Личные дела - Боуз Диша - Страница 13

Сиара взяла ее за плечо, и они остановились.

– Ты меня слушаешь? Неправильно, если он обращается с тобой, как с прислугой.

У Мишти в животе забурлило от голода, и она судорожно потянулась в сумку за протеиновым батончиком, лишь бы не смотреть на Сиару.

– Нет, он от меня этого не ждет. Я иногда сама так делаю. Тут кофе так быстро остывает, в Индии у нас нет такой проблемы. – Мишти натужно захихикала, и даже ей самой звук собственного смеха показался каким-то металлическим. Горячие слезы начали покалывать ее веки изнутри.

Но Сиара не уходила от темы:

– Просто подогрей в микроволновке. А лучше скажу мужу, чтобы он сам подогрел. – Мишти снова начала хихикать, как будто совет был нелепым. Она не могла перестать дрожать от холода и холода. Сиара похлопала ее по плечу, словно зная, что это ее успокоит. – Просто не делай ему вторую чашку кофе, Мишти.

Голос Сиары звучал уверенно. Это было не советом, а приказом.

– Да ничего, я не против. Все нормально. Просто стало любопытно.

Сиара продолжала в упор на нее смотреть, хотя они уже почти пришли. Девочки уже забежали на площадку. Боковым зрением Мишти увидела группу женщин, бодро идущих к ним.

– Не сомневаюсь. Парт не похож на человека, который о таком попросит, – со вздохом ответила Сиара, наконец сдавшись.

Мишти спасли остальные женщины, подоспевшие как раз вовремя. Они чуть не разорвали Сиару на кусочки, как только Мишти сделала шаг в сторону. На короткий момент ей стало страшно, что она расскажет Сиаре обо всем. О том, как ненавидит спать в одной комнате с Партом. О том, что никогда не видела, сколько денег у них на счету. О том, как каждую ночь идет на кухню, чтобы доесть то, что осталось в холодильнике.

Она знала, что Сиара отнеслась бы к этому с пониманием, ведь ее отец тоже не любил маму.

Проведя определенное время на игровой площадке, дети стали плохо себя вести, как обычно и происходило, когда они собирались вместе в таком количестве. Люди, у которых не было собственных малышей, а еще те, кто бодро шагал или бегал трусцой по дорожке, окружавшей парк, качали головами и бросали на непосед недовольные взгляды. Если у них и были дети, то явно постарше, и, похоже, они уже забыли, каково это.

Матери разбивались на пары и по очереди присматривали за детьми, пока остальные болтали и пили кофе. Количество скамеек для родителей не соответствовало тому, сколько детей помещалось на площадке. Большинство мамочек сбились в кучу возле ворот, рядом с горой велосипедов и самокатов.

– Мне нравится твой шарф, – сказала Лорен, садясь на лавочку, где Мишти сидела в одиночестве, в стороне от группы мамочек, молча слушая их. – Индийский?

Мишти покраснела, потому что никогда не знала, как реагировать на комплимент. От этих слов она начала нервничать и робеть.

– Да, я купила его в Индии, – кивнула Мишти. – Точнее, не купила, а мне подарили. Моя сестра. Вообще, она не родная моя сестра, а двоюродная, но для меня она как родная. Она мне его подарила перед отъездом.

Мишти понимала, что выдает слишком много подробностей, и надеялась, что Лорен все равно. Но, к сожалению, она выглядела заинтересованной и постоянно кивала.

Взглянув через плечо Лорен, Мишти заметила наблюдающую за ними Сиару. Она стояла с группой мамочек. От пристального взгляда Сиары Мишти почувствовала себя неловко.

– Выглядит, словно он ручной работы. Очень красивый, – продолжила Лорен.

– Да.

– И цвета такие яркие!

– Да.

Теперь Лорен улыбалась, теребя собственный клетчатый льняной шарф. Мишти было нечего добавить. Там, вдалеке, Сиара наконец переключила внимание на кого-то еще. Она над чем-то громко засмеялась.

– В городе, где я росла, раньше был магазинчик, и его владелица продавала очень красивые шарфы и сумки. Она привозила их из Индии, и еще много что. Но такого я никогда не видела.

– Угу. – Мишти не знала, что ответить, так что уставилась на ободранный зеленый лак на обгрызенных ногтях Лорен. Сейчас она впервые заметила, что руки у нее были похожи на мужские, с большими кулаками и квадратными, широкими запястьями. Пористая зеленая вена бежала вверх по ее правому предплечью, исчезая под коротким рукавом ее выцветшей пестрой футболки.

– Мне бы очень хотелось побывать в Индии. Она – в первой пятерке стран, куда я мечтаю съездить. Может, когда-нибудь получится.

Мишти продолжала смотреть на Сиару, которая теперь отделилась от группы женщин, одетых практически одинаково: в безразмерные толстовки или стеганые жилеты и лайкровые легинсы. Сиара решительно направилась к Мишти. Все остальные с тоской провожали ее взглядом.

– Кажется, теперь наша очередь следить за детьми, Мишти, – сказала Сиара. Голос ее звучал мягко, но в нем слышалась нотка раздражения. – Надо дать Ашлин и Норе передышку. А то они скоро волосы на себе рвать начнут. – Сиара на секунду улыбнулась Лорен, а затем снова переключилась на Мишти.

– Да, надо бы. – Мишти встала.

– Сиара, я могу пойти с Мишти, если ты хочешь допить кофе, – предложила Лорен, и Мишти вздрогнула. Она не понимала, испытывала ли Лорен Сиару на прочность или просто была глупой.

Сиара внимательно посмотрела Мишти в глаза. Ее длинные ресницы дважды опустились на бледные щеки, словно она била в барабан. Она невыносимо долго поворачивалась к Лорен, а затем посмотрела на нее сверху вниз, словно не услышала.

– Мне передышки от детей не нужно, – проговорила Сиара. Мишти услышала, что она улыбается, хотя и не видела ее лица. Казалось, кожа на лбу Лорен натянулась, отчего глаза стали выглядеть влажными и большими. На какую-то секунду Мишти показалось, что она готова расплакаться.

Сиара взглянула в сторону детей. Малыши Лорен были самыми шумными: они неистово гонялись друг за другом, визжали и бросались на упругую поверхность детской площадки. Гарри, похоже, где-то потерял штанишки.

– Может, тебе надо прогуляться, подышать свежим воздухом. Ничего страшного, мы за ним последим, – продолжила Сиара. Лорен продолжала смотреть на детей. Несколько секунд назад ее глаза были полны слез, но теперь у нее было каменное лицо.

Мишти резко встала, словно в ожидании взрыва.

– Спасибо, Сиара, это так мило! Я стараюсь не торчать все время возле моих детей и направлять каждое их движение. Так у меня остается больше времени на себя, – неожиданно улыбнувшись, ответила Лорен.

Она бросила взгляд на группу женщин, наблюдавших за ними с расстояния и отчаянно желавших узнать, о чем же шел разговор, а потом встала и ушла, сев на одни из свободных качелей.

Сиара глубоко вздохнула. Ее грудь поднялась и опустилась так, словно она изо всех сил пыталась сдержаться.

– Как же я ее ненавижу!

На дворе было начало осени. Между листьями на деревьях появились просветы, и сквозь них просачивался свет. Голубые глаза Сиары сияли на солнце.

Мишти была рада, что не оказалась на месте Лорен. Каким-то чудом Сиара выбрала ее, хотя легко могла тоже превратить ее в изгоя. И кем бы она тогда стала? Без Сиары у Мишти бы ничего не было. Она не чувствовала привязанности ни к одной из женщин из поселка, и кроме Майи ей не с кем было поговорить. Не с кем выпить чашечку чая. Некому написать или съездить вместе в город пообедать. Даже если бы Мишти захотела заступиться за Лорен, она знала, что этого делать нельзя. Она выбрала сторону, когда пустила Сиару в свой дом.

– Я заметила, что тебе стало неловко, поэтому пришла на помощь, – пояснила Сиара. – Что она тебе говорила?

– Ей нравится мой шарф. Сказала, что хочет съездить в Индию.

Сиара закатила глаза и вместе с Мишти направилась к Ашлин и Норе.

– Ну серьезно, неужели ей не о чем больше с тобой поговорить, кроме Индии? Ты же теперь практически ирландка.

Они несколько минут разговаривали с Норой и Ашлин, пока наконец снова не остались вдвоем. Мишти сосредоточилась на детях, которые все еще были полны энергии. Многие толпились возле подъема на горки, а некоторые из них висели на перекладинах. Правил безопасности для них сейчас не существовало, и она начала нервничать.