Часовщик (СИ) - Баранников Сергей - Страница 27

— Георгий Максимович, родной! Беда! Горим!

— Клавдия Матвеевна, отставить панику! Где горим?

— Общежитие, где же ещё?

— Внутри кто-то остался?

— Никого! Все студенты на занятиях.

— Всем стихийникам собраться возле меня! Ваш талант укрощения огня и работы с водной стихией сейчас пригодится. Чижов, вы скоростник? Быстро приведите мне профессора Колмыкина. Остальным оставаться здесь, и чтобы ни одна мышь не проскочила к пожару! Клавдия Матвеевна, присмотрите за ними!

Отдав указания, Платонов повёл стихийников за собой, а я со всех ног помчался к академии. С помощью таланта замедлил время и от тренировочной площадки до учебного корпуса промчался всего за минуту. Влетел внутрь, промчался по ступенькам на второй этаж и ворвался в преподавательскую.

— Где Колмыкин? Там пожар!

Аркадий Борисович решительно поднялся с места и направился к окну. Увидев языки пламени, вырывающиеся из окон первого этажа общежития, он распахнул форточку и решительно шагнул вперёд. Я даже не успел ничего сказать, когда воздушные потоки подхватили декана стихийников и плавно опустили на землю между учебным корпусом и общежитием.

— Вода! Кто-нибудь принесёт сюда воды? — раздался его требовательный голос.

— Если кому-то понадобится помощь, я должна быть рядом! — спохватилась Венера Гавриловна и помчалась вниз, а я стоял у окна и наблюдал за тем, как пламя пожирает общагу. Все наши вещи, запасы еды и убранство в комнате. Хорошо, хоть сменная одежда осталась в раздевалке на тренировочной площадке. На данный момент это было моим самым ценным приобретением. Часы на руке, телефон с деньгами в раздевалке, а остальное — ерунда, купится. Правда, с деньгами теперь будут проблемы. Еду и вещи придётся покупать заново, ту же зубную щётку с пастой, туалетную воду и прочие блага цивилизации. Но загвоздка в том, что я уже потратил половину суммы, выданной мне Владимиром, а так быстро материальной помощи от него ждать не стоит. В голове промчались траты на посвящение, прогулку с Мирой, телефон, часы и наушники… Нет, всё было потрачено с пользой, ни о чём не жалею, а деньги заработаю.

Когда я спустился вниз, всё уже было кончено. Первый этаж выгорел полностью. От мебели и вещей остались лишь выжженные угли, а стены и окна второго и третьего этажей закоптились до такого состояния, что стали непригодными для жизни. Да и пластиковые окна оплавились от невыносимого жара.

Платонов и несколько его помощников ходили по пожарищу и осматривали результаты своей работы, а заодно искали уцелевшие вещи.

— Всем, кто участвовал в тушении пожара, объявляю личную благодарность! — произнёс мрачный Платонов. — Немедленно собрать всех студентов и весь незанятый на дежурстве персонал в актовом зале!

Через четверть часа мы собрались в зале и слушали генерала.

— В том, что это был поджог, я не сомневаюсь ни секунды. Мы обнаружили четыре зажигательных устройства, которые пришли в действие одновременно и создали мощные очаги возгорания. Артефакты очень мощные. Конечно, если бы мы бросились тушить пожар сразу, удалось бы спасти большую часть здания. Теперь же оно разрушено полностью и восстановлению не подлежит. Системы пожаротушения сработали как следует, но они не были рассчитаны на такие мощные артефакты. У меня попадают под подозрением студенты с талантами стихийников и артефакторов. Также я изучу записи с камер, чтобы проверить кто из вас пронёс на территорию академии эти артефакты. Если виновники будут установлены, вас ждёт не только отчисление, но и солидный денежный штраф.

— Можете не волноваться, Георгий Максимович! — дверь распахнулась, и в зал ворвался Гронский. — Я уже в курсе о том, что здесь произошло. Студенты здесь невиновны, а камеры ничего не покажут. Готов поспорить, что эти артефакты были установлены ещё на этапе строительства здания и замаскированы не без помощи артефакторов. Именно поэтому наши провидцы не заметили ничего опасного — артефакты были укрыты от посторонних глаз и слишком долго стояли без дела. Тот, кто затеял это, дождался момента, когда меня не будет в академии, и привёл свой план в исполнение.

— Но кому это понадобилось? — удивилась Венера Гавриловна.

— Госпожа Глинская, именно это нам и предстоит выяснить! Думаю, стоит искать следы в подрядной организации, выполнявшей строительство, но с этим мы разберёмся чуть позже, — ректор повернулся к залу и произнёс. — Я понимаю, что вы потеряли личные вещи и остались под открытым небом. Каждый получит компенсацию за потерянные ценности. Теперь на счёт жилья. Я свяжусь с начальником гарнизона Северного флота в Мурманске и попрошу, чтобы он временно разместил всех нуждающихся студентов у себя. Конечно, вы можете найти жильё сами, но знайте, что мы готовы найти вам альтернативу, пока общежитие не будет построено заново. Все свободны!

Гронский развернулся и направился к выходу. Как только Платонов отпустил нас, я сразу помчался вслед за ректором. Понимаю, что сейчас ему не до занятий со мной, но я хотел быть полезен. Может, он поможет мне вернуться во времени минут на сорок, или вообще час, и тогда я смогу предотвратить пожар, или хотя бы заранее предупрежу Платонова. А уж Максимыч приведёт стихийников и мгновенно затушит пожар.

Уже возле лестницы мне пришлось затаиться возле колонны, потому как Гронский беседовал с кем-то из преподавателей.

— Григорий Иванович, мне эта ситуация совершенно не нравится. Сначала у меня переманивают преподавателя мастерства стихий перед самым началом учебного года, и мне приходится искать замену в последние дни. Тогда я не придал этому значения — мало ли чего бывает! Но затем последовала провокация с посвящением в студенты, которая мгновенно разлетелась по городу и к утру попала на глаза императору, теперь пожар. Выходит, кто-то роет под нас в академии и при дворе есть человек, которому мы как кость в горле.

— Борис Ефимович, можете на меня положиться. Вы ведь знаете, я никогда…

— Знаю, Григорий Иванович! Вам и Платонову я доверяю как самому себе! Вы проверенные годами и делами люди, на которых можно положиться, а вот остальные…

— Представить даже не могу, чтобы Венера Гавриловна, Акулина Ивановна или кто-то другой мог работать против академии и интересов государства.

— Я тоже не могу, но это так! — отрезал ректор. — Теперь ещё эта просьба от самого императора. Он просит провести ознакомительную практику для первокурсников. Утверждает, что нужно проверить на деле желающих, которые могут отсеяться в первые же дни, хлебнув сполна тяготы экспедиции. Куда их брать? Они же ещё зелёные! Кто-то убедил императора, что это хорошая мысль. Мол, студенты прочувствуют, с чем им предстоит столкнуться и будут отдавать себе отчёт.

— Вы думаете, что кто-то настроил императора против нашей академии?

— Думаю, кто-то при дворе явно настроен против нас и подбрасывает императору нехорошие идеи. Мне кажется, наш правитель не знает кто стоит за этим и хочет форсировать события, чтобы выманить настоящего заказчика.

— Выходит, нам всё-таки придётся устроить ознакомительную экспедицию?

— Да. И не на Таймыр, а на Новосибирские острова.

— Это безумие! — возмутился Лёвушкин. — Начало сентября, вот-вот пойдут льды, а экспедиция затянется минимум на две недели. Что, если на обратном пути мы застрянем?

— Риск есть, не отрицаю. Ставить под угрозу жизни студентов я не хочу, но Москва не оставляет нам иного выбора. Я попрошу Георгия Максимовича поговорить с адмиралом Северного флота, он его старый знакомец. Думаю, они смогут нас подстраховать. С этим разберёмся завтра, а сейчас я попрошу вас усилить охрану академии. Мы должны избежать любых инцидентов и провокаций.

Лёвушкин поторопился вниз по лестнице, а Гронский вернулся на этаж, обошёл колонну и посмотрел на меня таким взглядом, будто знал, что я всё это время грею уши.

— Ты что-то хотел спросить, Арсений?

— Я хочу помочь!

Выложил ректору свой план, но тот ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.