Часовщик (СИ) - Баранников Сергей - Страница 65

— Девчонка из предсказателей? — я припомнил её только потому, что Родион пытался к ней подкатывать, но получил вежливый отказ. За время учёбы она ничем е выделялась.

— Именно! Арская — ненастоящая фамилия. Эта девчонка — двоюродная племянница самого императора. Она здесь под чужим именем и фамилией, следит за происходящим и докладывает в Москву. Но ничего, недолго ей осталось петь.

— Дурак. Вас же в порошок сотрут.

— Нас? — ухмыльнулся Кислов. — Ты забываешься, Чижов. Сейчас я — такой же пленник, как и остальные студенты. Все, кто знал о моей причастности к нападению на патруль студентов, будут убиты, а я выйду сухим из воды.

Ладно, я узнал достаточно. Жаль, что запись на телефоне не сохранится, когда я откачу время назад, но этот балаган пора прекращать. Я опоздал буквально на мгновение, потому как рядом прозвучал выстрел, который ранил Платона в руку. Парень выронил пистолет, обхватил кисть и заскулил от боли. Я воспользовался моментом, подскочил и со всей силы пробил ему в челюсть, отправив в нокаут. Пусть пока полежит тут, с ним мы непременно разберёмся, когда придёт время. Боль пронзила ногу, и я едва не свалился обратно на пол. В последний момент опёрся о стену и перенёс вес за здоровую ногу.

— Ты в порядке?

Я перевёл взгляд на своего спасителя и увидел Алису, которая держала в руках пистолет.

— Никогда не приходилось убивать людей, но этого мерзавца я бы с радостью пристрелила. Жаль, не вышло с первого раза, а теперь как-то рука не поднимается.

— Не торопись. Он жив, а нам нужно позаботиться, чтобы этот недоносок дотянул до суда.

Я решил не откатывать время назад. Мы и так неплохо справились, ещё и запись на телефоне сохранилась.

— Что с остальными?

— Все целы, но заложников всё ещё удерживают.

— Идём, наша помощь наверняка понадобится.

Пока мы добрались до заложников, их уже освободили. Аверин сидел прямо на полу и сжимал в руках пистолет, Валик и Лиза обрабатывали раны Кирсанова, а Чагина и Дорофеева успокаивали пленников. Именно в таком состоянии нас застали Родион и Кеша, которые примчались на помощь.

— Как вы тут? — поинтересовался Серафимов.

— Если коротко, нам несказанно повезло, что уцелевшие каторжники решили сбежать, оставив пленников, — доложил Валик.

— Испугались нашего напора! — обрадовался Родион. — Все целы?

— У нас раненый! — Арская указала на Федю Никитского, который лежал на полу без сознания.

— Молодцы, лихо вы его подстрелили! — обрадовался Серафимов.

— Это не мы, это сделал Кислов, — ответила девушка.

— Кислов? Зачем ему стрелять в свою шестёрку?

— Видимо, Фёдор не поддержал идею Платона, — догадался я. — Кстати, а где сам Кислов?

— Валяется в отключке, — успокоила меня Алиса, пнув бесчувственное тело Платона.

— Знаете, что-то мне неспокойно, — призналась Яна. — Как будто нам до сих пор угрожает опасность. Каторжники сбежали, остальные обезврежены, но мой талант подсказывает, что мы всё ещё рискуем умереть.

После слов Яны Арская активировала талант и принялась просматривать будущее. Наконец, Татьяна открыла глаза и с испугом посмотрела на печную кладку.

— Яна права, здесь бомба! Скоро она взорвётся, и тогда нам всем конец. Вот почему каторжники бежали.

— Кеша, займись!

— Т-так это же «Гранд-ш-шейкер»! — заикаясь, произнёс Уваров.

— Какая разница? — удивился Родион.

— Шутишь? Это с-современная мина с огромной мощностью, с-стоящая на вооружении Великобритании. Если такая штуковина рванёт, от всего охотничьего домика и места целого не останется.

— Откуда она у беглых каторжников? — удивился Аверин.

— А ты ещё не понял? — я с удивлением посмотрел на Петра. Человек с его складом ума и образованностью должен анализировать ситуацию на лету. — Это были каторжники, которые работали на Кисловых, у меня есть подтверждение. Скорее всего, дом Кисловых организовал их побег и заранее подготовил им это место. Но мне кажется, что истинный заказчик решил перестраховаться и заложил сюда бомбу. На случай, если Кисловы и их люди оступятся.

— Но зачем это всё? Такой риск, такие затраты… У этого должна быть цель.

— Спроси у Арской, пусть она сама скажет какая цель была у Кисловых.

Девушка покраснела и опустила глаза вниз. От разоблачения её спас возмущённый голос Кеши:

— П-пожалуйста, п-помолчите все! У меня тут непростая система защиты. Ошибаться нельзя, иначе рванёт, а осталось меньше минуты.

— Кеша, может, мы всё-таки пойдём?

— Уходите. «Гранд-шейкер» невозможно обезвредить, но я попытаюсь выиграть немного времени.

— Кеша, но ты ведь успеешь уйти?

— Н-не могу сказать н-наверняка! — ответил артефактор, заметно заикаясь от волнения.

Я помог вынести раненых Никитского, Кислова и Кирсанова из охотничьего домика и убедился, что все отошли хотя бы метров на тридцать, а после вернулся за Кешей. Уваров возился возле бомбы, его лоб был мокрым от пота. Впервые в жизни я видел Кешу таким напряжённым.

— Получилось! — выдал он непривычно чётко и повернулся ко мне, сияя от радости. — У меня получилось! До этого дня считалось, что обезвредить запрограммированный «Гранд-шейкер» невозможно, но я справился!

— Отлично. А теперь давай убираться отсюда.

От волнения Кеша оступался и не мог двигаться быстро, поэтому я закинул его на спину, замедлил время и помчался к выходу. Лишь после того, как мы отошли подальше от домика, я повалился на землю и перевёл дыхание.

Где-то вдалеке в нашу сторону мчались машины стражи, целителей, безопасников. Наверняка в одной из машин находится сам Платонов, который не на шутку взволнован происходящим. Сейчас это уже не имело никакого значения. Оставшиеся трое каторжников, скорее всего, будут пойманы в ближайшие часы. Теперь им точно некуда бежать.

— А ты везучий, гад! — прошептал очнувшийся Кислов. Лиза хорошенько поработала над ним, буквально вытянув с того света. Сейчас он лежал связанный по рукам и ногам. После выстрела Алисы ему раздробило кисть, и едва не оторвало руку, Платон потерял много крови, но выжил.

— А ты ещё больший подонок, чем я мог себе представить, — ответил я без тени сочувствия.

— Злишься… Удивительно, что ты меня не убил. Мог ведь!

— Мог, но у меня есть другие планы на твой счёт. Зачем марать руки о такую мразь, как ты? Что ты можешь предложить? Всего лишь свою паршивую жизнь? Нет, есть более страшное наказание. Ты и твой отец уничтожили мою семью, а я уничтожу вас обоих и всё, что вам дорого. Дом Кисловых перестанет существовать. Нет, я не буду обагрять руки кровью, а поступлю умнее. Пусть о причастности Кисловых к покушению на студентов академии и родственницу императора узнают во всей стране. Ты и твой отец подохнете на рудниках, где вам самое место, а остальные члены семьи протянут недолго — Кисловы нажили себе массу врагов, которые с радостью сведут счёты. Что на счёт могущественной финансовой империи, она развалится, словно карточный домик, когда инвесторы захотят получить свои деньги назад и пустят предприятия с молотка, а остальное растащат конкуренты. А вы будете умирать, задыхаясь от пыли и знать, что где-то далеко, за тысячи километров от вашего персонального чистилища рушится империя, которую вы строили с таким трудом. Вот это настоящая месть.

— Ненавижу тебя! — прошипел Кислов и попытался пошевелиться, но верёвки не позволили. — Запомни, что ты затеял опасную игру. Ты стал на пути у могущественного человека, который раздавит тебя, как червя и даже не заметит…

Кислов хотел сказать ещё что-то, но тут прозвучал оглушительный взрыв, у всех присутствующих заложило уши, а мгновением позже нас накрыло мелкой землёй. Лишь через пару секунд слух вернулся, и я нашёл глазами Уварова:

— Кеша, ты же сказал, что обезвредил эту фиговину!

— Я думал, что мне удалось это сделать. Увы, ошибся. Всё-таки «Гранд-шейкер» невозможно обезвредить.

А потом рядом остановились автомобили, нас засыпали вопросами и принялись обследовать. Среди всех остальных я увидел команду репортёров, которые тщетно пытались пробиться к нам через плотное оцепление. Кстати, а ведь это идея! Если бить по Кисловым, то так, чтобы никто не смог замять, а значит, компромат на них должна получить вся страна. Именно поэтому я сам вышел из оцепления и направился к журналистам.