Часовщик (СИ) - Баранников Сергей - Страница 18

— Декан факультета оборотников и их наставник, Анатолий Семёнович Даманский!

Высокий широкоплечий мужчина с мощной нижней челюстью и угрюмым взглядом поднялся с места и закивал головой. Его приветствовали в основном лишь оборотники, которых в зале оказалось чуть меньше, чем стихийников.

— Остроумова Акулина Ивановна, наставница предсказателей и их декан.

С места поднялась невысокая круглолицая женщина, которой на вид было лет шестьдесят. Она обвела взглядом зал и кивнула, а потом заняла место. Воспользовавшись заминкой, я повернулся назад и поискал глазами Миру. Она сидела в третьем ряду с Региной и радовалась назначению наставника. Судя по жидким аплодисментам, предсказателей в зале оказалось не особо много, человек пятнадцать, но я присоединился к овациям, потому как эта женщина мне нравилась — её добрый взгляд сразу располагал.

— Не старайся особо, она вряд ли будет вести у нас занятия, — пробормотал мне на ухо Родион. Бред! Такое впечатление, будто к человеку нужно относиться хорошо, только если тебе от этого может быть какая-то польза.

— Декан факультета артефакторики, Лёвушкин Григорий Иванович!

А вот этот преподаватель нам был хорошо знаком. Это он занимался нашим расселением в общежитии и приглашал войти во время собеседования. Худощавый профессор в круглых очках поднялся с места и учтиво кивнул.

— Легендарный профессор, между прочим! Нашей академии очень повезло заполучить его в состав преподавателей, — радовался Уваров.

— Теоретик, не имеющий ничего общего с практикой, — отмахнулся Родион, который не спускал глаз с девушки, сидевшей с самого края преподавательского стола.

— Что? — Кеша чуть не подскочил с места, услышав реплику Серафимова. — Лёвушкин — изобретатель вакуумных сфер для батискафов, автор работ по молекулярной динамике и создатель теории атмосферного электричества!

— Говорю же, чудак, который просто мелет языком, — спокойно парировал Родион.

— Да как ты смеешь! — закричал Кеша, но тут же замолчал, потому как по залу пронёсся возмущённый голос Гронского:

— Прошу тишины! Представляю вашему вниманию декана факультета целителей, Глинскую Венеру Гавриловну.

С места поднялась женщина лет сорока, хотя я почти уверен, что ей немного больше, просто она не выглядит на свой возраст. В её взгляде читалось спокойствие и доброта — идеальная человек на роль целителя.

— Также у нас в академии обучаются уникальные таланты, к которым нужен особый подход, — продолжил ректор. — Во многом эти таланты буду развивать я, но стоит понимать, что должность ректора накладывает на меня массу обязательств и организационной работы, поэтому помогать мне будет Кошельникова Ирина Валерьевна.

Девушка лет двадцати пяти, на которую уже несколько минут пялился Родион, поднялась с места и слегка кивнула. Её приветствовали аплодисментами не хуже, чем Даманского или Лёвушкина. Правда, аплодировали в основном парни. Действительно, фигура у неё была очень привлекательная, а строгая одежда лишь подчёркивала изгибы тела и оставляла пространство для фантазии.

— Знаешь, в какой-то степени я тебе даже завидую, — прошептал мне на ухо Серафимов. — Колмыкин, конечно, крут, но Кошельникова — просто бомба! Я бы ни одно занятие у неё не пропустил.

— Напоследок хочу представить вам наставника, который будет отвечать за вашу физическую подготовку. Студенты Арктической академии должны быть готовы к экспедициям и последующей работе в Заполярье, поэтому прошу отнестись к подготовке со всей серьёзностью. А обеспечит хорошую форму наших студентов декан ратников Платонов Георгий Максимович.

Мужчина лет пятидесяти вышел на сцену и сдержанно кивнул. Что удивительно, изначально его не было за столом вместе с остальными преподавателями. Может, у него были какие-то неотложные дела? А тем временем Гронский продолжал говорить:

— На данный момент, в зале находятся только первокурсники. Вы — первый поток, набранный в академию. Это большая ответственность, потому как по вашим поступкам и подготовке будут судить обо всей академии. Север знал многих первооткрывателей, чьи имена прежде были неизвестны. Теперь они вписаны в нашу историю, поэтому я уверен, что вы справитесь с этой задачей.

Гронский дал нам немного времени, чтобы отдохнуть от потока информации, а затем продолжил:

— Вы должны понимать, что студенты Арктической академии должны интегрироваться в окружающий вас мир, знать о нём абсолютно всё и уметь постоять за себя и интересы государства. Именно поэтому впереди вас ожидают занятия по геологии, биологии и истории. Эти знания вам помогут в экспедициях и будущей работе. Также, посовещавшись с коллективом, мы решили сделать упор на обучении боевым искусствам. Крайний север таит в себе массу опасностей, и дикая природа и суровый климат — лишь часть угроз, с которыми вам предстоит столкнуться. Защищая интересы государства, вы столкнётесь с браконьерами, беглыми преступниками и даже иностранными агентами, которые преследуют в этих землях свои цели. Кто-то пытается нажиться на богатых недрах, кто-то проводит исследования, другие скрываются от справедливого возмездия. Но вы должны быть готовыми противостоять любым угрозам! Именно поэтому мы будем работать над вашей боевой подготовкой.

— Простите, а турнир будет? — поинтересовался Никитский.

— В этом году турнира в нашей академии не будет, — отрезал Гронский, вызвав своими словами шумный вздох. — Вместо него мы проведём олимпиаду, в которой студентам предстоит продемонстрировать свои знания и навыки в нескольких ключевых дисциплинах.

— Как это не будет турнира? — тут же подскочил с места один из студентов. По лицу парня было заметно, что он глубоко поражён этой новостью.

— Займите своё место, господин Кирсанов! — сухо произнёс ректор, смерив парня взглядом, не обещающим ничего хорошего. — Об этом я и говорил на собрании преподавателей перед началом учебного года. В академии полно детей из богатых семей, у которых проблемы с дисциплиной. О каком турнире может идти речь, если в конце года вам предстоит отправиться на первую практику? У нас есть этот небольшой срок, за который мы должны превратить изнеженных аристократов в ходоков с высоким уровнем подготовки. Нет, господин Кирсанов, турнира не будет, пока мы наведём порядок в ваших головах. Более того, если кто-нибудь будет уличён в проведении дуэли, это приведёт к суровому наказанию, вплоть до отчисления.

Судя по лицам многих студентов, они здорово расстроились по этому поводу. Я же отреагировал вполне прохладно. Ну, не будет турнира, и что с того? Как будто других проблем нет.

— Теперь поговорим о формате обучения. С первого сентября у вас начнутся занятия, а это значит, что у вас есть несколько дней на отдых и подготовку к учебному году. Ваши деканы выдадут вам списки всего необходимого для занятий. Мы разработали расписание таким образом, что у каждого студента будет по три пары в день, а остальное время отводится на самостоятельную проработку материала и подготовку к парам. Хочу обратить внимание, что самостоятельная работа не менее важна…

Дальше я даже не слушал. Знаю я эту самостоятельную работу. Половина забьёт на это с первых же дней, а если и пытаться успеть, к концу семестра учёба превратится в хаос с затыканием дыр по предметам.

В общежитие возвращались все вместе, а по пути делились эмоциями. Вот уж где была возможность высказаться без ограничений.

— Поверить не могу, что в этом году мы остались без турнира! Это одно из самых ярких событий в академии! — сетовал Серафимов.

— Мордобой? — я не смог сдержать ироничной улыбки, слушая идиотские реплики Родиона.

— Турнир — это не мордобой! Это поединки один на один, когда всё зависит только от тебя. Ошибся, спасовал — всё, ты лежишь на полу с разбитой головой, а в следующий тур проходит твой соперник. Ты не понимаешь, это потрясающий накал страстей, вызов самому себе! Вот чему нас должны готовить! Тем более, если зимой нам предстоит отправляться в экспедицию.