Ледяная тетрадь - Рубанов Андрей - Страница 3

Жрец, учёный, врач, несмотря на обладание уникальными знаниями, может быть лживым, жадным, завистливым, трусливым, – словом, обладать любым набором отрицательных качеств. Воин же руководствуется понятием чести. Дав присягу, он старается быть ей верным до конца.

Но кто же содержит воинов, жрецов, царей? Кто их кормит и одевает? Кто заливает топливо в баки их лимузинов и бронемашин? Откуда поступает пополнение в поредевшие полки, когда армия возвращается из похода?

Хлебопашцы. Их – абсолютное большинство. Может быть, восемь из десяти. Они – соль земли, «кроткие, наследующие землю». Люди циничные и не очень умные называют хлебопашцев «толпой», или даже «быдлом» (ничего гаже этого слова нет на свете). Люди поумнее используют выражения «массы», «простой народ».

Из среды хлебопашцев появляются новые воины. Реже из касты хлебопашцев пополняется каста жрецов. И в единичных случаях хлебопашец может стать царём.

Хлебопашцы часто малообразованны, и в силу этого – доверчивы. Хлебопашец не склонен к абстрактным размышлениям, но не потому, что он глуп: просто ему за это не платят. На размышления у него нет времени и сил: хлебопашец тяжело и много работает.

Хлебопашцы оплачивают своим трудом все войны, реформы, революции, все смены политического курса. На своём горбу хлебопашец, нещадно эксплуатируемый, тянет всё общество. Всё, что происходит, – происходит за счёт хлебопашца, «простого» человека.

Когда возникла теория о классовом обществе – стало ясно, что буржуазия, почти вся, также принадлежит к касте хлебопашцев, простолюдинов. Буржуа – это просто разбогатевший простолюдин, но сохранивший кругозор простолюдина, привычки простолюдина, вкус простолюдина. Буржуа не следует кодексу чести, как воин. Буржуа не охотится за знанием, как жрец. Буржуа не желает нести ответственность за подчинённых, как это делает царь: он легко увольняет одних работников и нанимает других.

Когда класс буржуазии оформился, появились серьёзные, думающие, социально ответственные буржуа, они жертвовали (и жертвуют) огромные суммы на строительство храмов, больниц, школ и университетов, финансируют научные исследования; таких случаев – тысячи. Потомки буржуа становились жрецами, часто воинами, иногда даже и царями. Но кастовая принадлежность буржуа от этого не меняется. Буржуа всегда – простолюдин, его удел – труд, заработок, прибыль, капитал, деньги, расчёт, но не власть, не погоня за знаниями и не честолюбие.

Когда в России произошла Октябрьская революция – это было восстание жрецов против царей, против элиты, которая довела страну до тяжёлого кризиса. Жрецы легко обратили в свою веру хлебопашцев, и огромная масса их, привлечённая главной русской идеей – лозунгом справедливости, – разрушила кастовую систему, снесла и царей, и воинов.

Кажется, мы кого-то забыли в этой нашей конструкции. Целых две социальных группы упущены, скажет внимательный читатель.

Во-первых, художники, люди искусства. А их немало, и они влиятельны. И, во-вторых, профессиональные злодеи, воры: преступный мир.

Это – отверженные существа, они – вне каст. Вне системы.

Художник всецело подчинён мечте создать шедевр: совершенную, идеальную картину, симфонию, скульптуру, роман. На этом пути художник готов примкнуть к кому угодно – к царям, воинам, жрецам.

Я, сочинитель книг, хотел и до сих пор хочу знать всё, быть и бедным, и богатым, и сытым, и голодным, и царём, и простолюдином, и вором. На этом пути я не стеснён ни принципами, ни моралью. Мой путь в том, чтобы попытаться пройти все пути – и описать свой опыт. Меня сдерживают только самые старые, архаичные, тысячелетние табу: нельзя убивать людей, нельзя ложиться с мужчиной, нельзя предавать и лицемерить.

Художники, объединяясь, образуют богему, живут впроголодь, берут деньги и у царей, и у буржуа, часто совершают бесчестные поступки, ещё чаще губят себя алкоголем и наркотиками. Актёров – а они тоже люди искусства – раньше хоронили за церковной оградой; это ли не доказательство внекастового статуса?

Бывают случаи, когда художники становились царями, занимали высокие государственные посты: Андре Мальро был министром по делам культуры Франции, Вацлав Гавел – президентом Чехии.

Но часто – наоборот, художник, родившийся в семье буржуа, отвергает и кастовую, и классовую принадлежность, и сознательно оказывается вне системы, как это сделал великий Гоген, забросивший карьеру биржевого брокера ради занятий живописью.

Что касается преступного мира – он, как показывает история цивилизации, неискореним. Профессиональные негодяи были всегда: и в Древнем Египте, и в современных США. Преступный мир обслуживает человеческие пороки, которые тоже, увы, неискоренимы. Проституция, наркомания, азартные игры, теневые финансы и, наконец, главное: убийства. Преступный мир контролирует дно общества, самую смрадную грязь, постыдные тайны, скелеты в шкафах; преступный мир выполняет функции золотаря, утилизирующего гадкие отходы бурной общественной деятельности. Это сравнительно малочисленная группа, доли процента от общего числа, но у них есть свои правила поведения, свои традиции и даже свой воровской кодекс чести.

Классовая теория описывает в основном процессы, происходящие в среде хлебопашцев. Согласно этой теории, цари (наследственная аристократия) постепенно входят в зависимость от крупного капитала и начинают обслуживать его интересы. Соответственно, и воины, на словах преданные царям, на деле начинают сражаться на стороне тех или иных капиталистов, то есть – простолюдинов, ставших богатыми буржуа.

Жрецы, зависимые от внешних материальных источников, также могут совершать позорные акты предательства и работать не в интересах истины: все мы видели, как во времена пандемии вирусологи разных стран, академики, главы исследовательских центров вдруг стали делать взаимоисключающие заявления, выгодные тем или иным фармацевтическим компаниям.

Главное в классовой теории – это идея противоречий, борьбы. Между представителями нижнего класса (бедными хлебопашцами) и представителями высшего класса (богатыми хлебопашцами, буржуазией, вступившей в союз с царями и охраняющими их воинами, и жрецами, скрывающими истину в обмен на деньги) – лежит пропасть, и её нельзя преодолеть.

В современном обществе путь простолюдина к благополучию лежит не через упорный труд, но через лукавую дружбу с царями.

Но и художники столь же часто отходят от своего пути, от служения красоте, начинают обслуживать буржуазные вкусы, сами превращаясь в буржуа, то есть – в простолюдинов, и после этого – они перестают быть художниками; это всегда печальное, неприятное, постыдное зрелище; такие художники часто становятся богачами, но достойны – лишь жалости.

5. Начало пути

Аввакум Петров родился в селе Григорово, примерно в ста верстах от Нижнего Новгорода. Он был жрецом по рождению, воспитанию и образованию. Весь путь его был предопределён.

Его отцом был приходской поп Пётр Кондратьев, сам потомственный священнослужитель. Мать звали Мария. Именно она приучила сына к чтению. Аввакум – попович – рос в обстановке благочиния, строгого соблюдении всех религиозных правил.

Отец его умер, когда Аввакуму было 16 лет: он стал старшим мужчиной в семье из 6 человек.

С тех пор и до конца жизни он будет главой клана, будет кормить и содержать жену, детей, братьев и других родственников.

В 17 лет он женился на Анастасии, дочери Марко. Анастасия Марковна станет верным другом Аввакума, его конфидентом, его опорой.

Вскоре умерла и мать Аввакума.

Далее, как утверждают историки, случился некий конфликт с односельчанами, и Аввакум переселился из родного села Григорово в село Лопатищи (ныне Кстовский район Нижегородской области). Что за конфликт – неясно. Сам он ушёл, или его изгнали?

В те времена приходских попов избирали миром. Скорее всего, никто Аввакума Петровича не изгонял: просто он хотел служить в храме, как и его отец, но община ему в этом отказала, – вот он и ушёл туда, где была «вакансия». Таково наиболее вероятное предположение.