Чёрный хребет (СИ) - Дроздовский Алексей - Страница 31

– Неплохо. Где ты научилась так стрелять?

– Охота же. Марли у нас нет, вот мы с отцом и ходим за местной живностью.

Бегтед бежит к кусту и приносит наши снаряды. Одиннадцать стрел против трёх болтов. Взведение тетивы занимает слишком много времени – опытный лучник всегда обойдёт арбалетчика в скорости.

– А теперь, – говорю. – Соревнование номер два. Стрельба из положения лёжа.

– Лёжа? – спрашивает девушка. – Зачем стрелять лёжа?

– Представь, что тебя застали врасплох, а деревьев поблизости нет. Ты спряталась за небольшой кочкой и должна стрелять из-за неё, чтобы в тебя не попали.

– Мне лечь на землю?

– Да.

– Но тут же грязно.

– Мы пришли на тренировки, – говорю. – А не на тусовку. Испачкаться придётся в любом случае.

Девушка ложится на бок, держа лук в руке. Я ложусь на спину неподалёку.

– А теперь стреляем в тот же куст, – говорю.

На счёт три мы начинаем. Вставляю ногу в стремя, взвожу тетиву. К счастью, это можно делать в любом положении: хоть лёжа, хоть стоя, хоть сидя, хоть вверх ногами. Стреляю в куст. Аделари пытается навести лук, лёжа на боку, выходит очень плохо.

– Всё, – говорю, выпустив третий болт.

Окружающие смотрят на это соревнование с задумчивыми лицами.

– Кто победил? – спрашиваю.

– Ты, – отвечает Роддул. – Аделари выпустила две стрелы и ни одной не попала.

– Это дурацкое соревнование, – заявляет девушка. – Кому взбредёт в голову стрелять лёжа?

– Это на охоте в тебя не летят ответные стрелы, – говорю. – А с настоящим врагом придётся не только стрелять, но и прятаться. И в этом у арбалета несомненное преимущество. Лучник должен либо стоять, либо присесть на одно колено. В любом случае он будет хорошо виден вне укрытия, в то время как арбалету ничего из этого не нужно. Из него можно стрелять даже вслепую, высунул из-за стены и пустил стрелу наугад.

Раскрасневшаяся Аделари мотает головой. Ей не нравится проигрывать, даже в таком странном состязании.

– Хочешь, устроим ещё одно соревнование? – спрашиваю. – На этот раз будем стрелять стоя, но на одной ноге, чтобы имитировать одноногого жителя деревни. Или человека с больной ногой. Посмотрим, как получится пускать стрелы с плохим равновесием.

– Не хочу, – отвечает девушка.

– Вардис, Брас, подойдите.

Парни подходят к нам.

– Аделари, одолжишь лук моему брату? – спрашиваю. – Сравним, как стреляют люди, никогда прежде не державшие лук и арбалет.

Поколебавшись, Аделари протянула Вардису лук и колчан со стрелами. Отдаю Брасу арбалет и даю короткую инструкцию по взведению тетивы. На счёт три оба начинают стрелять. Здесь оказалась ничья – Вардис выпустил пять стрел, вместо трёх у Браса, но Брас был намного точнее.

– В этом преимущество арбалета, – говорю. – Чтобы хорошо стрелять из лука, нужен большой опыт и достаточно силы в руках, а для арбалета... нужен только арбалет.

– Ладно, сдаюсь, – признаёт Аделари. – Арбалет – не бесполезное изобретение.

– Ну наконец-то, спасибо. Именно это я и задумал – сделать как можно больше арбалетов и раздать их каждому жителю. Из него может стрелять кто угодно. Представьте, как удивятся фаргаровцы, когда подойдут к нашим стенам и увидят старуху Габель, которая пускает в них болты. Едва ходит, руки трясутся, а затем нажимает на спуск и снаряд пробивает одного из них насквозь.

Окружающие в молчании представляют эту картину. Целая армия бабок и дедов на стене, а рядом с ними пацаны, едва ходить научившиеся. Пять сотен болтов одним залпом и десяток трупов за первые секунды боя.

– Но нам нужно наладить производство, – говорю. – Причём нужен не человек, который будет производить арбалеты от начала до конца, а сразу десяток. Один будет делать плечи, другой вить тетиву, третий занимается только деревянным основанием, четвёртый – болтами, и так далее. Разделив труд, мы существенно ускорим процесс создания.

– Если нужна тетива... – говорит Джорич.

Сын нашего портного. Его семья производит больше всего одежды и ткани в деревне. Раньше мы обменивали её на молоко, а сейчас, без марли, процесс натурального обмена сильно запутался.

– Я могу сплести сколько угодно. Вообще не проблема.

– Вот и хорошо, – говорю. – Нам нужно не просто оружие, а как можно больше оружия. Дикари из-за хребта должны жрать наши болты пачками, чтобы у них даже мысли не было сюда приходить. Чтобы проклятый гумендовец со своим поганым костяным клинком наткнулся на деда Кроха, а тот из-за пазухи два арбалета в две руки. Чтобы этому сраному измалёваному тупице только и осталось, что засунуть нож себе в задницу.

Пока я в порыве воодушевления описываю, как мы будем запугивать и унижать людей с запада, со стороны деревни появляется Клифтон. Наш новый учитель фехтования. Идёт, с прямой осанкой и серьёзным лицом. Со своим личным копьём, одетый в свой самый красивый, не погрызенный мышами наряд.

Наш разведчик. Тот человек, который чаще всего бывал за хребтом и убил больше всего дикарей из нашей деревни. Не так много, как Гаспар, но он и не настолько стар. Едва за сорок.

Подходит к нам и начинает пожимать каждому руку. Похоже, Клифтон очень серьёзно воспринял моё предложение обучать нас смертоубийственным наукам. Я думал, он придёт на поле и будет скептически относиться к нашим тренировкам, как это делал предыдущий учитель.

Старик, хоть и пытался нас обучить, до конца не верил в успех этого предприятия. Он принадлежал к старшему поколению и считал, что бежать из деревни и дать её сжечь – гораздо лучше, чем вступать в схватку. Защищаться, по его мнению, нужно было если выхода совсем нет.

Клифтон же, наоборот.

Здоровается с каждым из нас, едва заметно кивает. Половина из присутствующих копьём себе по лбу зарядят на первом же уроке, а он уже видит в нас равных себе, тренированных воинов.

– Приветствую... – говорит. – Приветствую... Привет... Приветствую...

Пожимает руку Миссе, а та совсем теряется от такого уважительного отношения.

– Сначала я сомневался, стоит ли мне этим заниматься, – говорит. – Наша деревня всегда пыталась дать отпор диким племенам с запада, но никогда не пыталась делать это всерьёз. Как только назревала большая драка, мы всегда убегали. Раньше я считал это хорошей тактикой, но жена меня сегодня переубедила. Я обучу вас владению копьём и щитом. Покажу приёмы, от которых надо уметь защищаться и приёмы, которые гарантированно выводят из строя плохих фехтовальщиков...

Со стороны деревни появляется новый человек. Клифтон оборачивается и мы все вместе смотрим, как к стадиону приближается Саргот.

– Вы чего тут удумали? – в гневе спрашивает староста. – Запрещаю! Запрещаю вам тут собираться и приносить оружие! Не надо молодому поколению вбивать в голову всякую ерунду!

– Саргот... – отвечает Клифтон.

– Запрещаю! – повторяет старик.

– Саргот, ты руководишь строительством, но ты не наш дед и отец. Ты не можешь запрещать нам приходить сюда и упражняться.

– А вот и могу! – говорит. – Я староста и я решаю, как поступать жителям! Собирайте свои вещи и идите по домам.

Следим за молчаливым противостоянием старосты и нашего разведчика. Поединок воли, телепатическая битва. Формально – Клифтон прав. Насколько я знаю, вечер – всегда был свободным временем и каждый житель деревни мог прийти на стадион, чтобы попинать мяч. Время расслабления.

Вмешиваться в вечерние дела – настоящая тирания.

Хотим, будем сидеть на песке и смотреть на звёзды. Хотим, будем петь, плясать и играть на губной гармошке. Любая трата времени по вечерам не может быть оспорена.

– Саргот, – говорит Клифтон. – Мы будем приходить сюда каждый вечер.

– Хочешь, чтобы их всех перебили? – спрашивает старик.

– Никто из нас умирать не собирается. Скорее наоборот.

С раздражённым бормотанием староста разворачивается и топает обратно к деревне.

– Оружие у них... – доносится. – Защитнички... угробит молодёжь...

– А теперь, – говорит Клифтон. – Начнём тренировки.