Я Гордый. Часть 4 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 41

— Ну, я ожидал чего-то такого — ну, страшного, но вот что магия работать не будет…

— А она работает, только не в твоей голове. Ты веришь, что этот мир реален, и начинаешь чувствовать его запахи, а если верить, что магия не работает, так она и не будет работать.

— В смысле, веришь? Я попробовал тебе запустить в морду огненный шар, но ничего не получилось.

— А как попробовал? — заинтересованно склонил он голову.

— Да как обычно — сжал силу и опа… А она ни фига. В чем подвох?

— Все беды от головы.

— Мне об этом уже говорили. А конкретней? И вообще, что это за место и почему его так все боятся?

— Так место силы же, — удивлено пожал он плечами. — Сам, что ли, не чувствуешь?

— Неа, странное оно, но не более.

— Ох, и чему вас только в ваших школах, да академиях учат⁈ Место силы — то есть, намоленное место, где люди взывали к богам, отдавая в молитвах частичку себя.

— А почему его тогда все боятся? Сколько народа, по слухам, тут сгинуло.

— А чего ты хотел? Тысячу лет назад тут стоял мой храм, лично освященный мной. Потом его разрушили, место было заброшено, пока не пришли эти, — скривился он, — поклонники Темных. Их, кстати, из-за этого и изгнали из Вольных земель. Построили алтарь и стали творить непотребства, из которых принесение в жертву младенцев — самое невинное. Вот и столкнулась светлая сила, заключенная в земле, с темной, что принесли люди. Не сразу — эффект постепенно накапливался и в один момент рванул, породив аномалию, из которой полезло всякое, позже захватившее часть леса.

Ну, а те, кто сюда приходил, были, скажем так, приверженцами лишь одной стороны, вот вторая их и убивала. Ну, типа пришел светлый и помер от тьмы. Или пришел темный, умер от света.

— Погоди, одна же выжила…

— Ага, было в ней и то, и это. Редчайший случай, когда в одном человеке сплетаются обе силы. Да вот первая в ней была все ж сильней второй, вот ее и разорвало от буйства стихий.

— А что насчет меня?

— Ну, с тобой все проще, конечно. Оба начала в тебе равнозначные, потому как выбор ты не сделал. Ну, и печать моя на тебе стоит. А я разносторонний бог, — довольно усмехнулся он. — Можно сказать, единственный в своем роде.

— Ну прямо-таки, единственный. Прям уникум?

— А то. Ты вообще что обо мне знаешь? Я не про сказки там всякие, а про реальность? Отвечу за тебя — ничего. Силы трех миров сочетаются во мне. Я бог Яви, Прави, Нави и проводник между мирами. Свое влияние оказываю как на человеческую жизнь, так и на смерть. Свободно перемещаюсь по трем мирам, проводя души умерших в Навь, а души младенцев в Явь. Иные считают, что я дарую магию, другие считают богом мудрости. Отец Род сотворил меня, взяв частицы тьмы и света, а также порядка и хаоса. Во мне сочетается как отрицательное, так и положительное, возможно, поэтому я единственный, кто может судить. Род, отделив светлое от темного, сотворил Светлых и Темных богов. А для соблюдения баланса и контроля над богами создал меня. Можно сказать, я являюсь их судьей, а иногда и палачом. Но все они, вне зависимости от цвета, братья и сестры мои, поэтому сужу я справедливо.

Ладно, хватит пафоса, а то от сладкого зад слипнется, — вдруг закончил он речь так, что я, заслушавшись, аж вздрогнул. — В общем, зачем ты здесь? Чуешь силушку богатырскую, а управлять ей не можешь? Знакомо. А еще и три ступени освоил — молодец, я в тебе и не сомневался. И как собираешься двигаться дальше?

— Я надеялся, ты мне подскажешь.

— А своим умом дойти нет? Не могут боги давать прямые указания — мол, пойди туда, возьми то и будешь самым крутым и красивым.

— Да? Сплошное разочарование. А было бы круто, если бы так можно было.

— Сам не рад, но что сделать, -поморщился он. — Закон вселенского Равновесия или Облома, как я его называю. Подсказать я тебе, конечно, могу, но только потому, что тут, в центре моего места и моим именем намоленного, находишься, но многого не жди. И начнем, пожалуй, с теории.

— Опять учиться?

— Ладно. Я сам не люблю эти умные речи. Давай по-простому — как ты взаимодействуешь со своими искрами?

— Никак. Они только кружатся, иногда ржут, но на контакт идти не хотят.

— А все почему?

— Я-то откуда знаю. Вот ты мне и скажи.

— А все потому, что они неполноценные.

— С мозгами проблемы, что ль? Так я это заметил.

— У тебя с головой проблемы. Неполноценные — значит, не развитые, не законченные. Как рисунку художника не хватает последнего взмаха кисти, чтобы закончить картину, так и твоим искрам не хватает, ну, скажем так, последнего толчка, чтобы стать полноценными. М-да, туфталогия получилась, но ты понял.

— Неа, ниче не понял. Что за толчок? Волшебный пендаль знаю, а вот насчет толчка нет.

— Толкнуть бы тебя, да силы жаль тратить. Объясняю для особо одаренных пеньков — они неполноценны, как дети в утробе. Что нужно сделать, чтобы ребенок осознал себя? Дать ему появится на свет.

— То есть, их надо выпустить? Да пусть валят, толку-то от них.

— Ну да, было бы все так просто, то и разговаривать было не о чем. Их у тебя сейчас трое проснулись, а надо чтобы четверо. Мою Поступь ты так и не освоил.

— Да я только Око активировал. А кстати, на хрена оно вообще? Только без этой пафосной зауми, а то у меня сейчас мозги закипят.

— Было бы чему кипеть, — буркнул он. — Что непонятно во фразе — видеть невидимое?

— Дай-ка подумать… Точно, все не понятно!

— Ох, как же сложно со смертными! Магия, все, что ты видишь, окружает магия. В каждом цветке, капле воды, пылинке есть магия. Она незримо присутствует в каждом, ее нити закутали Землю в клубок. Они разные — есть тонкие, есть толстые. Обычные одаренные не могут с ними взаимодействовать — только пользоваться конечным результатом. Но увидевшие их могут ими управлять.

— Погоди-ка. То есть, ну так, чисто теоретически, я могу увидеть нить магии, входящую в одаренного, обрубить ее и сделать из магини обычную смертную?

— Бинго, возьми на полке пирожок! И если найдешь, не забудь поделиться.

— Но-о-о-о… Всегда ведь есть но?

— Конечно. У всего есть ограничения. Ну, скажу попросту — попробуй перерубить канат тонкой палкой. Получится у тебя? Нет. Вот и тут так же. Тут надо воспользоваться чем-то более могущественным или, иначе говоря, острым.

— То есть, надо найти чудо меч-кладенец, что ли? И куда идти?

— Да тьфу на тебя. Совсем сдурел, что ли? Прав Лихобор — на тебя никакого божественного терпения не хватит!

— А чего сразу сдурел? — обиделся я. — Сам же про меч сказал.

— Это была метафора, балбес!!!

— А, ну так сразу бы и сказал. А что такое метафора?

— А-а-а-а-а, я тебя сейчас прибью!!! Нельзя быть настолько тупым!

— У меня много граней и ни в одну из них ум не входит. Не я такой, меня таким сделали. Вы, между прочим, — невежливо тыкнул я в него пальцем.

— Ладно, видит Род, я хотел по-хорошему. Научить, подсказать, направить. Но раз ты у нас сильный герой — поступим по-иному.

— Может, не надо? — нервно сглотнул я, чувствуя приближение проблем. — Чего сразу в бутылку лезть? Давай сядем и перетрем по-пацански за наше ничего. А там, глядишь, и порешаем все вопросы. Я всегда открыт для разврата и диалога.

— Неа, не хочу. Говорят, иногда, чтобы научить человека плавать, надо просто столкнуть его в воду. Честно, до этого момента я не проверял эту теорию, но думаю, время пришло. Сейчас тебя начнут бить. Враги пойдут волнами и каждая будет сильней предыдущей. Твоя задача — всех убить и победить.

Время тут идет иначе, медленней, чем в реальности, поэтому действуй быстро. О еде и воде не переживай — не до них тебе будет. И да, в нереальности ты бессмертен. Не в том плане, что тебя нельзя убить — как раз наоборот. Убивать тебя будут часто и разными способами. Просто ты сразу возрождаться будешь. Но бойся этого — умрешь много раз и можешь крышей поехать, потому как все ощущения, включая болевые, у тебя останутся.