Мировая Война (СИ) - Рожков Григорий Сергеевич - Страница 51

И вот занимаясь бесконечной подготовкой к грядущему сражению попутно получая медицинскую помощь от нашего нового штатно-внештатного медика — Майнера, услышал долгожданное:

— Противник в миле от нас!

Пост на другой стороне моста, в застройке окраины Ипсиланти, который успешно связали телефонной сетью с нашим штабом, сообщил что группа в камуфляжной форме, но не американского образца, остановила и захватила автомашину с ранеными идущую от линии фронта.

— Посту — оставаться в укрытии, в бой не вступать, продолжать наблюдение, сообщать обо всех передвижениях противника. В случае опасности — отходить на север, к лодочной станции. Казановский! Передать во взвода: прекратить все работы, личный состав укрыть в домах за линией обороны, боевая готовность. — Офицер примчавшийся в штабное помещение как вбежал, так и выскочил быстро козырнув на ходу. — Связь с Базилоном.

Связист уже готовый соединить меня с любым из абонентов нашей маленькой сети быстро переключился на коммутаторе и протянул мне трубку телефона.

— Джон, боевая готовность. Миномётчикам — 60-ки огонь только по команде от корректировщика, тот узнает о приказе от меня. 107-мэмэ здоровяк — только по моему прямому ЛИЧНОМУ приказу, это наш туз в рукаве. С пятидесяткой закончили? — Морпех познакомившись с подогнанными нам бронемашинами выразил мнений что можно вкрячить крупнокалиберный пулемёт в башню Роллс-Ройса. Такер и его механики обещали всё сделать — инструмент и материалы имелись под рукой.

— Понял, сэр, миномёты работают только по команде. По машине всё сделали, сэр. Подгонять? — Лаконично отвечал сержант.

— Напомни остальным экипажам машин — они в резерве до особого распоряжения. И пусть не дёргаются. Всё, жду тебя в штабе с броневиком.

По большому счёту это были лишь очередные повторения и без того не единожды проговорённых деталей плана. Раз сказано держать мост, мы его постараемся сохранить. Вроде как со стороны Детройта еще могут отойти какие-то уцелевшие части, и мы должны обеспечить их проход в нашем секторе. Так бы рвануть его и вся недолга. Но нельзя. А раз обороняемся, то нужно чуточку головой подумать. Решили сыграть в напуганных дурачков. Как завидят на постах у моста врага — небольшие группки что в окопах сидят должны из них выбежать, да дать дёру кто куда вглубь города. Создать впечатление малочисленности и тотальной дезорганизованной, даже трусости. Всё внимательно осмотреть враг не сможет, чего уж — мы-то противоположный берег видим очень ограничено, весь обзор в секторе моста — прочее перекрывает немалое число кустов и прибрежных деревьев. Больше для обороны моста хотя бы на первичный этап и не требуется, а дальше война план покажет…

Из маленьких амбразур в восточной, обращенной к реке и мосту, стены склада видно было не очень далеко, не больше пары сотни метров в сторону редких домов на той стороне, а дорога была под углом и скрывалась за деревьями. Пару минут назад, заприметив вдалеке технику врага «подсадные утки» дали дёру оставив немногочисленные заметные укрепления заграждения без гарнизона. А в зданиях и отдалённых окопах все прекратили шевелиться выжидая. Только выглянул влево, убедился, что никого не видно на изгибе суши у реки. Внутри всё тихонечко начинало гудеть, чесаться от нетерпения. Всё ожидание, подготовка, жертвы сводятся к этому моменту. И на задворках сознания бьётся глупая мысль: «Обед был вкусный, но так мало!..»

— Вот англичанка и нагадила, господа… Соизволила, значит, выйти открыто… Ну и дай то Боже, мы её встретим, а, милсдари?.. — Кто-то решил разрядить повисшее молчаливое напряжение, но явно начал выходить за рамки.

— Тиха-а-а! Разговорчики!.. — Малышев сурово встрепенулся, оглядывая своих подопечных. Мне и не пришлось рта открывать, всё и без командира затухло быстро и чётко.

— Вот они… Танк, Матерь Божья! —

Прижавшийся у правой амбразуры ополченец с седыми усами отстранился и позволил своему напарнику подготовить пулемёт. Все мы готовы к этому? Вполне. У меня тут против брони: 37-мм пушка, три винтовочных гранатомёта и по пару десятков противотанковых кумулятивных гранат к ним, связки гранат, малочисленные гранаты с белым фосфором и бутылки с зажигательной смесью, в конце-то концов. Всё это, по сути, слои борьбы с бронёй, с дальнего к ближнему по ранжиру. Еще бы минами всё вдоль дороги засеять, но чего нет, того нет.

— Один танк, нечего тут бояться. Связь с артиллерией. — Не отрывая взгляда, протянул руку куда-то назад и, ощутив тёплую трубку телефона в ладони, сразу прижал её к уху. — Ну, артиллерия, слушай приказ. По головному танку, в район ведущего катка, по моей команде…

— По вашей команде. — Качественная связь очень явственно передала нервную дрожь в голосе встревоженного командира расчёта 37 мм пушки, что стоит у стен церкви. Направленная стволом почти перпендикулярно к мосту она может много дел наделать, и это должно стать первым. Чисто в борт наползающей машины наведена, идеальный расклад.

Бегло пытался определить, что это за танк, и в голову мою лезли только почему-то Кромвели да Центурионы… Нечто среднее по облику между этими двумя машинами, но при этом уменьшенное: лоб наклонный, но башня больно квадратная, пушка длинная, с комбашенкой. Следом за танком идёт колёсная бронемашина с маленькой башней, за ней бронетранспортёр гусеничный, приземистый, на БРЭН-Кэрриер похож, но весь такой ажурный, с наклонами брони, и следом еще один, и еще, а дальше пока всё, видимость на колонну ограничена, кусты мешают… Но не Центурион танк. Мельче всё же, точно говорю… Эх, знать бы толщину брони!..

— Огонь!

Звук выстрела из махонькой пушчёнки до нашего «форта» донёсся совсем уж скромно. Бух, тихонько и всё. А британцам резко стало неприятно. Танк завыл двигателем, неуклюже разворачиваясь левым бортом к нам. Ай, как красиво и удачно дорогу перекрываем! Но не пробили броню, только гусеницу порвали и каток разбили! Колонна моментально замерла, и с брони посыпались многочисленные фигурки в камуфляже. Десантники, мать их за ногу!

— Пулемёты — по пешим, огонь! — Первый этап подразумевал после огня 37 мм пушки, максимальный шквал огня из пары трофейных пулемётов. Прочие обязаны молчать, они потом вступят в бой, из окопов вместе с пехотой. Враг теперь думает, что тут только в укреплённых домах расчёты остались. — Круус! Ударь по танку!

Сидевший до этого момента у лестницы на крышу Алексей вскинулся и быстро взобрался наверх. По словам Казановского парень хоть и имел какие-то проблемы со здоровьем, оттого и не смог попасть в ряды регулярной армии или гвардии, но вот от добровольной службы в ополчении не отказался. И на поприще своей ополченческой службы нашел себя в роли прекрасного гранатомётчика.

Вот сейчас и нужны его навыки и оружие. 37 мм болванки на развернувшуюся к орудию лбом машину уже не действовали от слова совсем. Только брызги металла и глубокие царапины остаются. А башня оппонента зашевелилась, поводя жалом главного калибра… В грохот пулемётов резко вклинился гулкий удар выстрела танкового орудия, и следом взрыв.

И сразу ещё один, но уже иной — в борт башни попала маленькая, пролетевшая по дуге болванка, сверкнула ярка вспышка, и через секунду вырвав башенный люк, вырос высоченный столб огня, завершая короткий боевой путь танка англичан.

— С почином, господа! Эка мы его, под орех!..

— Не расслабляться!.. Машины отходят от моста, пешие залегли!..

— Пулеметы, прекратить огонь. Передать по связи — прекратить огонь. Всем, быть готовыми по команде занимать окопы. По артиллеристам не попали? — На вопрос наблюдатель, что поглядывал за церковью, поднял большой палец. Живы.

Воевать с потенциально превосходящими силами врага решил путём «удивил, значит победил». Не зная, какими силами и техникой придёт к мосту враг, нужно его из раза в раз заставлять думать: «Что происходит? Сколько их там?» Сначала мы сымитировали отход немногочисленных трусов, потом, оказывается, есть пушка и пара пулемётов. При следующем подходе врага выведем пехоту с оставшимися ручниками и ПТРами, затем по усмотрению лёгкие миномёты, или Роллс-Ройс с пятидесятым калибром, тут как картина боя покажет. Козыри — 107 миллиметровый миномёт и бронемашина Такера как последние доводы. 107 мм точно даст жизни, кому хочешь! Даже танки из него на узком участке побьем, и не запыхаемся! А бронемашина — так то вовсе колёсный танк с автопушкой, врежем от души. Главное, чтобы этого всего хватило. Мало ли как жизнь повернётся…