Академия Междумирья. Дикая магия и прочие неприятности - Княжина Елена - Страница 22

Как привязанный, он брел по склону, минуя все новые охранные пункты. Безопасность в этих горах была на высоте: мышь без досмотра не проскочит.

Впрочем, заглянув под тяжелый серый капюшон, Артура стражи сразу пропускали. Они тут же отворачивались, пряча глаза и не спеша столкнуться с «греховной аурой»… Плащ ищейки и впрямь работал, как отводящие чары.

От главной дороги в стороны разбегались лучи тропинок, ведущих к уединенным домам. Но чутье, настроенное на конкретную цитрусово-яблочную волну, шептало: «Это все не то, не то, не то…»

Где ты, Рита, тролль тебя раздери?

***

Маргарита Харт

Мое обмякшее тело по-прежнему не радовало послушанием. Вмятое в подушки, оно покорно лежало. Точно я была огромной плюшевой игрушкой, набитой шариками.

Да и ужас внутри стал каким-то приглушенным… Как если бы сребровласый маньяк мне просто снился. И, взвесив силы и желание поскорее проснуться, я бы решила обойтись малой кровью. И сдаться врагу.

Но я не решила! Я вообще, видит Арх, ничего не решала.

– Без паники, Рита. В твоих дымчатых глазах столько немого укора… но ты ошиблась, – нависший надо мной Клэй с маниакальной педантичностью убирал прядки, налипшие на лоб. Одну за другой, одну за другой. Заводя за уши и поглаживая кожу холодными пальцами. – Это не насилие. Конечно же, не оно.

Да как же не оно? Я ведь этого не хочу. Наверное.

Я с трудом различала, где мои желания, а где чужие. Лишь легкое покалывание в мышцах, возникшее после синей эхесской, возвращало мое сознание на место. Временами, секундами. И оно тут же вновь норовило уплыть.

Это ведь так сладко – подчиниться. Чужая воля – спасение для тех, кто сам в себе не разобрался… Так ли нужно вырываться из уютного плена?

Боги, Рита! Очнись! И лежи в направлении сумки.

И какой горный тролль дернул меня впервые за год снять мамин кулон? Спрятать жемчужину в шкатулке, пока я еще кого-нибудь случайно не превратила в статую? Клэй вот прямо напрашивался на окаменительную процедуру!

Она была где-то там, спасительная капелька родной магии… Спрятанная под кучей барахла. Под тонной хавранских безделиц, перемешанных с оборудованием проходимцев и прочей памятной мишурой. Мне бы только до нее добраться.

– Я так давно изучаю чужие души… жизни, надежды, мечты… – хрипел ректор, поигрывая монетками на нижнем лоскутке. – Иногда пролистываю книги, иногда прислушиваюсь к тому, что приносит ветер. Я знаю все о каждом. О всяком. О любом. Но ты, Рита, – ходячая загадка. И мне потребовалось немало часов в серватории, чтобы ее разгадать.

Меня рывком перевернули на живот, и нос уткнулся в пестрый шелк подушки. Лежать в направлении сумки стало удобнее. Но холодные пальцы, блуждающие по бедрам, отрезвляюще намекали, что этого недостаточно.

– У-у-у…

Во мне не осталось слов – только вой сквозь кипящие слезы. Лишь поистине проклятое дитя могло оказаться в подобной западне! Вот она во всей красе… моя четвертая четвертинка.

– В тебе кровь Верховного демона и керрактская магия огня, – хрипел тяжелый гад в мой затылок, разматывая на мне шелковое одеяние. Я на каждый тонкий лоскуток теперь молилась, чтобы он держался покрепче. – И вместе с тем в тебе кровь джинна с Танталы… сдобренная мощным божественным проклятием. Кто же ты, моя маленькая, на самом деле? И что умеешь?

– М-м-м… – закусила подушку, захлебываясь ужасом.

Только не так, только не так…

Тяжесть с лопаток исчезла: Клэй приподнялся и уселся рядом. Провел грубыми пальцами по позвонкам, заставляя изгибаться змеей и шипеть примерно так же.

Рабыня и господин. Теперь я понимала суть «игры»: каждый жест, каждое действие доказывали мою уязвимость. Требовали моего подчинения. Клэю было мало возглавлять академию, он желал совсем другой власти… Потому и нарядил меня на манер безмолвной керрактской наложницы.

– Сколько раз я играл в чужие игры… потакал чужим книжным фантазиям… – за спиной звенели пряжки, слышалось шуршание одежды. – А потом понял: гораздо проще сделать так, чтобы мечты милой барышни совпадали с моими. Это не насилие, Рита… Это, кхм, «корректировка желаний».

Изо рта вырвался заблудившийся синий пузырь и лопнул прямо перед носом, оросив лицо колючими брызгами. И мои желания, пока еще не скорректированные, стремительным потоком хлынули в кровь.

– Нет… – я поднялась на локтях, обернулась и прошипела прямо в искаженное лицо Квентана Клэя. – Не-е-ет!

Путаясь в расползающихся подушках, я на коленях проползла к сумке. Закинула ремень себе на плечо, сунула пальцы в дебри тканевого мешка. Нащупала артефакт-ловушку, какими меня снабжал дядя Эндрю всякий раз, когда я надолго оставалась в Лурде без присмотра.

– Вы обещали отпустить, – напомнила мужчине, активируя «средство от маньяков».

Черный дым затянул пространство, и там, где стоял Клэй, послышался надсадный кашель. Пользуясь замешательством куратора, я бросилась к окну и принялась искать рычаг, сдвигающий бескрайние плотные шторы. Оцепенение с обезволенных мышц спало, но я пока еще ощущала себя неуверенно в собственном теле.

– К гхаррам родовые клятвы! – рявкнул ректор из черного тумана. – Только попробуй уйти, Рита. Наказывать буду очень старательно.

Сердитый ветер путался в ногах, мешал мне бежать. Я буквально повисла на тугом рычаге, пытаясь вернуть его в исходное положение. Наконец железка поддалась, и заслонки съехали с окон.

С той стороны на меня удивленно глазела голубая Цефея. Тоже не ожидала увидеть Риту Харт в красных тканевых огрызках, да?

– Я ведь поймаю, Маргарита… Далеко ли ты убежишь с этой горы? Игра становится все интереснее, – с усмешкой фыркнули из черноты, и я нервно дернула оконную ручку.

Треугольный сектор стеклянной «панорамы» открылся, и легкие наполнила спасительная освежающая прохлада.

Каждой мурашкой ощущая, как шах-гринский ветер забирается под короткие шелковые лоскуты, я выскочила наружу. В черную холмистую неизвестность, подсвеченную одной лишь Цефеей. Сумка оттягивала плечо, но я почти не замечала неудобств – так радовалась возвращению контроля над мышцами.

С пика Маунт-Грин было всего два пути. Долгий круговой, по которому мы взбирались не меньше полусферы. И стремительный прямой – вниз на магической доске. Оба мне категорически не нравились, и я бросилась в ближайшие кусты.

Сколько шансов, что Клэй запрыгнет в экипаж и отправится на поиски, решив, что я выбрала первый путь? Маловато, Рита. Первый серьезный воздушный поток, спущенный стихийным магом с поводка, мигом обнаружит беглянку.

Устроив сумку поудобнее, я выползла из куста с другой стороны и осторожно побежала дальше, сгибаясь над самой землей. Эта часть холма поросла душистыми фиолетовыми звездочками. Ступать по ним босиком было комфортно, ночная влага с лепестков холодила пятки.

Но гадство было еще и в том, что я, Арх дери, звенела! Каждой гхарровой монеткой!

Усевшись на россыпь дурманящих цветов, я открыла сумку. Надо подготовиться и дать маньяку отпор. Это мой единственный шанс выгадать себе время на спуск.

Бедра оцепенели: ночи в высшей точке Шах-Грина были весьма прохладными. Онемевшие пальцы с трудом перебирали барахло. Ремешки, компасы, блокноты, рамка с проекцией… Мамина шкатулка словно в керрактову бездну провалилась!

– Нашел, – воздушный поток принес с собой проклятого Клэя. И вывалил прямо на меня, размазав нас обоих по фиолетовым звездочкам.

– Я буду кричать, – предупредила испуганно.

– Кричи, Рита. Это добавит нашей игре перчинки, – вкрадчиво прохрипел ректор, расставляя ладони по бокам от моего лица. – Но вряд ли кто-то поспешит на помощь легкомысленной джинне. Это самый опасный спуск, тут всегда кричат…

– Помогите! – срывающимся голосом взвыла в темноту.

Ответом мне была звонкая, оглушающая тишина. Даже птица не вскрикнула.

Едва ли рядом вообще кто-то был, кроме небесных медуз и ароматных цветов. Ближайший охранный пункт далеко внизу.