По следам Александра Великого - Харников Александр Петрович - Страница 57

«Материализация духов и раздача слонов» прошла сегодня днем в стольном граде Петра. Правда, не все достойные наград и поощрений успели добраться до Санкт-Петербурга. А император спешил – ему не терпелось излить свою щедрость на героев взятия Мальты.

Отслужив благодарственный молебен в еще старом, построенном при Анне Иоанновне в стиле барокко Казанском соборе на Невском, все приглашенные на торжественную церемонию вручения наград направились в Михайловский замок. Среди удостоенных оказались наши попаданцы, Иван Кулибин и Саша Бенкендорф. Свою долю славы получили графы Аракчеев и Ростопчин.

Мы заранее договорились не вести деловые разговоры во время церемонии и банкета. Но так уж получилось, что договор сей нарушил сам император.

Но сначала он зачитал указ о награждении меня орденом Святого апостола Андрея Первозванного.

Вот те раз! Я, конечно, рассчитывал на щедрую награду, но награждение меня высшим орденом Российской империи… К тому же, став кавалером этого ордена, я автоматически становился кавалером двух младших орденов – Святого Александра Невского и Святой Анны 1-й степени. И еще, согласно статуту ордена: «Кавалеры ордена считаются все в 3-м классе государственных чинов, то есть наравне с генерал-лейтенантами, хотя бы по службе находились и ниже».

Орденами Святого Александра Невского были награждены наши генералы – Баринов и Михайлов, и майор Никитин, прыгнувший с ходу в генеральские чины. Лейтенант Сапожников получил звание капитан-лейтенанта и орден Святого Георгия 3-й степени.

Все прочие попаданцы, как говорилось в таких случаях в наше время, получили ценные подарки. Дарье Ивановой царь преподнес роскошное жемчужное ожерелье, а ее жениху – о том, что Саша Бенкендорф просил у ее отца руки дочери и получил согласие, стало известно на днях – золотую табакерку, украшенную драгоценными камнями и с царским вензелем на крышке.

После того, как все присутствующие получили свою долю от императорских щедрот, Павел пригласил всех к столу.

Вообще-то я не любитель торжественных посиделок. Приглашенных обычно рассаживают за столом по ранжиру, и не факт, что рядом с тобой будет сидеть человек, с которым можно с удовольствием поговорить. Чаще всего приходится больше нажимать на еду и выпивку. К тому же чревоугодие, как правило, сопровождалось громкой музыкой, которая заглушала голоса и от которой вскоре начинала болеть голова.

Мне в этот раз повезло – моим соседом по столу оказался генерал от инфантерии Кутузов. Он, кстати, год назад тоже был награжден орденом Святого Андрея Первозванного. И сейчас Михаил Илларионович объяснял мне правила ношения орденского одеяния кавалеров. Зеленый бархатный плащ с белым подбоем, воротник поверх из серебряной парчи с серебряными шнурами и такими же кистями. На левой стороне плаща должна быть вышита орденская звезда. Одежду под плащом из белой парчи обшивали золотым позументом и на груди вышивали крест из того же позумента. Штаны следовало носить кашемировые, а к ним белые шелковые чулки, шляпу из черного бархата с белым и красным перьями, с Андреевским крестом, сделанным из небесно-голубой ленты.

Я представил себя в таком наряде и не удержался от смеха. Кутузов покачал головой и постарался перевести разговор на другую тему. Его заинтересовал план войны со Швецией. Михаил Илларионович сейчас больше занимался подготовкой к Восточному походу, дела северные интересовали его постольку-поскольку.

Мне не хотелось за столом вдаваться в чисто военные дела, и потому я предложил Кутузову завтра заглянуть ко мне, чтобы без помех поговорить о интересующих его вопросах.

Павел, краем уха услышавший обрывки нашей беседы, встал и, подняв бокал с вином, предложил присутствующим выпить за успехи русского оружия, как прошлые, так и будущие. Своим тостом он заставил всех сидящих за столом заговорить о насущных делах. Застолье постепенно превращалось в производственное совещание.

Я вздохнул и укоризненно посмотрел на императора. Тот лишь пожал плечами и предложил гостям выйти в коридор, чтобы полюбоваться на новые картины, присланные ему в подарок из Парижа Первым консулом. Я усмехнулся – многие из этих картин Наполеон «позаимствовал» в Италии у их владельцев. Что ж, на войне как на войне. Интересно, какими трофеями украсят резиденцию Павла после Восточного похода?

Пока же нам следовало уладить наши дела со Швецией, а также помочь нашим союзникам с Гибралтаром. А дальше, как говорил один наш политик, нас ждет «последний бросок на юг»…