Дорога беглецов (ЛП) - Перри Девни - Страница 20

Этот поцелуй подействовал и на Брукса. Он неловко поерзал, согнув колено, чтобы скрыть выпуклость в джинсах. Выпуклость была впечатляющей, особенно когда она упиралась мне в бедро.

Сегодня мы оба ляжем спать возбужденными. Я отказывалась снимать напряжение сама. Если и когда Брукс решит ослабить свою железную хватку, я хотела, чтобы это страстное желание разгорелось изнутри. И тогда я позволю прелюдии свести меня с ума.

С другими мужчинами, включая Томаса, поцелуи превращались в скучный анонс к скучному фильму. Но, черт возьми, с Бруксом было весело. Я и забыла, какими веселыми могут быть поцелуи сами по себе.

Что-то подсказывало мне, что даже после того, как мы займемся сексом — если мы займемся сексом — поцелуи всегда будут событием.

Ну, в те дни, когда я буду здесь.

Лежа рядом с ним, было легко забыть, что эта ситуация временная. Брукс стер будущее своими губами. Все, что имело значение, было сейчас. Здесь. Мое будущее было на этом камне, где симфония природы заглушала реальность.

Брукс протянул палец, чтобы коснуться моей ладони.

— О чем ты думаешь?

— О том, что уезжаю.

— Да. — Он накрыл мою руку своей. — Но не сейчас.

Я улыбнулась, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него. Его улыбка была выжидающей.

— Нет, не сейчас.

Моя машина была в автомастерской, и тамошние мастера еще даже не приступали к ремонту. Они могут не торопиться. И даже если все было бы готово завтра, я сомневалась, что уехала бы.

Я еще не закончила с Саммерсом. Я еще не закончила целовать Брукса.

Он поднял левую руку и взглянул на часы.

— Мне лучше поскорее вернуться домой.

Брукс каждый раз отправлял меня восвояси еще до десяти вечера. Звезды едва светили, когда я, раздосадованная, возвращалась в свой номер в мотеле. Он утверждал, что это из-за того, что ему рано вставать. На самом деле, я думаю, он боялся, что мы потеряем контроль.

— Хорошо. — Я села, но вместо того, чтобы встать и собрать остатки ужина, я опустилась на него сверху, прижимаясь грудью к его груди. Мои губы коснулись его рта, запечатлев поцелуй в уголке.

Он застонал, запустив руку в мои волосы. Перебирая пальцами пряди, он усилил свою жгучую хватку.

— Брукс, — прошипела я, мое естество напряглось. Вырываясь из его хватки, я поджала губы, пытаясь дотянуться до его губ. Но он крепко держал меня, не давая нашим губам соприкоснуться.

— Если ты поцелуешь меня еще раз, я трахну тебя на этом камне.

У меня перехватило дыхание.

— Что, если я хочу, чтобы ты трахнул меня на этом камне?

— Не сегодня.

— Завтра? — Я приподняла бровь.

Он рассмеялся.

— Нет.

— Тогда послезавтра.

— Может быть.

— Я могу работать с «может быть». — Я улыбнулась и поднялась.

Я сделала несколько глубоких вдохов, возвращаясь в реальный мир и прогоняя дурманящую пелену вожделения. Когда я поднялась, Брукс протянул мне руку.

Он помог мне спуститься с камня, и мы пошли по траве. Сегодня вечером я последовала его примеру и сняла обувь. Трава толстым мягким ковром покрывала мои ступни. Последний раз, помню, я ходила босиком по траве, когда была маленьким ребенком, и мама повела меня в парк в один из своих редких трезвых дней.

— Завтра? — спросила я.

Он кивнул.

— Завтра.

Я стояла неподвижно, гадая, поцелует ли он меня на ночь. Он так и не поцеловал. Когда мы были на виду, поцелуев не было. Единственным исключением был тот первый поцелуй в гараже.

Он нервничал, что кто-то увидит нас вместе? Если только кто-то не искал нас или не припарковался на подъездной дорожке, мы были достаточно хорошо спрятаны. Камень находился достаточно далеко от мотеля, и его не мог заметил даже гость, прогуливающийся по тротуару.

Возможно, он все еще беспокоился о Мойре. Я уже сказала ему, что не боюсь его бывшую жену. Но я понимала, почему он хотел защитить меня от ее ревности.

Или, может быть, он не хотел, чтобы его видели с женщиной, чье пребывание в Саммерсе было недолгим, как падающая звезда на фоне полуночного неба.

— Спасибо за ужин.

Он приподнял невидимую шляпу.

— Спокойной ночи, Лондин.

Мои щеки вспыхнули. Он обращался со мной, как с королевой. Томас пытался делать то же самое, осыпая меня подарками и роскошью. Но Брукс был другим. Он просто покупал мне еду навынос. Но это заставляло меня чувствовать уважение и даже восхищение.

Брукс остался там, где я его оставила, пока шла через лужайку к мотелю. Каждый раз, когда я оглядывалась, он был там. Его плечи поникли. Улыбка исчезла лица. Он стоял, как угрюмая статуя.

И смотрел, как я ухожу.

На следующее утро меня переполняла неуемная энергия. Я занялась своими обычными делами, готовясь к предстоящему дню, прежде чем отправиться в офис, чтобы выпить кофе со льдом и купить любую выпечку, которая у них была. Сегодня были кексы с черничной крошкой — я съела два.

Последние несколько дней я развлекала себя чтением. Ходила в парк, расположенный примерно в шести кварталах отсюда, садилась на скамейку и погружалась в вымышленный мир. Мэгги одолжила мне свою стопку потрепанных триллеров, и я уже проглотила два. Они были идеальным способом отвлечься, чтобы не смотреть на часы, отсчитывающие минуты до ужина с Бруксом.

Но сегодня, смотря на слова на кремовой странице, я не могла связать ни одно из них. Прочитав один и тот же абзац три раза, я отбросила книгу в сторону и плюхнулась на скамейку. Я смотрела в голубое небо, не фокусируя взгляд, почти так же, как прошлой ночью смотрела в потолок, когда оставила Брукса на лужайке.

Образ того, как он стоически стоял, когда я уходила, преследовал меня во сне.

Только он был не на лужайке, а на тротуаре. И я смотрела на него в зеркало заднего вида.

Чуть больше недели назад я была в таком восторге от поездки в Калифорнию, как ни от чего другого за последние годы. Открытая дорога придавала мне сил. Я была спокойна за рулем «Кадиллака». И счастлива, предвкушая, как увижу лицо Карсона спустя столько времени.

Я все еще хотела попасть в Калифорнию, не так ли? Да. Но уже не с таким отчаянием, как неделю назад. Я наслаждалась проведенными здесь днями, ничего не утаивая.

Проколотая шина и Брукс Коэн помешали моим планам. Его долгие, влажные поцелуи и медленные поглаживания языка были важнее всего, что я пережила в дороге.

Внутри меня пульсировала тупая боль. Это ожидание было пыткой. Восхитительной, мучительной пыткой. Будет ли сегодняшний вечер тем самым вечером? Сможет ли кто-нибудь из нас остановиться на поцелуе? Мои пальцы нервно теребили живот. Я постукивала ногами по скамейке.

Я села и надела шлепанцы, надеясь, что прогулка обратно в мотель под сенью безмятежных деревьев немного уймет это беспокойство.

Этого не произошло. Я все еще была взволнована и переполнена сексуальным напряжением, когда в поле зрения появился мой временный дом.

На парковке мотеля было оживленнее, чем раньше. В офисе большинство стульев было занято, и местная команда наслаждалась утренним кофе и сплетнями.

Теплый и влажный утренний воздух наполнил мои легкие. Позже днем я буду умолять включить кондиционер, но, как бы жарко и душно ни становилось к обеду, я не собиралась упускать время, проведенное на камне с Бруксом.

Последние несколько вечеров было не так уж плохо, но этим утром я чувствовала себя гораздо более липкой, чем в предыдущие дни на этой неделе. Мэгги упоминала что-то о приближающейся жаре. Если будет слишком жарко, может быть, Брукс пригласит меня к себе домой сегодня вечером. Или я могла бы пригласить его к себе в номер на пикник в мотеле.

Мысли о том, как мы целуемся на кровати, не могли унять сжимающуюся боль в моем сердце.

— Лондин.

Этот голос был как ведро со льдом, вылитое мне на голову. Я медленно повернулась на тротуаре и столкнулась лицом к лицу со своим бывшим мужем.