаясь, выбирая момент для своего смертоносного рывка.

Мы дрожали от страха и не спускали взгляда с голодных зверей, что выжидающе и предвкушающе смотрели на нас, словно статуи холода и льда, и синхронно вздрогнули, услышав за спиной хруст ломающихся сухих веток, сопровождаемый угрожающим рыком.

Волки зашли сзади. Да уж, отличная ловушка, составленная хитрыми охотниками, обладающими истинным мастерством и тактикой, не оставляющими и шанса на спасение своим жертвам.

Моё сердце бешено колотилось в груди, я осторожно повернулась, стараясь ничем не спровоцировать нападение. Внутренний голос кричал не делать резких движений, но любое замедление могло означать конец.

Секунды растянулись до вечности, пристальные волчьи взгляды, исполненные дикой злобы, неотступно следили за каждым нашим движением. Нужно было закричать, в надежде на спасение, но слова застряли на губах. Да и… не успеют прибежать наши защитники.

Стоящие перед лицом хищников, мы должны были решить в мгновение ока: броситься навстречу неизвестности леса, где затаились волки, или же попытаться переправиться через опасную горную реку, что могла стать нашим последним пристанищем. Но поскольку смертельная угроза теперь подстерегала нас сразу с двух сторон… Я не видела других вариантов.

– Бежим! – мой крик разрезал воздух, став сигналом к немедленному действию. И я первой помчалась к реке, что было сил.

Яна бросилась вслед за мной. Нами сейчас управлял всего один инстинкт: желание выжить. Вихрь эмоций усиливал каждый шаг, в то время как волки, искушенные возможностью легкой добычи, рвались за нами, обнажая свои клыки.

Прыгая в ледяную воду, я почувствовала, как холод пробирается сквозь каждую клеточку тела. Стальная хватка стужи ослабила мышцы, но инстинкт самосохранения не позволял сдаться.