Солнечное сердце (СИ) - Катрин Селина "Сирена Селена" - Страница 11

Ах, точно, шрамы!

Загнав некстати проснувшуюся совесть поглубже, с независимым видом я слезла с мужчины и принялась за осмотр.

Как я и предполагала, рубцы различной ширины, цвета и длины покрывали рельефный торс Рэя. Некоторые из них были бледными и почти незаметными, другие — чуть более яркими и выразительными, словно отметины от совершенно разных случаев — одни как шрамы от тонких лезвий, другие — не смейтесь, но я поверила бы в существование огненных мечей. Когда рану прижигают сразу же, она даже со временем выглядит немного иначе. В районе рёбер след на коже и вовсе напоминал отпечаток звериной пасти. Всё это выглядело весьма и весьма удивительно, но, кстати, в глаза не бросалось. Судя по всему, прошло уже действительно много времени с момента ранения.

Подрагивающий, расчерченный на идеальные прямоугольники живот нет-нет да и отвлекал от исследований.

— Как это случилось? — спросила, собравшись с мыслями.

— А тебе это обязательно знать? Того, что ты меня раздела, разве недостаточно? — огрызнулся Рэй, но мне показалось, что в этой фразе было зашито больше страха, чем настоящего нежелания рассказывать, как он всё это смог заработать. Как будто бы он боялся, что, если расскажет правду, я его осужу. — Ты, конечно, человек солнца, тебе многое простительно, но я не хотел бы об этом говорить.

В другой раз я поблагодарила бы за комплимент, но, увы, сейчас была слишком сосредоточена на том, что не могу собрать анамнез. Пациент категорически отказывался сотрудничать, вид у него был такой, словно мы обсуждаем его похороны. Это удручало.

— Основная рана на спине, — спустя минуту молчания буркнул Рэй.

— А, да, точно. — Я кивнула. Логично. Если не работают ноги, значит, был задет спинной мозг. — Перевернёшься?

— Ты хочешь, чтобы я перевернулся? — Чёрные брови изумлённо поднялись на лоб. — Говорю же, там всё ещё более уродливо. Если тебе интересно…

— Нет, блин, я хочу, чтобы ты обернулся драконом! — не выдержала я.

Неужели снова с ним придётся сражаться? Ёлки-палки, почему говорить с местными ребятами так сложно?! Что Ёси, что Рэйден…

— Боюсь, это невозможно… — начал собеседник, но я прервала его:

— Перевернись. На живот. И помолчи немного. Ещё десять минут назад ты был согласен умереть, а я тебя прошу показать лишь спину. По-моему, это многократно лучший расклад.

С ворчанием, в котором повторно прозвучало что-то о солнечных людях, он всё-таки перевернулся.

Подобно полотну художника, спина параплегика отражала картину его жизни. Среди множества мелких хаотичных рубцов один — огромный, неравномерный по толщине и кривоватый — пересекал поясницу поперёк над самым крестцом.

***Лорд Чернильных Небес Рэйден Аккрийский

Рэйден Аккрийский боялся.

С тех пор как попал в магические силки, он проходил множество унизительных процедур, привык к отвращению на лицах и даже к презрению от собственной невесты… Казалось, за годы, проведённые в инвалидном кресле, он смог перебороть это отношение к себе и смириться. Но когда Лорен потребовала перевернуться на живот, ему действительно стало страшно, что девушка уйдёт из Харакуна.

Да, она прожила в замке всего неделю, и всё это время он думал, что она хочет его убить, но даже за такой короткий промежуток времени Рэй в глубине души был ей благодарен. За годы добровольной изоляции он даже не представлял, что на самом деле так сильно соскучился по общению. И пускай Лорен была всего лишь обычной человеческой девушкой (заметно уступающей по красоте драконицам и эльфийкам), с её приходом в Харакуне как будто что-то изменилось.

Семь дней она была с ним под одной крышей, таскала абсолютно пресную и несъедобную еду, но явно не потому, что издевалась, а потому, что у человека солнца вполне себе могут отсутствовать вкусовые рецепторы или быть совершенно иными.

Поправляла ему подушку.

Не ради того, чтобы посмотреть на шрам на шее и поглумиться, а потому, что ей казалось это правильным.

Принц Аккрийский ожидал, что Лорен упадёт в обморок или пронзительно завизжит от страха, когда увидит его спину, но не произошло ни того, ни другого. Более того, девушка принялась его тщательно щупать, что лишний раз подтвердило — она человек солнца. Любое нормальное существо не захотело бы его касаться и за большие деньги, а эта девушка положила ладошки на кожу прямо туда, где находились застарелые раны, и начала ими водить вдоль позвоночника, бубня что-то бессвязное вроде «эм-эр-тэ» и «ка-тэ».

Бедная… У него повреждены только ноги, а у неё-то — разум.

— Так что-то чувствуешь? — спросила девушка.

— Да. — Мужчина вздохнул. — Лорен, зачем ты это делаешь?

— Так надо. Не отвлекай.

Её пальцы спустились ниже, к самому крупному шраму. Надавили.

— А так?

Прикосновения человека солнца совершенно иррационально волновали дракона. Если бы он был здоров, то сейчас бы уже вскочил с кровати, подхватил кимоно из самой плотной ткани и выставил девицу за порог спальни! Может, она в силу своих особенностей не понимает, что творит, но на его-то разум боги не влияли!

Если бы он был здоров…

— Тоже чувствую, но хуже. Лорен, пожалуйста, оставь меня. Я понимаю, что ты хочешь помочь, но даже сильные исэи[2] оказались бессильны.

— Кто такие исэи?

Ах да, люди солнца рассеянны и забывчивы, иногда даже путают значения слов.

— Лекари, — коротко пояснил дракон.

Он хотел добавить, что в качестве исэи к нему приходили и человеческие знахарки с Огненного Архипелага, и эльфы северных земель, и даже одна могущественная ведьма из Тирваля, но всё это потонуло в громком болезненном стоне, стоило тонким пальчикам нажать куда-то под лопаткой.

Боль пронзила грудную клетку не хуже разящего острия катаны. На миг у Рэя всё заволокло пеленой гнева перед глазами. Инстинкты оборотня взвыли, потребовав перевернуться и убить ту, что, глумясь, причинила боль, но одна из заповедей ушедших богов вовремя всплыла в голове: «Люди солнца будут приходить и уходить из вашего мира. Относитесь к ним как к растениям. Они дружелюбны, как дети, и не способны на поступки со злым умыслом».

И, словно подтверждая эти мысли, слуха коснулся бодрый и журчащий, как горный ручей, голос:

— Вот, теперь хорошо, а то у тебя было перенапряжение на правой стороне. Там, где мышцы рассекли, они срослись, но, к сожалению, укоротились. Это закономерно для повреждённого мышечного волокна, в этом месте оно теряет свою эластичность, а значит, амплитуда растяжения снижается. Многие считают, что позвоночник является основой нашего тела, но на самом деле всё работает в тандеме. Никакой скелет не будет держать тело, если не заниматься мускулатурой. Мышцы с помощью сухожилий крепятся к костям, и именно качественная мышечная ткань поддерживает организм здоровым. Если постоянно наблюдается перекос и перенапряжение в каком-то месте, то постепенно начинают ехать позвонки, где-то может защемить нерв, из-за которого будут боли, появятся компенсаторные движения, которые со временем сделают тело ещё более асимметричным.

Нежный голос Лорен звучал словно расслабляющая музыка, пока её пальчики бегали вверх и вниз, разгоняя боль. Рэйден уткнулся лицом в подушку и даже закусил уголок, чтобы не застонать. Он испытывал воистину мазохистское удовольствие от прикосновений человека солнца. Может, их так и называют, потому что он несут с собой тепло?

Лорен сделала ему больно, но при этом последующие её движения вкупе с голосом действовали гипнотически приятно. Рэй был бы готов поклясться, что перед ним ведьма, если бы не проверил ауру Лорен ещё у жертвенного костра. Человек, самый обычный человек… Точнее, не самый, если брать во внимание её разум, но это уже нюансы. Девушка трогала его спину именно так, как его тело, оказывается, мечтало. Тепло распространялось по спине, и Рэй прикрыл глаза. Время от времени из-под человеческих пальцев проскакивали болезненные молнии, вторая ипостась внутри недовольно ворочалась и ворчала, но больше не порывалась перехватить контроль.