Возмездие (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 68

— Да при чём здесь Назаров? — раздражённо выдохнул спиртовые пары Глава МВД и с размаху опустил рюмку на стол. — Он, что ли, покушение на цесаревича готовил? Такой же пострадавший, как и все, кто находился в клубе! Нет у нас никаких ниточек, понимаешь? Кроме одной, ведущей в Ватикан. Но и эту версию трудно доказать. Хованский, правда, утверждает, что это сработала старая закладка. Помнишь ту суету у старых эллингов, когда Владислава убить пытались? Его девка назаровская спасла.

— Я же говорю тебе, от Никитки всё зло! — схватив кусок аппетитно пахнущего мяса, Леонид макнул его в аджику и вцепился крепкими зубами как хищник в жертву. — Его беды на других перекидываются.

— Он сидел за первым столиком и принял на себя удар! — Андриан покачал головой, поражаясь слепой неразумности брата. — Как думаешь, человек способен сознательно подставиться под рунную атаку с непредсказуемым итогом? А потом, зачем ему это надо? С цесаревичем у Назарова очень хорошие отношения, вполне может быть так, что в будущем он станет советником при молодом государе.

— И что делать? — как-то враз обмяк Глава Рода.

— А что ты сделаешь? Тебе нанесли кровную обиду, за которую надо обязательно потребовать виру? Сиди пока дома, лечись. Целитель обещал за неделю полностью убрать шрамы.

— За Василия переживаю.

— А за семью Юсупова или Репнина не переживаешь? Там вообще склоки пошли, обезглавленные Роды начали делёжку.

— Вася мой друг со студенческой скамьи, — пробурчал Волынский.

— Целители борются за его жизнь, — как можно мягче произнес младший брат. — Если тебя гложет беспокойство, обратись к Назарову. У него же новейший Биомедицинский Центр какой-то в Вологде. Поговори с ним.

— Там же ампутантов лечат! — вскинулся Глава. Не хотел он идти на поклон к Назарову, ой, как не хотел!

— Никто за попытку поговорить не съест, — невозмутимо ответил Андриан, дорвавшись до шашлыка. Надоели ему стенания брата, давно не попадавшего в переделки. Привык за спиной младшенького отсиживаться, а попал в ситуацию, перекорёжило всего, не знает, как поступить. Не боец он, а мозг Рода, поэтому и возглавил его, а Андриан, более устойчивый к кризисам, пошёл по стезе правоохранителя. Закончил школу МВД, поработал в «поле», ловя всякое отребье, заслужил призвание, был отмечен наградами и государем обласкан за смелость, ловкость и исполнительность, благодаря чему и попал в столичный департамент полиции. Всё, что нужно для карьеры… а Лёня тем временем крутил финансами, держал в ежовых рукавицах клан. У кого какое призвание, тот в том и силён.

— Ты думаешь, следует с ним поговорить? — раздул ноздри Леонид.

— Если бы сейчас на больничной койке умирал кто-то из нашей семьи, я бы не раздумывал, — пожал плечами младший брат. — Думай сам. Князь Василий — твой близкий друг и союзник.

— Чёрт с тобой, пойду на поклон к этому мальчишке, — проскрипел зубами глава Рода и махнул в себя очередную стопку водки.

Был бы у Велимира личный самолёт — он бы недолго раздумывал. Запросил бы свободный эшелон и рванул в Петербург в ту же ночь, когда отец попал в больницу. Пришлось ждать дневного рейса какой-то мелкой авиакомпании, чьё название княжич даже не запомнил в суете сборов. Фёдор Егорович забронировал ему и его личникам билеты, довёз до аэропорта и проводил до самолёта. С Велимиром рвалась полететь Анна, пока отец не осадил её родительским рыком. Она там ещё никто, да и не время для подобных визитов.

Через три часа молодой Шереметев, не заезжая домой, ворвался в холл Императорской клинической больницы и после недолгого препирательства с дежурным администратором был допущен в корпус интенсивной магической терапии. Велимира остудило лишь присутствие грозной охраны из состава дворцовой гвардии. Эти могучие ребята в тактической униформе и вооруженные до зубов плевать хотели, что перед ними скачет какой-то взъерошенный воробей и грозится заморозить всех, если не пропустят к папе.

В общем, терзаемый злостью и беспокойством, он накинул на себя предоставленный ему милой медицинской сестричкой белоснежный халат и натянул на лицо маску, после чего с бьющимся сердцем вошёл в одиночную палату.

Здесь уже находился Александр. Он сидел, сгорбившись, над кроватью, где неподвижно замер князь Шереметев. Велимир, преодолевая липкий страх, подошёл ближе, сжал плечо старшего брата.

— Здорово, Сашка, — негромко сказал он, глядя на враз постаревшее отцовское лицо, покрытое сеткой морщин. Приглядевшись, княжич понял, что это не морщины, а какая-то агрессивная маска, прилипшая к щекам и лбу. Мало того, пугающая чернота проступала на поверхности кожи и ползла к горлу извилистыми веточками.

— Ты? Не ждал тебя так быстро, — брат встрепенулся. — А я заснул, представляешь? Мать с трудом прогнал, а сам дежурю.

— Что с батей?

— Никто понять не может, — махнул рукой Александр. — Не, диагноз-то поставили: «магическое заклятие, разрушающее жизненно важные органы». А что это за хрень, какова её патология, Целители не разобрались. Сейчас симпозиум собрали, экстренно ищут способы лечения.

Велимир подтащил свободный табурет к кровати и сел рядом с братом, стараясь не смотреть на аппаратуру, считывающую обычные показатели организма и магические изменения, происходящие в нём. Княжич ничего не смыслил во всех этих графиках, синусоидах, периодически меняющихся цифрах, но, судя по всему, состояние отца не внушало оптимизма.

— Сколько у него времени? — тихо спросил Велимир, глядя на руки Главы, обвитые проводами.

— День, максимум два, — меланхолично пожал плечами Александр. — Если честно, предупредили, чтобы мы готовились.

— Нет! — пальцы с хрустом сжались в кулаки. — Раз не погиб сразу, значит, сумел выставить защиту! Целители найдут противоядие!

— А яд ли это? — скривился брат. — Цесаревичу и Назарову, например, повезло. Вовремя закрылись щитами, а отца, дядю Лёню и князя Юсупова по-разному приложило. Юсупов умер, Волынский шрамы с рожи сводит, а отец вот эту гадость подхватил. Кстати, у князя Репнина такая же чернота на теле. Но он уже мёртв.

— От Назарова сплошные беды! — зарычал Велимир. — Может, это он и подстроил взрыв?

— Да не взрыв там был, а руническая атака, построенная на каких-то древних заклинаниях, — поморщился Александр. — И не вздумай обвинять Назарова, он спас цесаревича. Теракт был направлен против представителя императорской семьи. Заказчики напрямую не называются, но знающие люди показывают на Магическую Инквизицию.

— Чёрт, чёрт! — Велимир постучал кулаком по своему лбу, желая активизировать мыслительные процессы. — Делать-то что?

Дверь открылась, в палату вошли пожилой мужчина в тонких стильных очках, в халате и такой же маске, что были на братьях Шереметевых, в паре с женщиной с суровым лицом личного телохранителя. Не застёгнутый на весьма высокой груди халат развевался полами как флаг побеждённого в тяжёлой битве.

— Я так полагаю, вы младший сын Василия Юрьевича? — густым голосом спросил мужчина. — Мне уже сказали, что вы устроили безобразную сцену в приёмном отделении.

— Простите за несдержанность, — повернулся к нему Велимир. — Был на нервах. Как к вам обращаться?

— Доктор Кузьмичёв, Яков Петрович, — строго произнесла вместо него женщина. — Он заведующий отделением интенсивной терапии.

— А почему не в реанимации?

— Нет смысла. Реанимационные мероприятия не приносят какого-либо успеха, — чуть приспустив маску, ответил Кузьмичёв. — Мы стоим перед выбором: отпустить вашего батюшку или найти контраргумент против рунического заклятия.

— Так это заклятие? — Велимир встал и вежливо показал знаком, чтобы заведующий сел на его место, что тот сделал с видимым удовольствием и сразу же стал осматривать князя, шевеля бровями.

— Да, типичный случай наложенного заклятия, к которому мы не можем подобрать ключик, — нехотя ответил тот через какое-то непродолжительное время.

— Почему? К каждому заклятию существует если не ключик, то отмычка-то должна присутствовать, — Александр тоже встал и отошёл к окну, чтобы приспустить жалюзи. Солнце клонилось к закату и освещало палату бледно-жёлтыми красками, навевая тягостную тоску на Велимира. Хотелось сделать что-нибудь пакостное, разрушить всё то, что не касалось их семейного мирка. Если страдают они, почему другие должны смеяться и радоваться жизни?