Октоберленд - Аттанасио Альфред Анджело - Страница 59

— Я не хочу убивать, я… я хочу жить.

Поч вернул пистолет под подушку.

— Тогда кури со мной, Шаи. У гоблинов есть Нетте. У Скарн есть гоблины. А у нас — у нас есть хотя бы мы сами. У тебя я, у меня ты.

Шаи Малиа снова села рядом с ним.

— Мы действительно вместе, когда курим, — признала она. — И это приятно, почти так же приятно, как когда-то, когда мы…

— Забудь ты это лапанье и потенье. Кури, и все. — Он набил трубку. — С этим дымом нам достаточно просто быть рядом. Молчание становится нашей речью, неподвижность — нашим танцем.

Она медленно кивнула и приняла трубку обеими руками.

Часть восьмая

ГОЛОСА ИЗ ПУСТОТЫ

1

ПРЕСЛЕДУЕМЫЕ ГРОМОМ

Риис и Джиоти перестали стрелять по троллям, валившим вниз по меловым уступам дома гоблинов на болоте — хищные твари обратились в бегство. Они забивались в трещины соляного купола, их спешащие силуэты вспыхивали на фоне пламени молний. Через миг раскат грома смел их последние пронзительные крики.

Джиоти повернула ствол чармострела на гоблинов, и Риис протянул руку, чтобы ее удержать. Вся пещера была охвачена дремой. Сотни гоблинов свернулись на кварцевых шишках пола, и только их грязные херувимские лица подергивались, как в припадке.

— Они снова заснули, — заключил Риис.

— Нет, они оцепенели. — Джиоти стала срывать наговорные камни с перевязи. — Наверное, их оглушила боль троллей.

Никто из них не мог предположить, что Овери Скарн лишила бодрствующих в Новом Арваре гоблинов концентрированного Чарма, который был им нужен для телепатии. Потеряв контакт, орда гоблинов лишилась сил противостоять цепенящему холоду Ирта. Скованные ночной прохладой и моросящим дождем, они лежали обессиленные, беспомощно парализованные, но в сознании. Амулеты, которые разбросали среди них два демона, давали слабое тепло, позволявшее осознавать свое ужасное положение.

Что делают эти демоны? — перекликался между собой рой. — Зачем они разбрасывают среди нас Чарм?

— Надо спешить, — поторопила напарника Джиоти. — Передышка может кончиться в любой момент. Мы должны выбраться раньше, чем вернутся тролли.

Риис согласился — его подгоняла змеиная чернота, которую он успел заметить в запавших глазах троллей. Срывая амулеты с перевязи, он стал разбрасывать их среди лежащих тел. С каждой горстью слабел окружавший его Чарм, и ноздри забивала едкая вонь гоблинских тел. Риис оторвал последние жезлы силы и пустил их кувырком по широкому полу, потом бросился к стене, кривясь от невыносимого смрада.

Джиоти помогла ему закинуть на плечо чармострел и сделала несколько первых шагов вверх, прочь из проедающей глаза вони. Медленно, лишенные поддерживающего Чарма, Риис и Джиоти пробирались вдоль каменной стены, цепляясь за выступы и полки.

Внизу шевелились гоблины, стараясь собрать Чарм рассыпанных наговорных камней, впитать это тепло, чтобы сосредоточить мысленные силы и вновь призвать троллей против демонов. Но слишком много было крошек-эльфов и слишком силен был холод. Поддерживать пятерых бодрствующих в Новом Арваре — на большее не были они способны в этом замерзшем мире. И они лежали, парализованные, в дождливой ночи.

Затрепетала молния, и в ее свете лежащие на спине гоблины смотрели широко раскрытыми глазами на лезущих вверх демонов. Скорбь душила их при мысли, что эти злобные создания как-то победили, хотя ужас этой победы еще был не ясен. В тесном одиночестве они задергались, теряясь в страхе, как дети, заблудившиеся в лесу.

— Я сейчас заклиню рожок чармострела, — сказала Джиоти, добравшись до трещины в куполе, через которую собралась выходить.

Она поставила стрелку на максимум и сильно забила рожок в корпус, так что спусковой крючок дернулся вперед. Потом швырнула чармострел в грот.

Риис последовал ее примеру, и когда, ударив основанием картриджа о стену, ощутил, как завибрировал в руках чармострел, он отбросил оружие вниз, в темное вместилище гоблинов.

Джиоти схватила его за руку и вытащила сквозь трещину. Вспышка молнии осветила макушки башен и грозовые тучи, охватив огромный город, плавающий в небе. Вместе с дождем Джиоти и Риис соскользнули по шероховатой внешней стене в темный хаос болота.

Трясина дрогнула под ногами. Из трещин купола ударили лучи чармового пламени, будто пробивалось новое солнце. Земля сотряслась от взрыва, с грохотом отлетели куски купола и выпростались щупальца зеленого огня.

Мгновенное тепло охватило гоблинов в центре огненной катастрофы, души их пробудились и оседлали мир, будто дыню в светлом саду. Они сидели вместе посреди внезапного жара, слившись в совместной ожидаемой боли, но благодарные этому моменту ясности, когда кровь, циркулирующая в жилах, ощутила жизнь. Потом пламя стало жарче, чем могли вынести их непривычные к страданию тела, и гоблины исчезли в огне.

Черный маслянистый дым поднялся от погребального костра и слился с темнотой ночи. Огромные лица оскалились в расцвеченных молниями тучах и исчезли в черном ничто. Риис и Джиоти не стали оглядываться, потому что ночное болото было смертельной угрозой для лишенных Чарма.

В слепой вечности, прерываемой лишь вспышками молний и порывами зеленого огня, они обошли периметр горящего соляного купола. Валуны громоздились подобно крокодилам, и, точно гадюки, раскачивались лианы. Наконец Джиоти наткнулась на чармовую броню, которую оставила в кустах.

Достав промокшее снаряжение, они засмеялись с облегчением и легли, тяжело дыша и прижимаясь друг к другу.

Потом, усиленные Чармом брони, они пошли по Мари Гоблинов. Единственным амулетом, который Джиоти себе оставила, был искатель, что Н’драто вложил ей в руку. Направляющий холодок, который излучал этот амулет, вел под исхлестанными бурей ветвями сквозь лабиринт выступающих корней и зарослей тростника.

Они и десяти слов не сказали друг другу на ходу. Чармовая броня давала им силы двигаться по пояс в воде и перелезать через заграждающие путь поваленные деревья, а искатель давал направление. Защитой от огненных змей и ядовитых многоножек им служил лишь опыт путешествий в необжитых уголках Ирта.

Насколько это удавалось, они старались держаться повыше, переползая между широкими сучьями, перепрыгивая с корня на корень, пока наконец искатель не привел их к неглубокой пещере под выходом известняка. Она зияла над отполированным молниями озерцом, густым как ртуть, и вроде бы никуда в безопасность не вела — но это было желанное убежище под облаками молний, ощерившимися как звери и преследуемыми громом.

2

ПОЕДАЯ ВЕТЕР

Пути Чарма мерцали зелеными тенями и дышали смрадом сгоревшего камня.

— Они все еще горят. — Риис стоял на развилке коридоров, глядя на пульсирующий огонь в конце каждого из них. — Кажется, пожар ширится. — Он оглянулся туда, откуда они пришли, потом снова посмотрел на пляшущие тени в расходящихся туннелях. — Куда нам идти?

Джиоти выбрала один из двух наудачу. Чем ближе они подходили к огню, тем сильнее становился жар, и сухой воздух обжигал горло. Заслонив глаза руками, Джиоти и Риис свернули за поворот и нашли очередную развилку. Один коридор пылал так, что в глазах мелькали огненные цветы, другой, темный, уводил куда-то в неизвестность. Джиоти и Риис нырнули, пригнувшись, в прохладную тьму и медленно пошли, рука в руке, по мрачному проходу.

— Пока мы вместе, мне все равно, куда он ведет, — сказала Джиоти, прижимаясь теснее.

Риис стиснул ее руку.

— Гоблины мертвы. Мы смогли это сделать, Джио! И сделали мы это вместе. Ты была права — нам никогда не следует расставаться.

— Только слепой бог Случай сохранил нас от троллей, — прозвучал в темноте голос Джиоти.

— Я понимаю, что это звучит дико, но если бы мы там погибли, я бы почти с радостью отдал бы себя этим мерзким гоблинам, — сознался Риис. — Я их видел — ну, красивыми. А мы были чудовищами.