"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Ландсберг Галина - Страница 309

- Вот и мне непонятно. Я ничего не делала и не думала ни о ком другом. Хотя... Может мысль где-то и была, и я сама виновата, что пустила подсаженца. - Успокаивалась Фенек так же быстро, как и заводилась, поэтому агрессию свою удачно усмирила, завидев у Совы серьезное отношения к своим словам.

Думала ли она про мертвячку? Вспомнить бы, но отрицать этого нельзя. Если это действительно так, то надо же было оказаться такой дурой? Самой накликать на себя беду.

- Нет, дело не в этом. - Неожиданно, сконфуженно проговорила «свободовка». - Этого вообще ничего быть не должно.

Фенек удивленно вкинула кверху брови, жадно улавливая сознанием каждое слово подруги.

- Нет никакого эфира, я его придумала. Ты подумай - слово то какое странное, разве так по-дурацки кто-то будет называть что-то заумное? Да тот яйцеголовый, с которым мы накуривались, себе б не простил этого. Он бы такую конструкцию словесную придумал - век не выговоришь. - Неловко улыбнулась Сова, всего на секунду, и тут же стала вновь серьезной. Немой вопрос, изображенный на лице шатунши, не позволил ей превратить тему в очередную клоунаду. - Может, грибы так подействовали, напридумывала себе и всё - начались мультики. Пресвятые кровососы... Я и не думала, что ты такая впечатлительная.

Фенек сердито нахмурилась.

- Я ничего не придумала.

- Тогда... Не знаю... Ты шизанулась, потому что - ещё раз повторю - нет никакого эфира. Понимаешь? - Не получив никакого подтверждения вопросу, Сова подсочила на ноги и назидательно продолжила. - Место с душами, мертвецы, ментальные связи - это всё чушь собачья, ты же всегда так говорила! Да что с тобой?

Пока «свободовка» распиналась, стараясь объяснить едва ли не на пальцах, что всё сказанное ранее - просто вымысел, Фенек думала. Слова пролетали мимо ушей, но, скорее не потому, что были не ясны, а потому что девушка сама не хотела их слышать. Кому понравится признать себя сумасшедшим?

Она видела одного пубертатного дебила в «Свободе», которому едва исполнилось восемнадцать - и он каким-то хреном оказался в Зоне; который всем говорил, что он псих, что слышит голоса, что видит мир иным, а поверх него иногда такие странные картинки, что ни в одном языке не хватит слов описать их. Говорил, что он особенный, необычный, и так довольствовался своей этой инаковостью, что вызывал только смех. Прекратил притворяться и романтизировать придуманное сумасшествие только когда его силком отволокли к «Учёным» и те дали ясный вердикт, что парень - полностью здоров, по крайней мере головой. В группировке посмеялись и забыли, а сам парень постепенно стал взрослеть - возможно, слишком быстро для своих лет, но он и не в пионерлагере оказался.

Фенек смеялась над ним вместе с остальными, потому что считала подобное глупостью. В Зоне наверняка полно совершенно поехавших и шиза у них разная может быть, да и по рассказам о некоторых из них, персонажи те - не самые приятные. Как небольшое исключение, девушка вспомнила Физика, но тот был нормальным, только когда был собой. Отдавая сознание второй личности, он терял все свои оригинальные черты и превращался в садиста. И ни разу шатунша не слышала от мужчины слов радости от обладания такой особенностью; слышала только сожаление.

Девушка привыкла сомневаться в действиях и мыслях, старалась всё обдумывать не единожды, но в том, что она нормальна - шатунша никак не сомневалась.

- Да если бы я знала, что ты так серьезно всё воспримешь... Ну пошутила, наговорила тебе. Между прочим, другим я тоже рассказывала про эфир и души, но проблем ни с кем не было. Им это даже помогало, легче становилось от разговора с придуманным мертвецом. Так что... - Поняв, что её не слушают, Сова, бессильно опустилась обратно на лавку, однако с надеждой продолжая буравить подругу глазами. - Феня, ну правда. Просто подумай, что это всё не по-настоящему - самовнушение дело такое, может отпустит.

Шатунша криво усмехнулась, зло посмотрев на «свободовку».

- Ты мне мстишь, да? За то, что я ушла от вас. Разболтала Лукашу про нашу встречу и решила подлизаться к начальству - напинать меня, чтобы жизнь медом не казалась. Дак и не кажется! В «Свободе» в вашей чертовой ещё хуже казалась - то на органы отдадут, то за человека держать перестанут. - На эмоциях, Фенек резко встала на ноги и ткнула пальцем куда-то в сторону, где, на её взгляд, могла бы быть «свободовская» база. - У вас там психи! Скоты бесчеловечные, и себя, и других сожрать готовы просто «потому что». Ты казалась мне другой, не такой, как они, и Роб, но, что он меня чуть не грохнул, что ты теперь пытаешься. Только так, чтобы я помучилась. Я мучаюсь!

- Да тише ты! - Единожды повысила голос Сова, оборвав пламенную речь подруги, и та, замолчав, горько всхлипнула.

Фенек никому не говорила о своих обидах, да и осознав их, услышав, удивилась количеству. Никогда ничего не было радужно, никогда не было в порядке. Она всегда была белой вороной в группировке, безымянным странным найдёнышем, рыдающим в углу во время выбросов. Никогда не будет своей и среди «Наёмников», но влиться в их жизнь шатунша никогда и не пыталась, от того обида не такая сильная.Если подумать - единицы принимали её и приравнивать их к остальным было бы неправильно.

- Пожалуйста, помоги мне. - Не удержавшись-таки и заплакав, Фенек умоляюще вцепилась в ладони Совы. - Чего ты хочешь? Денег? Или если в Лукаше дело, так ты скажи - мы что-нибудь придумаем.

«Свободовка», казалось, не обиделась на слова шатунши и, высвободив ладонь, жалеюще погладила ту по мокрой седой голове.

- Тебе нужно успокоиться. Если бы я могла помочь, то клянусь, сделала бы это сейчас же. Но помочь тебе - не в моих силах. Попробуй понять, что если ты увидела что-то, то это только в твоей голове, и только ты можешь это оттуда прогнать. Не получится - сходи к «головастикам», может они уже и забыли про твою маленькую особенность и помогут.

- Не может это быть правдой. - Спрятав лицо в ладонях, в попытке успокоиться, шатунша отрицательно покачала головой. Отказывалась верить, что Сова говорит правду. Но и осуждать её дальше не было смысла - каждый имеет свои интересы, взгляды. В конце концов, если она поддастся ещё больше, то сыграет на руку бывшему командиру, если дело в его какой-то просьбе, но самым обидным будет потерять друга. - Но я поняла. Ладно. Прости, если обидела.

- Психанула, с кем не бывает. - Пожала плечами Сова и девушки несколько минут просидели в тишине, разбавляемой только капаньем дождя.

Чтобы успокоится, шатунше не потребовалось много времени. Голова была немного ватной после плача, лицо казалось надутым горячим шариком, грозящимся вот-вот лопнуть. Неловко было и перед ней, и перед подслушивающим Физиком - он то в своей личности что-то подобное только один раз наблюдал, на базе «Долга» в день штурма, но тогда и его состояние было не самым лучшим. Может смеяться будет, хотя скорее всего - сделает вид, что ничего не было. Что точно - его заинтересует длинная пауза в разговоре, поэтому затягивать не стоило.

Фенек только собралась проститься с подругой, как та внезапно выдала:

- Ты только не злись, но я Робу сказала, что с тобой увижусь. Ему и больше никому - клянусь. Он тебе привет передавал и извинялся, что пытался убить. Надеется, что ты его поняла тогда.

- Я же просила - никому не говорить! - Взбрыкнула Фенек, но не так яростно, как раньше - сил реагировать на что-либо достаточно ярко, не было.

- Я хотела, как лучше, он ведь переживает. - Раскаянья в словах «свободовки» не было, а если и было - то оно умело скрывалось за очевидным, хоть и ленивым, беспокойством. Глаза отводит, пальцы заламывает, словно нашкодивший ребёнок.

- Он меня тогда не захотел понять, и я понимать ничего не хочу. - Как бы не было больно от обиды ломать близость с кем-то, Фенек понимала, что пронизанный преданностью своей группировке Роб может быть опасным, и лучше им держаться друг от друга подальше. В идеале - забыть навсегда, но часто ли удается так легко выкинуть друзей из своего сердца? Придется узнать, по крайней мере - попробовать. - Хотя, может это он тебя науськал меня отшить...